Снотворец (СИ)

Вскоре телефон зазвонил, и я, глянув на экран искоса, принял звонок.
— Привет, Дженн.
— Как же я рада тебя слышать, Энди, ты бы знал! — раздался в наушнике знакомый голос.
— Дженн, не так громко, пожалуйста, — произнес я, все еще улыбаясь.
— Ой, прости-прости, — проговорила она значительно тише. — Я просто так рада, что ты пришел в себя. Я часто звонила твоим родителям, но они говорили, что пока что ты не в себе и никого не помнишь, никого не желаешь видеть. Меня тоже забыл?
— Уже вспомнил, не волнуйся.
— Тогда можно я приеду, навещу тебя? С тех пор, как тебя перевезли в другую больницу, я вообще тебя не видела. Я так волновалась.
— Не надо приезжать. Не хочу, чтобы кто-то видел меня… таким.
— Да брось, — протянула Дженнифер. — Я видела случаи и похуже, я же практикуюсь на медсестру в травме, забыл? Или ты собираешься прятаться ото всех на протяжении всей реабилитации? А как же тогда Эллиот?
— Трудно поверить, что он никого другого себе не нашел за это время, — ответил я, кинув взгляд на маму, которая снова принялась массировать мою левую руку: она работала хуже правой и поднималась с большим трудом.
— А ты поверь. Ты ему очень нравишься. Мы общались несколько раз, пока ты спал, и он брал у меня номер твоих родителей, тоже, видимо, созванивался.
— Нравлюсь, — невесело усмехнулся я. — Но не в таком ведь состоянии.
— Вот так и проявляется настоящее отношение, Энди! — отозвалась Дженн более строго. — Если он бросит тебя в такой ситуации, то такой парень нафиг не нужен! Но он о тебе спрашивал периодически, а значит волновался. Мне кажется, он будет рад видеть, что ты идешь на поправку. Я бы точно была рада. Энди, ну давай я приеду? Пожалуйста.
— Почему тебе так необходимо мое одобрение? — совсем тихо спросил я. — Взяла бы и приехала, раз так хочется увидеть.
— Потому что я не хочу свалиться, как снег на голову. Хочу, чтобы ты знал, что я приеду, и наша встреча не стала для тебя стрессом, блин.
— Ладно, — вздохнул я. — Понял тебя. Приезжай.
В ухе тут же раздался радостный девичий визг, отчего в голове больно затрещало.
— Ну, Джен, — скривился я. — Не надо. У меня от таких звуков голова раскалывается.
— Прости, — снова повинилась подруга. — Я буду себя контролировать, обещаю. Так как ты вообще? Или… завтра расскажешь и покажешь, да? К черту свидание с Аланом. Я сейчас его предупрежу, пусть только попробует обидеться.
— Вы все еще встречаетесь?
— Ага, встречаемся. Он очень хороший, — довольно промурлыкала Дженнифер.
Я слабо усмехнулся, пытаясь двигать левой рукой, ведь мама закончила с массажем. А пока она зачем-то вышла из палаты, решил тихо спросить:
— Дженн, ты говорила Чарли об операции? Он меня о ней совсем не предупреждал, и мое пробуждение стало для меня огромной неожиданностью. Я очень сильно испугался.
— Ты… о том вашем мире? — неуверенно переспросила она. — Блин, прости. Я не знала об операции до последнего, твои родители не рассказывали. А узнала обо всем, уже когда они мне написали, что ты очнулся. А ты правда жил где-то там все это время?
— Да, правда, — зачем-то кивнул я, перебирая пальцами складки одеяла. — Я уже не надеялся, что вернусь.
— Но вернулся же! И это прекрасно!
Но я восторга Дженнифер не разделял. Мне до жути хотелось обратно к Каю, и все чаще появлялись мысли, что лучше бы операция прошла неудачно и я навсегда остался спать. А теперь я не представлял, как мне жить дальше без него, помня, как хорошо было рядом с ним.
— Ладно, Дженн. Давай до завтра. Уже голова начинает болеть от наушника.
— Хорошо. До завтра, Энди. Я очень рада, что мы поговорили.
Прозвучал звук прекращения звонка, и я вытащил наушник, небрежно потянув за провод. В голове и правда снова начался легкий гул, который был постоянным сразу после пробуждения, но со временем практически сошел на нет. И только отложив наушники на тумбочку, я взглянул в планшет, где посыпались сообщения от одногруппников и знакомых по онлайну. Однако отвечать им всем не было ни сил, ни желания.
