Снотворец (СИ)

Разговоры о политике клана продолжались весь ужин. А я в какой-то момент перестал их слушать, переходя к мыслям о скорой поездке на поверхность. И теперь точно решил не откладывать этот вопрос, а все же почитать, что же случилось с этой планетой.
========== 35. Аллебри ==========
Начав рыться в интернете в поисках информации об истории Аллебри, я понял, что ни за один день, ни за неделю с этим не разберешься. В общем, на Аллебри свалился немаленьких размеров метеорит, изуродовал планету и перечеркнул возможность жить под открытым небом. На всевозможных ресурсах очень много писали о подробностях катастрофы, о количестве жертв, о том, как поверхность нагрелась вследствие парникового эффекта и как после случившегося подземные убежища начали разрастаться в города. Никакой ядерной войны, никаких мутантов — люди здесь изначально были ушасто-хвостатыми — и никаких вселенных тайн. Я даже немного расстроился, что все так банально. А еще обидно, что на поверхности от цивилизации если что и осталось, то только небольшие обломки стен, я ведь так хотел увидеть полуразрушенный город. Но прошло слишком много времени, и все следы жизни на поверхности попросту рассыпались или погребены в вулканическом пепле.
Но то, что мне действительно хотелось увидеть — это ночное звездное небо. И именно ради него я ждал эту поездку с нетерпением. Оэрия говорила, что тоже была бы не прочь посмотреть на настоящие звезды, но, как оказалось, эта экскурсия слишком дорогостоящая и семья Сатхи не могла себе такого позволить, а просить у Кайсена ехать с нами Оэрия постеснялась. Узнав о стоимости исполнения моего желания, я в очередной раз почувствовал себя для Кая довольно важным, ведь он снова тратил на меня кучу времени, сил и денег.
За прошедшую неделю я привык к обществу кучи темных за обеденным столом, а они — ко мне. Фирида вообще частенько поглядывала с нескрываемым интересом, и мне казалось, что она вот-вот подойдет и спросит «сколько за сеанс?», но этого, к счастью, не происходило. Равера тоже стала относиться проще, особенно после того, как я пообщался и поиграл с ее братцем, показав веселые игры на планшете. Конечно, индустрия игр не была тут так же хорошо развита, как в моем родном мире, но все равно можно было найти нечто увлекательное. И в целом, из всей семьи меня почему-то не переваривала только Адиала. Я бы и не прочь был найти с ней общий язык, но она постоянно смотрела на меня волком. Однако я решил, что это ничего, переживу, она смирится ведь рано или поздно.
В день поездки я с самого утра буквально считал часы до выезда. В четыре часа дня мы с Каем наконец сели в короткий трехвагонный поезд и отправились к исследовательскому центру, специализирующемуся на изучении космоса и одновременно зарабатывающем на «небесных» экскурсиях. Ехать, как оказалось, немало, так что в поезде мы успели еще и поспать, а на место прибыли вечером, в одиннадцатом часу. Нас встретили двое мацсов и, пока вели к специальной капсуле по коридорам учреждения, рассказали о правилах безопасности. Я бы назвал это «инструкция для тупых»: не пытаться капсулу разблокировать, чтобы открыть; не трогать панель управления — капсула на автопилоте; ничего не бросать и не вставлять в воздухоотводы и тому подобное. Очевидные же правила, но работники, видимо, просто обязаны их зачитывать, чтобы снять с себя ответственность. А также нас спросили о том, хотим ли мы слушать музыку в капсуле или предпочитаем рассказ о звездном небе. Но мы решили, что не хотим слушать запись и лучше поговорим о своем.
Потом нам показали несколько снимков самых разных планет и космических явлений, развешенных на стенах, но я смотрел на них довольно снисходительно. Ну, снимки как снимки, такого полно в интернете. Однако на последнем я завис взглядом, чувствуя, как пульс начинает учащаться.
— А это? — спросил я у провожатых, не отрывая глаз от снимка. — Это что за планета?
— Ее мы открыли недавно, — ответила женщина с серыми кошачьими ушами и таким же хвостом. — Еще даже не успели опубликовать новость. Правда, красивая?
