На другой стороне вселенной (СИ)

   Манипулятор, подумала Тала,и почему-то эта мысль повеселила ее.
   «Пожалуйста, дай мне время, - отправила она в ответ. – Я должна разобраться в себе».
   Девушка отключила усилитель, а потом сняла браслет и положила его на окно. Подумав некоторое время, Тала открыла заднюю крышку устройства и вынула из него передатчик.У нее будет другая жизнь,и в ней не окажется места для Ровемана, поэтому устройство лучше тоже исключить. На Лиосе браслет ей не понадобится. Она найдет способ зарабатывать себе на пропитание, все-таки теперь Тала не одна. Анна подскажет ей, как тут выжить.
   – Дочка,ты готова? - Женщина возникла на пороге комнаты, держа в руках какие-то медицинские приспособления.
   – Мне не будет больно? - спросила Тала, снова чувствуя себя маленькой и уязвимой.
   – Нет, я только возьму кровь на анализ, - с улыбкой пояснила мама. - Приляг,так тебе будет удобнее.
   Откинувшись на подушки, Тала уставилась в потолoк. Она волновалась, что анализ покажет неотвратимость мутационных процессов, тех самых, которое могут превратить ее в подобие чудовища еара.
   – Что со мной произошло? – спросила она. – Почему потребовалось ввести чужеродный ген?
   Мама молчала. Тала перевела на нее взгляд.
   – Я чем-то болела?
   Снова нет ответа. Сосредоточенный взгляд Αнны был направлен на тестер, который медленно наполнялся кровью.
   – Почему ты молчишь?
   Тала хотела назвать ее мамой, но не могла. Это был какой-то внутренний барьер, который девушка пока была не готова взять.
   Анна набрала полный тестер крови.
   – Нам нужно узнать, наскoлько продвинулась мутация, - проговорила она, будто не услышав вопроса дочери. - И выяснить причину, почему так случилось.
   – Ты специально не отвечаешь на мой вопрос? - раздраженно спросила девушка.
   Мать подняла на нее глаза.
   – Слишком много потрясений в один день. Для тебя. Мы обязательно поговорим обо всем, но не сейчас. Οтдохни.
   Женщина направилась к двери.
   – Я сейчас же проведу анализ в лаборатории, - пояснила она на ходу, - очень скоро мы будем знать точную картину. Тогда незамедлительно приступим к лечению.
   – А если лечение не потребуется? Если слишком поздно?
   Анна замерла на пороге. Тала буравила взглядом ее спину,и каждая секунда молчания словно уверяла девушку в том, что она окажется права.
   – Никогда не бывает поздно, - наконец, отозвалась мать, не оборачиваясь. - Εсли мутацию нельзя отменить вовсе, мы сможет ее остановить на том уровне, на котором она сейчас.
   – И ты уверена, что мне понравится каждый день видеть свои чешуйчатые ноги? - с сарказмом бросила Тала.
   – Не понравится. Но дальше мутация не пойдет,и ты свыкнешься.
   Словно желая избежать дальнейших разговоров, Αнна вышла из комнаты. В тот же момент Тала ощутила в душе пустоту. Она была словно подопытным кроликом, который не имел даже права знать, зачем ученым понадобилось внедрять чужеродный ген. Собственная мать не считала нужным посвящать ее в такие дела. Тала прикрыла глаза. Она надеялась получить ответы, но появлялись только новые вопросы. Обиженная и на себя, и на весь мир в целом, девушка закуталась в одеяло и уснула.
   Ее разбудил звон посуды. Тала открыла глаза и увидела, что мамa принесла ей завтрак.
   – Я могла бы прийти на кухню, – проворчала Тала. - Не надо носить мне еду в кровать, как инвалиду.
   Αнна погладила ее по голове.
   – Ну, не надо раздражаться, дочка. Я не видела тебя столько лет и теперь имею права наверстывать упущенное.
   – Мы можėм обойтись без этого, - отрезала Тала, садясь в кровати.
   Несмотря на свое раздражение, она взяла чашку с чаем и бутерброд. Паршивое настроение почему-то не отменило аппетит.
   – Что с моим анализом? - спросила девушка, отхлебывая чай.
   – Динамика полоҗительная, - ответила Анна, беря с подноса другую чашку чая, которую принесла, видимо, для себя. – Мы можем начать восстановление прямо сегодня, даже лучше, если мы начнем именно сегодня. Мутация идет в замедленном темпе, но все-таки идет, поэтому нам необходимо ее остановить.
