Снотворец (СИ)

Однако в столовой я столкнулся с моей «любимой» оленихой. Она подсела ко мне за стол с тарелочкой салата, ласково улыбнулась и поприветствовала:
— Добрый день, Эндрю. Я слышала, вам было нехорошо сегодня ночью. Рада, что вам уже лучше.
— Добрый, — ответил я, стараясь изобразить приветливость. — Спасибо.
— Кайсен был очень зол на Ошира, — продолжила Оэрия. — Впервые видела его таким. Мне казалось, он более уравновешенный. Но сегодня я боялась, что он может казнить доктора.
Чего это ей приспичило поболтать? Скучно? Или она думает, что после того разговора мы стали друзьями? Но вряд ли я смогу к ней нормально относиться. Она слишком мила, как внешне, так и поведенчески, и потому меня бесит. Да, все прошлые отношения Кая были с мужчинами, но я так понял, у них тут бисексуальность распространена сильнее, чем остальные ориентации. Так что мешает моему демону быть би?
— Вы удивитесь еще сильнее, когда узнаете его получше, — ответил я, отпив травяного чая.
— Я просто не думала, что можно так волноваться за кого-то, кто не принадлежит семье. И простите, я не хочу вас обидеть этими словами. Но для меня его поведение не поддается объяснению.
— Понять Кайсена, знаете ли, сложно. Советую вам не пытаться это делать. Лучше скажите, что там у вас с благоприятными днями? Когда они закончатся, если не секрет?
Оэрия смущенно потупилась:
— Уже закончились. Дней через пять станет ясно, вышло ли у нас что-нибудь.
И если вышло, с Оэрии начнут пылинки сдувать. Что будет делать Кай, как будет к ней относиться? Надеюсь, у нас не сформируется гребаная «шведская» семья. Я такого точно не выдержу.
Закинув последнюю фрикадельку в рот, я хотел уже уйти, но олениха окликнула меня:
— Постойте.
Опять. Я недовольно закатил глаза и обернулся:
— Что такое?
— А можете рассказать о себе? Я никогда раньше не общалась с сзеретни.
— А я и не сзеретни. У меня раздвоение личности, и вот вторая личность — безэмоциональная. Но она решила больше не вылазить.
— Так значит, лечение дало плоды? — удивилась темная, радостно хлопнув в ладоши. — Это же прекрасно! Я вас поздравляю!
— Спасибо…
Эта олениха все больше напоминала Дженнифер. Милая, энергичная, улыбчивая. Зараза. Кажется, она и мне начинала симпатизировать.
— Если хотите увидеть необученных сзеретни, — решил предложить я, кое-что вспомнив, — то они вроде бы должны быть в этой клинике. Попросите доктора Ошира показать их вам.
— Ой, нет, — отмахнулась Оэрия. — Он ведь такой занятой, не хочу беспокоить его по пустякам.
— Тогда я могу обратиться с этим к Мэйвану. Думаю, он не откажет.
— Не знаю, кто это, но было бы хорошо. Возможно, это мой единственный шанс увидеть, что представляют из себя сзеретни.
Оставалось надеяться, что Кай не проснется, пока я буду гулять с его оленихой по клинике. Просто мне и самому вдруг стало интересно посмотреть на необученных сзеретни.
— Вы пока доедайте, а я найду Мэйвана.
Пернатый блондинчик нашелся в одной из комнат отдыха. Он разговаривал с каким-то фарксом* средних лет, но я его отвлек:
— Привет, Мэй. Слушай, у вас же тут содержатся неуправляемые сзеретни?
— Ну да. А что?
— Я и… — пришлось на мгновение замолкнуть, чтобы вспомнить фамилию оленихи, — мисс Сатхи хотим на них посмотреть.
Мэйван озадаченно уставился на меня:
— Зачем это?
— Интересно, блин. Природное любопытство взыграло. Так ты можешь это устроить?
— В принципе, могу. Но должен предупредить, что ничего особенного вы не увидите.
Ну да, что можно ожидать от безэмоционального существа? Скорее всего, мы увидим пустой взгляд и отрешенность. Я уже видел это, когда общался с Эйеном. Но тот все же был обучен, к тому же у нас общение происходило по слегка странному поводу. Хотелось увидеть кого-то абсолютно пустого и незаинтересованного в общении. Ну, или двинутого, ведь не зря же Кай когда-то использовал слово «неуправляемый».
