Преторианец. Тетралогия (СИ)

Носители москитного флота людей находились в отдалении, а ценный груз уже был готов к нанесению удара, пилоты нервно сжимали джойстики, дублирующие команды нейросети, и морально готовились к бою. Тут же находились противомоскитные звездолеты, их турели хищно вращались в разные стороны, а сенсоры ощупывали каждый сантиметр прилегающего пространства. Меддоки накачивали операторов стимуляторами для повышения реакции и быстроты обработки информации, чтобы подстегнуть рефлексы человеческого тела, даже микросекунда может отделить простого человека от забвения, когда бой идет накоротке.
От основной группы врага отделилась часть кораблей, вокруг них кружили дроны и создавали внешний слой дополнительной защиты, эти звездолеты прибавили скорости и направились в сторону тихоходных гражданских транспортников. Они собирались уничтожить беззащитные корабли и не дать им уйти за радиус действия помех в подпространстве.
Поступила команда на перехват этих тварей, а люди в кабинах истребителей и штурмовиков мысленно вдавили регулятор скорости на максимум и активировали форсаж. Запредельные перегрузки гасились бортовыми системами, но все равно ускорение сковывало движения и сильно сжимало тела операторов, как будто они оказались глубоко под водой. Часть противомоскитных звездолетов двинулась следом за юркими летательными аппаратами. Расстояние стремительно сокращалось, пока оппоненты не сблизились до огневого рубежа.
Вражеские дроны рассыпались в стороны как бисер, а вперед выдвинулись эсминцы и истребители ксаргов, а затем на бортах пустотников начали расцветать зеленые огоньки. На свободу вырвалась высокотемпературная плазма, каждый сгусток означал смерть очередного пилота, так как не всегда удавалось уклониться от такого болида. Штурмовики выгрызали целые секции при помощи навесных торпед и огрызались из всех орудий. Юркие истребители схлестнулись с летательными аппаратами ксаргов, это позволило связать их боем, а подоспевшие противомоскитные корабли обсыпали все пространство лазерными лучами и снарядами. Обе стороны сцепились намертво и не собирались отступать от поставленной задачи.
У небольших групп дронов получилось вывернуться, и они резко заложили вираж, а потом уклонились от встречного соприкосновения и помчались к беззащитному пассажирскому лайнеру. Это действие было замечено, но контрмеры запоздали ровно на семь секунд, в течение которых бездушные машины дырявили гражданское судно. Взрывная разгерметизация в переполненных кораблях, использовавшихся в виде спасательных средств, убивала намного эффективнее, чем попадание плазмы. В предвечную пустоту вытягивало ошметки пассажиров, а двигательные системы получили критические повреждения. Транспортник не успел выбраться на геостационарную орбиту Земли, поэтому начал заваливаться на правый бок и падать на поверхность, от него постоянно отлетали спасательные капсулы. Через некоторое время на лике планеты образовался полукилометровый кратер, а в воздух вздымался большой гриб от взрыва селентиевого реактора, сотен тонн пыли и мусора, подхваченных взрывной волной.
Такая картина наблюдалась повсеместно в этот момент, потому что небольшим группам боевых дронов и истребителей удавалось вывернуться из железных тисков и общей свалки. Потом бездушные убийцы на форсаже стали прорываться в сторону беззащитного гражданского флота, чтобы кромсать на части пассажирские корабли, а попутно сеять страх и панику. Вокуж сразу отдал приказ, касательно организации защитных мер и перекрытия пространства между противоборствующими сторонами и беженцами. Такое действие снизило потери среди мирного населения, но не устраняло проблему полностью.
В то же самое время в бой вступили основные силы, людские звездолеты открыли огонь из всех орудий, пользуясь большей эффективной дальностью стрельбы своих орудий, и старались не подпускать неприятеля на близкую дистанцию. Флот медленно сдвигался в сторону планеты таким образом, чтобы попасть в зону ответственности трех орбитальных крепостей, их туннельные орудия должны внести весомую лепту в общую картину боя. Все полагали, что так будет происходить достаточно долго, но вот у ксаргов были совершенно другие соображения по этому поводу. В какой-то момент на корпусе титана возникло интенсивное зеленое свечение, с каждой пройденной секундой оно становилось всё ярче и ярче.
