Соблазнение волчицы (ЛП)

Ресницы доктора дрогнули, и его бледно-зеленые глаза встретились с ее взглядом.
Она слабо улыбнулась ему.
— Привет.
Его брови сошлись на переносице, и он заставил себя сесть, прижав руку к голове, как будто она у него болела.
— Какого хрена ты со мной сделала?
Она встала и подошла, чтобы встать у входа в коридор, но не ответила на его вопрос. Чувство вины сжало ее грудь при мысли о том, что она может причинить ему боль.
— Не хотите ли чаю? Это может помочь облегчить головную боль.
Он пристально посмотрел на нее.
— Только воды.
Алана изучала его несколько мгновений, прежде чем подойти к небольшому холодильнику и вытащить бутылку воды. Бросив ее ему, она вернулась на свой пост в коридоре, прислушиваясь к Коди.
— Она запечатана.
Взглянув на бутылку, он открутил крышку и сделал глоток.
— Как вас зовут?
— Алана, — прошептала она.
— Я — Бастиан.
— Знаю. Я посмотрела на твое удостоверение.
Запах раздражения достиг ее волчьих чувств, но она не позволила ему повлиять на себя.
— Мне нужно, чтобы ты вытащил пулю из Коди.
Его зеленые глаза потемнели и сузились, а запах усилился.
— Я собирался сделать это в больнице. В стерильном помещении.
— Мне просто нужно, чтобы ты его подлатал. Ладно?
— А что потом? Мне просто уйти?
Она снова посмотрела в коридор.
— Нет, я не могу позволить тебе уйти.
  
Глава 2
 
«Сто пятьдесят, сто сорок девять, сто сорок восемь…»
Бастиан прикусил нижнюю губу и упал на диван, осматривая маленькую комнату. Он догадался, что находится на даче или в небольшом доме. Стены были обшиты какими-то дешевыми деревянными панелями. Мебель выглядела немного устаревшей и изношенной, но кого он мог судить? Он жил в однокомнатной квартире, которая состояла из дивана-кровати и телевизора.
Когда-то он ценил материальные вещи. У него был большой дом на холме с горничной и садовником, итальянский кафельный пол, мраморные столешницы и идеальная трофейная женушка. Образ жизни Кена и Барби рухнул и уничтожил его, когда он узнал, что его идеальная жена изменяет ему. Он не спрашивал почему и не боролся с ней за что-либо, просто собрал несколько вещей и ушел.
— Бастиан?
Низкий голос Аланы вывел его из воспоминаний. Пристально глядя на нее, он несколько секунд изучал девушку. Ее черные волосы заплетены в густую косу, а кончик косы обвивал ее плечо. У него было странное желание поднять его и распутать, чтобы пробежаться пальцами по шелковистым прядям.
Покачав головой, чтобы очистить волну желания, наводнившую его, он встал и протиснулся мимо нее, чтобы отправиться на поиски Коди. Он будет иметь дело с тем фактом, что она верит, что сможет удержать его без объяснения причин, позже. Его первым приоритетом был ребенок. С Аланой он разберется позже.
Она встала перед ним.
— Что ты делаешь?
Он поднял брови.
— Я врач, и собираюсь проверить больного.
Она заколебалась, оглядываясь через плечо на закрытую дверь, а затем смотря на него. Девушка несколько секунд задерживала его взгляд, а затем опустила плечи и отошла в сторону. Бастиан вошел в комнату и мгновенно перешел в режим доктора. Коди лежал на кровати, его кожа была немного бледнее, чем когда они прибыли, и у него перехватывало дыхание.
Когда он поднял простыню, она схватила его за запястье.
— Что ты делаешь?
Он списал ее нервный тон на беспокойство матери о сыне. Он глубоко вздохнул и заговорил спокойным, успокаивающим голосом, который он часто использовал с безумными родителями.
— Мне нужно осмотреть рану и почистить ее.
Она начала качать головой, затем грубо ругнулась, прежде чем отпустить его руку. Место, где ее пальцы обвились вокруг его запястья, слегка покалывало, но он отбросил это вместе с другим странным дерьмом, случившимся с тех пор, как ребенок появился в приемном покое.
— Спасибо.
Он откинул простыню. Неверие поразило его, когда он уставился на маленькую дыру, которая, казалось, была многолетней давности. Взглянув на часы на тумбочке, он заметил, что прошло не так много времени с тех пор, как Коди доставили в отделение скорой помощи.
 