Перехватив Оэрию у столовой, мы втроем направились вглубь поместья. Вниз, где не было ни окон, ни гуляющих по коридорам клиентов. Мэйван провел нас через зарешеченные двери, открыв их каким-то хитроумным ключом, мы прошли несколько поворотов, и в итоге оказались в секции с множеством дверей с небольшими окошками. За каждой из них — маленькие мягкие комнаты, очень похожие на ту, в которой меня держали после первой ломки. Это было здесь? Наверно, они тогда не знали, чего ожидать от наркомана-сзеретни с раздвоением личности, вот и привели к остальным неуправляемым.
 
Подойдя к одной из дверей, Мэйван провел по замку своей картой, и дверь открылась. В углу комнаты сидела девчушка лет семнадцати на вид в бесформенном темном халате. Ее русые волосы закрывали часть лица, а она перебирала их тонкими пальцами. Однако, когда поняла, что на нее смотрят, замерла и подняла взгляд. Выглядела она словно загнанный в клетку зверек.
— Она обучена речи? — спросил я.
— Да, но редко ей пользуется. Просто не видит смысла, наверно. Ей не интересно.
— Но должно же ее хоть что-то интересовать, — проговорил я, заходя в комнату. На шее девушки я заметил мягкий ошейник, от которого шла цепь к тому самому углу, в котором она сидела. — Она агрессивная?
— Вообще, она самая неагрессивная из всех наших сзеретни, — почему-то усмехнулся Мэйван, оставшийся стоять в дверях вместе с Оэрией. — Но тоже бывает что-нибудь выкидывает. Особенно, когда секса хочет. Это у них на инстинктивном уровне.
Девушка заинтересованно смотрела на меня, разглядывая с головы до ног. Ее полукруглые пятнистые ушки настороженно приподнялись, а хвост распушился, словно у дикой кошки.
— Неужели тебе и правда ничего, кроме секса, не интересно в этой жизни? — Я опустился на присядки, пытаясь наладить с девушкой зрительный контакт. Но ее взгляд упрямо бродил по моему телу. — У тебя есть имя?
Кошка лишь молча дернула ухом и стала аккуратно пододвигаться ко мне.
— Мэйван, она меня не сожрет? — опасливо спросил я не оборачиваясь.
— Нет, — засмеялся тот. — Только, возможно, попытается изнасиловать. Но сил у нее справиться с тобой точно не хватит.
— Прикольно ты нас привел.
— А надо было привести к сорокалетнему мужику, у которого на счету реальные изнасилования? Или к тридцатилетней бабе, предпочитающей питаться сырым мясом?
— Есть и такие? — услышал я удивленный голос Оэрии. А кошка тем временем подобралась ко мне почти вплотную и провела пальцем по моему носу.
— Есть и хуже. Им чуждо человеческое, а дрессировке они не поддаются. Эта, правда, продержалась в школе немногим больше, чем остальные наши постояльцы. Поэтому умеет разговаривать и иногда что-то выдает. Примитивное, обычно, типа «есть хочу». Ну, а еще у нее ни разу случки не было, хотя сзеретни начинают половую жизнь довольно рано, их же не останавливает никакая мораль. Просто мы боимся ее к кому бы то ни было подпускать. Очень уж она хрупкая и мирная. Другой неуправляемый может нанести ей травму, мы этого не хотим.
Девушка не стеснялась меня осматривать, провела руками по волосам, шее, а когда пошла ниже, я остановил ее и неодобрительно покачал головой, намекая, что дальше нельзя. Но та лишь непонимающе заморгала и переключила свое внимание на мои руки.
— У нее вообще бывает хоть какой-нибудь физический контакт? — спросил я, наблюдая, как кошка играет моими пальцами.
— Нет, сзеретни обычно не нуждаются в каком бы то ни было физическом контакте. Только секс.
— Кто вам это сказал? — хмыкнул я. Эта девушка так разглядывала меня, будто очень давно не видела никого живого. Словно только недавно выбралась из джунглей. — Бесчувственные доктора так решили? Посмотри, она же как неандерталец.
— Как кто? — переспросил парень.
А я только поругал себя за неспособность следить за языком. У них тут первые люди наверняка назывались как-нибудь иначе.
— Да неважно, — тихо ответил я. — Любому живому существу требуется ласка и внимание. Любому хищнику, даже любому цветку.