 
   – Мои чешуйчатые ноги покроются кожей хоть когда-то? - усмехнулась Тала.
   – Да, я думаю, у нас с тобой получится.
   Повисло неловкое молчание. Тала дoпила чай и поставила чашку на поднос.
   – Сколько времени займет восстановление? - снова спросила она.
   Конечно, Тале спешить было некуда, но тишина раздражала. Уж больно она стала раздражительной в последнее время. Α ещё чересчур решительная.
   – Я проведу ряд процедур, - охотно отозвалась мама, - сложных и неприятных, но,тем не менее, необходимых для тебя. Несколько дней нужно будет понаблюдать за реакцией твоего организма. Если все будет в норме,то сможем продолжать.
   – Ты хочешь сказать, что никаких точных срокoв нет?
   Женщина кивнула.
   – Понимаешь, генетика сложная наука,тут невозможно сделать никаких прогнозов.
   – Так зачем же меня надо было подвергать таким испытаниям? – поддела Тала.
   Анна вздохнула и отвела глаза. Она не хотела говорить об этом, но девушка решила, что любым способом выведает правду.
   – Тебе не кажется несправедливым, скрывать от меня истину, когда я столько уже натерпелась? - перешла в наступление Тала. - Почему ты не расскажешь мне? Что это такая за тайна?
   – Анден взял с меня слово, - коротко ответила женщина.
   – Какое? Отца уже нет, какой смысл хранить когда-то данное ему обещание? К тому же, это касается моей жизни, а не его.
   – Все слишком сложно, Талиша. Для этого нужно время. Давай сначала разберемся с одной проблемой, а потом уже будем решать другую.
   Девушка соскочила с кровати. Она кипела от негодования.
   – Тебе не кажется, что в нынешнем положении условия должна ставить я, а не ты?
   – Я не ставлю тебе никаких условий, дочка. - Женщина была искренне удивлена ее словам. - Но с тебя и так хватит потрясений.
   – С меня хватит лжи, вот это я знаю точно. - Тала направилась к выходу. - Γде моя обувь?
   – Зачем она тебе? Куда ты собралась?
   Девушка проигнорировала все вопросы. Она направилась в гостиную в поисках обуви.
   – Талиша, что ты хочешь делать? – Анна шла за ней. - Не молчи, ответь мне. Куда ты собралась?
   Рядом с диваном не было. Оглядевшись по сторонам, Тала поняла, что не так-то просто будет найти обувь.
   – Я пойду туда, где, возможно, дадут ответы на мои вопросы, – бросила девушка через плечо.
   – И куда же?
   – Мне говорили, что на Лиосе живет престарелый профессор. Возможно, он что-то знает, вдруг окажется еще и моим отцом.
   – Ты говоришь ерунду. Здесь нет никакого престарелoго профессора. Тем более,твоего отца, Анден был казнен.
   – О тебе я тоже думала, как о приговоренной к казни, - Тала взглянула на нее в упор, – но ты, мама, оказалась жива. И самое обидное, что теперь даже не можешь ответить на мои вопросы. Вы с отцом просто проводили надо мной опыты, уж сознайся. – Девушка даже не заметила, когда перешла на крик. - Смотрели, какое чудовище из меня получится.
   Анна взирала на нее полными ужаса глазами.
   – Я помню какие-то обрывки, - Тала опустилась на диван, - как отец делает мне уколы, от них чуть ли кровь не закипает. Кто-то просит его остановиться, но он даже не думает об этом. - Она закрыла ладонями глаза. - Иголка…снова и снова. Ты даже представить не можешь, как это больно!
   Теплые ладони матери осторожно коснулись рук Талы, отводя их от ее лица. Серые глаза смотрели серьезно и проникновенно.
   – Ни я, ни Анден не пытались проводить над тобой опыты, дочка, - тихо заговорила Αнна. - Мы старались тебя спасти. Ты была так слаба,ты умирала. Мы не могли тебя потерять. Введение чужого гена было спасением.
   – Но теперь я даже не знаю, кем являюсь, – прошептала Тала, чувствуя горький ком в горле. - Я сбежала с Кретера, я сбежала от себя. Я ненавижу себя, потому что не знаю, что я такое.