«Невозможно».
Он не мог уже вылечиться.
Алана исчезла, а затем вернулась с маленькой миской воды и тряпкой для мытья посуды. Он взял у нее влажную ткань и очистил рану от крови.
Бастиан смотрел на нее и боролся с желанием утешить. Она смотрела на Коди со скорбью в глазах, пока ее руки водили по простыне. Глубоко вздохнув, он оттолкнул то чувство, что он влезает не в свое дело. У него есть работа.
Алана медленно приблизилась к нему. Она переминалась с ноги на ногу, всматриваясь через его плечо. Наконец, она сказала:
— Я никогда не видела, чтобы он так крепко спал.
Бастиан покачал головой.
— Он потерял много крови. — Осматривая комнату, он нахмурился. — Хотел бы я иметь свою медицинскую сумку или стерильный нож.
— Мой брат принесет тебе все необходимое.
— Это он был с тобой в больнице?
Она кивнула один раз. Сжимая челюсти, он повернулся к ней, собираясь требовать несколько чертовых ответов, но входная дверь открылась и захлопнулась. Мгновение спустя, ее брат вошел в спальню и сунул ему черную сумку. Его каштановые волосы взъерошены, и голубоглазый взгляд изучал его, не доверяя.
— Алана, мне нужно поговорить с тобой в гостиной, — сказал мужчина, прежде чем развернуться и выйти из комнаты.
Она колебалась, потом опустила плечи и медленно вышла. Не его забота. Чем быстрее он уберет пулю, тем быстрее сможет выбраться отсюда. Алана смутила его, заставила хотеть то, чего он не испытывал так долго — и не нуждался.
Открыв сумку, он облегченно вздохнул, увидев внутри местную анестезию, скальпель, марлю и другие принадлежности. По крайней мере, ему не нужно оперировать ребенка как во времена военного времени.
***
— О чем ты черт возьми думаешь, Алана?
Алана вздрогнула от резкого тона Дрю и опустила голову. Несмотря на то, что она была доминирующей женщиной, Дрю был ее Альфой.
— Коди нужно вытащить пулю. Я не могла оставить его в больнице для людей.
— Тем не менее, ты притащила человека так близко к землям стаи. — Дрю глянул на Брока, затем на Аланну. — Почему ты не стерла его память? Брок мог вытащить пулю. Черт, я мог бы сам выковырнуть эту штуку. Мальчик достаточно молод, его волк исцелит его.
Все замечания, которые он высказал, были правдой, и она собиралась сделать все упомянутые вещи. За исключением одного.
— Я не могу читать этого человека или изменять его воспоминания. Я попыталась и наткнулась на стену.
Альфа сжал руки, и начал шагать. Она чувствовала его растущее раздражение с каждым шагом. Даже Броку стало не по себе рядом с ней. Как и ее волчица, она покорилась.
— Еще раз не пробовала? Может быть, ты была в стрессе из-за Коди или что-то еще.
Не в силах остановить ярость, завязавшуюся в ее кишке, она шагнула к Дрю и встретила его пристальный взгляд, хотя ее волк захныкал.
— Я никогда не теряю контроль над своим даром. Я слишком долго тренировала свой разум и тело, чтобы контролировать эту часть своей жизни. Потому что, поверь мне, мой Альфа, я не хочу повторения того, что случилось с Питером.
Слезы наполнили ее глаза. Несмотря на то, что ее отчим заслуживал смерти, даже тысячи ужасных смертей, то, что она убила его, все еще преследовало ее. Она была защитником, а не убийцей.
Напряжение в комнате ослабло, и Дрю взял ее руки в свои, и положил их на свое сердце.
— Это было давным-давно. Ты была ребенком, защищавшим свою мать единственным способом, которым знала. — Указательным пальцем он поднял ее подбородок. — Попробуй прочитать его снова. Если по-прежнему не сможешь, то узнай, что он знает о нас. Я с пониманием отнесусь к твоему суждению, но, если он представляет угрозу для стаи, ты знаешь, что нужно сделать.