 
Отключив и планшет, и телефон, я улегся в постель, дожидаясь, когда вернется мама, чтобы сказать ей, что готов к встрече с самыми близкими друзьями. Дженнифер, Эллиот, Макс и Чарли — это те, кого я не против был бы увидеть в ближайшее время. Единственный, встречи с кем я все же немного боялся, это Эл. Не отвернется ли он от меня, увидев, насколько я недееспособный? Но, в любом случае, Дженн была права — прятаться не вариант. Тем более если он и правда ждал. А ведь я был уверен, что он уже совсем забил на меня, когда узнал, что он навещает мое сонное тело все реже. Видимо, я ошибался. Вот так одним разговором Дженнифер вернула мне желание вспомнить прежнюю жизнь.
На следующий день после завтрака и всех необходимых процедур и зарядок я наконец включил свои гаджеты, чтобы разглядеть фото остальных друзей и что-нибудь о них вспомнить. Первым делом залез на страничку Эла, который не был в сети уже два дня. Наверно, занят чем-то, жизнь ведь без меня не остановилась. Открыв фото на весь экран, я стал разглядывать красивые черты лица и светло-карие глаза. В голове тут же всплыли и поцелуи в доме, и уединение в тату-салоне, и даже наш последний секс. Как я мог забыть, насколько Эл хорош собой? Но… он не Кайсен, они слишком разные. И вряд ли мне вообще хоть кто-то сможет заменить Кая. Как же я скучаю по нему.
Из задумчивости меня вывел телефонный звонок. Чарли. Ну и что ты хочешь от меня услышать, Чар?
— Привет, — сказал я, вставив наушник в ухо и приняв вызов. — Я жив.
— Привет, Эндрю. Я знаю, — раздался забытый голос. Я-то привык, что он — девушка-кийго и репортер, но в этом мире он парень-инвалид, художник и знаток по аватарам. — Дженн вчера написала, что тебе можно звонить, но с утра я не дозвонился. Я давно хочу поговорить.
— Ну, давай поговорим. У меня на мозге после удара отморозков образовался нарост. Именно из-за него я, как оказалось, перемещался на Аллебри. А теперь мне его убрали хирургическим путем и перемещаться я больше не могу. Хреново все, — отчитался я безжизненным голосом, почувствовав, как защемило в груди. Пока я не сказал этого вслух, было не так больно.
— Мне так ему и передать? — послышалось в ответ.
— Что? Кому?
— Кайсену Кроуну! Поверить не могу, что ты рассказал ему про Землю. Он теперь «ждет новостей» насчет тебя. Каким образом ты вообще убедил его, что наш мир существует?
Я на пару мгновений замолчал, не зная, что ответить. Имя Кая, сказанное вслух, заставило осознать ситуацию заново. Я. Больше. Не. Вернусь. И это для меня звучало хуже смертного приговора.
— Он мне верит, — приглушенно ответил я. — Верил. Я не знаю, что ему передать, Чар. Я так хочу туда, ты просто не представляешь. Я не рад, что меня вылечили.
— Все так плохо? Операция себя не оправдала?
— Да нет. Доктора говорят, что я быстро иду на поправку, что показатели просто отличные, но… — голос дрогнул, и пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не сорваться в жалобный скулеж. — Но мне ничего этого не надо. Хочу к Каю.
— Ты просто чокнутый. Эндрю, неужели в доме темных дрэйдов полностью зависеть от главного Кроуна лучше, чем жить здесь, на свободе в родном мире?
— Ты бы как себя чувствовал, окажись без связи с Аллебри? Просто попытайся представить, что бы ты выбрал: навсегда уснуть и просто жить рядом с любимым мужем в том мире или снова ходить и жить в этом, но лишиться всей своей семьи там?
На том конце ненадолго повисло молчание, после чего Чарли все же ответил:
— Я бы выбрал первое, если бы знал, что от моего родного тела не зависит тело Чарры. Но у нас с тобой разные ситуации. Я живу там с детства, а ты прожил всего около трех месяцев. У тебя еще есть отличный шанс построить свою родную жизнь так, как хочется.
— Не хочу я никаких шансов, — пробурчал я, шмыгнув носом. — Я люблю Кая и хочу быть с ним. Да и его объединенная семья мне начала нравиться. Но теперь я всего этого лишился… И даже не могу его увидеть. Наверняка ведь начну забывать, как он выглядит, а этого хочется меньше всего.