 
На волю вырвалась всепожирающая плазма, время растягивалось, и были заметны все детали, как этот сгусток таранит щиты линкора, и они схлопываются, а следом плавит мифрил, словно раскалённый нож, проделывая проход в середине звездолета. Конструкция позволяла выдержать и больший ущерб, поэтому тяжеловес продолжил огрызаться из своего главного калибра, но продолжалось это недолго. Второй болид с флагмана неприятельского флота поставил жирный крест на существовании недавно спущенного со стапелей звездолета. Плазма прожгла его насквозь и унеслась в сторону планеты, чтобы оставить очередную язву на её поверхности. Из проделанной дыры вырывались языки пламени, судно быстро теряло ход, и через пару секунд по внешнему броневому покрытию прошлась рябь, прочный металл вздыбился и немного сжался, как будто по нему прокатилась волна.
Среди построения людских военных кораблей, разваливался на части новейший линкор, в разные стороны от него отстреливались спасательные капсулы, и в этой мешанине шныряли спасательные боты. Их основной целью являлось спасение максимального количества выживших, война еще не закончена и обученный военный контингент еще пригодится. Эти летательные аппараты вылавливали людей в боевых скафандрах и спасательных капсулах, а потом мчались вглубь построения для разгрузки на транспортники, выделенные именно для таких целей. Вражеский флот уже достаточно сблизился с орбитальными крепостями, чтобы они могли явить миру свою разрушительную мощь.
Болванки на запредельных скоростях прошивали пространство и разбивались о защиту тяжелых кораблей неприятеля, разлетаясь шрапнелью в разные стороны. Москитный флот, барражирующий вблизи дредноутов, нес страшные потери, но энергосиловые поля с достоинством сдерживали удары человеческого молота и при сокрушительном ударе мерцали, насмехаясь над потугами людей. Ситуацию исправил слитный залп из всех торпедных аппаратов и ракетных блоков всего флота, космос окрашивался в сюрреалистические краски разрушения и вспышек взрывов, в которых сгорали тысячи разумных существ. Из-за спутника Земли выскочили маневренные эсминцы и крейсеры, они на полном ходу сближались с противником для нанесения коварного удара в спины ксаргов.
Засадная группа имела в своем составе большое количество штурмовиков с Марса, отважные пилоты рвались в бой и считались с потерями. Стимуляторы снимали естественные ограничения, и чувство самосохранения отходило на второй план, только необузданная ярость и желание испепелить врагов рода человеческого, соседствовали в душах тысяч операторов, сидящих в кабинах летательных аппаратов. Двигательные системы постоянно сигнализировали о чрезмерных перегрузках и перегреве, но всем было все равно на такие мелочи, когда пред ними разворачивалась битва за колыбель всего человечества. Они на полном ходу влетели во вражеский строй, разразилась страшная сеча, а с другой стороны сдвинулся основной флот и зажал боевую группировку тварей в мифриловые тиски.
Орбитальные крепости старались сдерживать крупные звездолеты и фокусировали весь удар только на помеченных целях. Они постоянно отвлекали дредноуты и неопознанный гигантский летательный аппарат на себя, в другом случае супертяжеловесы с легкостью могли перемолоть легкие и средние корабли людей, а потом приступить к уничтожению крупных пустотников. Противоборство уже проходило на орбите планеты Земля, поэтому многие могли наблюдать огненный дождь из обломков и кусков звездолетов, нескончаемым потомком сыплющийся на поверхность Земли. В какой-то момент у ксаргов получилось прорвать оборону, они медленно вытесняли людей с орбиты и не давали им отвоевать пространство обратно. Подбитые звездолеты шли на таран, чтобы выторговать еще пару секунд и предотвратить прорыв, а затем на темном полотне космоса распускался алый бутон взрыва.