 
— Да, очень, — сказал я, разглядывая голубой шарик на снимке.
Фото было достаточно хорошего качества, что удивляло, и на нем четко просматривались зелено-желтые материки. Они были почти той же формы, что и у Земли, что меня действительно взволновало.
— Можете что-нибудь о ней рассказать? — попросил я, сжимая руку Кайсена.
— Эндрю, почему она так тебя заинтересовала? — спросил Кай, тоже рассматривая фото.
— Потом объясню, — тихо ответил я, слабо улыбнувшись.
— Ну что ж, — протянула женщина, ставя одну руку на бедро. — Эта фотография в действительности в компьютерной обработке — искусственный интеллект заполнил пробелы и сделал картинку более точной. На самом деле голубую планету сложно рассмотреть даже в наш сильнейший телескоп, ведь она находится на расстоянии тридцати девяти с половиной световых лет.
Теперь я стал подозревать, что материки «почти такие же» из-за того, что эту картинку создавала компьютерная программа по нечетким кадрам. Но поверить в то, что это именно моя Земля, было невероятно сложно.
— А что с системой, в которой она крутится? — уточнил я. — Это самостоятельная планета или тоже спутник?
— Нет, планета самостоятельна. В своей системе она третья от звезды, у нее есть свой небольшой спутник, примерно семьдесят процентов ее поверхности занимает вода, и мы подозреваем, что там вполне пригодные условия для жизни — даже лучше, чем когда-то были на Аллебри. Возможно, она заселена разумными организмами, но насколько разумными, конечно, сказать не можем. Пока что мы присвоили ей название «Ормида-8».
— Земля. Она называется Земля, — прошептал я.
Меня резко накрыла невероятная тоска по дому. Там семья, друзья, там все такое родное, я там родился и думал, что умру там. А оказался здесь. И это место не параллельная вселенная, не другой мир, не будущее и не прошлое. Аллебри — это можно сказать чертова другая галактика. Но как? В голове просто не умещалось. Почему разумы травмированных людей переносятся на тридцать девять с половиной световых лет в тела здешних жителей?
Кайсен все это время озадаченно поглядывал на меня, но молчал. И я был благодарен за это, ведь о том, что я инопланетянин, лучше было никому не знать. Еще с пару минут порассматривав такую знакомую голубую планету, я обернулся к ожидающей нас провожатой.
— Спасибо, было интересно. А теперь можно отправляться на поверхность, да?
Женщина кивнула и снова отправилась вдоль по неширокому коридору, а я, все еще сжимая руку моего демона, поплелся следом. Теперь мои мысли занимало не прекрасное небо Аллебри, а слишком далекая родная планета. И становилось невероятно грустно от мысли, что я туда больше не вернусь.
Вскоре нас посадили в нечто, напоминавшее машину без колес, с полностью застекленным салоном и четырьмя мягкими сидениями. Однако мы были единственными пассажирами на сегодня, так что еще два места остались пустовать. Мацс успокоил нас, что за состоянием нашей капсулы будут постоянно следить и в случае поломки либо принудительно вернут капсулу под землю, либо вышлют спасательную бригаду. Но тут же он уверил, что поломки крайне маловероятны и никто ни разу не пострадал ни на одной из предыдущих экскурсий. А также он уведомил нас о возможной панике при виде неба и попросил, если такое случится, сразу же сообщить по громкой связи. Только я не понимал, почему должна появиться паника, ведь, судя по снимкам из интернета, небо хоть и необычное за счет спутников и огромной планеты, но вполне себе «просто небо».
Когда капсула закрылась, я стал ощущать легкий ветерок на коже — начала работать подача воздуха в салон, — а сама капсула начала подниматься на лифте по плохо освещенному неоновому тоннелю к поверхности. Полулежа устроившись в комфортном кресле, чтобы было удобнее смотреть вверх, я наблюдал за открывающимися перед нашей капсулой ставнями. Нам ничего не было слышно извне — абсолютная звукоизоляция. И лишь тихая спокойная музыка доносилась из колонок капсулы.