Преторианец. Тетралогия (СИ)
Глава 13
Небо, оно не для всех, надо чтоб душа стремилась высь, тогда ты сможешь обуздать эту стихию.
Время: За несколько часов до выхода из гиперпрыжка. Февраль 3543 года.
Место: Система Процион. Носитель москитного флота «Небелунг».
До выхода из гиперпрыжка было еще пару часов, а молодой пилот истребителя Рико в этот момент стоял у пищевого синтезатора и выбирал себе блюдо. Он напевал песенку с незамысловатым мотивом и его взгляд остановился на пункте — «цытринская лазанья». Нажимаем на панель выбора блюда, прямо на поднос началась распечатка блюда, немного ожидания и вот Рико идет в сторону стола, за которым сидят ребята из его звена. Ребята обсуждали животрепещущую тему и даже жестикулировали, чтоб придать своим словам значимости. Шлепнул поднос на стол и сел, но перед тем начать кушать, нужно узнать, в чём дело.
— Парни, что за шум, а драки нету?
— Да ты только послушай этого прохиндея, наш друг Ковальски, говорит, что недавно в учебе был случай после которого одного курсанта чуть не отчислили из-за девушки.
— Шкипер, ты не прав, я сказал, что его чуть не отчислили. Тем более там девушки не было, а был голос «бабы», это чудило, так и написало в рапорте.
— Может быть, ты мне тогда с самого начала расскажешь, в чем суть дела, а потом я уже решу, кто там был, и по какой причине его там не было.
— Никогда не привыкну к тому, как ты разговариваешь, тогда слушай меня внимательно. В той учебной академии были старенькие истребители, на которых учились курсанты, так вот, техники забыли стереть данные прошлого летчика с одного такого аппарата и на том остались старые настройки. На той боевой машине летал парень, а в небе бывает так одиноко, вот у него и голос бортового компьютера стоял женский.
Мы переглянулись и посмотрели на нашего боевого товарища Ковальски, он понял, что мы от него хотим.
— У тех курсантов был первый полет, а как мы все прекрасно помним, такой полет проводится без автоматики, полностью на ручном управлении. Курсанты расселись по истребителям и после недолгой проверки вылетели в открытый космос. Все бы нормально до одного момента, который не случился с истребителем, на котором не была вычищена память.
Он замолчал, чтоб придать пикантности моменту, а меня не на шутку разыгралось любопытство.
— Ну, не томи, давай уже говори, что там было дальше.
— Тогда слушай, в один момент у этого курсанта на истребителе начал глючить бортовой компьютер, который посчитал, что двигательные системы повреждены. Из динамиков раздался сексуальный женский голос, с придыханием по кабине разнеслось: «Котик, у меня болит бо-ботик, ты отведешь меня к врачу?». Курсант такого не ожидал и в конец офигел, после чего с криком: «Полундра!!! На борту баба!!!», даёт команду на катапультирование. Он ни на секунду не задумывался, как на одноместном истребителе может ни с того ни с сего появиться «баба», тем более в космосе.
Я поперхнулся и пытался успокоиться, но мне это удалось не с первого раза, перевожу взгляд на Шкипера, а тот сидит с каменным лицом и не может понять, когда в рассказе прозвучит слово — «лопата», после которого можно будет посмеяться. У парня проблемы с юмором, и он не въехал в прикол.
— Прикол то был еще в том, что началось разбирательство, по какой причине курсант катапультировался из истребителя, ведь это техника и она дорогая, особенно когда падает с орбиты на территорию заповедника, в котором разводят редкое животное на бабки — «Луританский Охотничий Хомяк». Руководство заповедника потом этих животных продает, они пользуются большим спросом, ведь каждый бы хотел завести своего личного «ЛОХа».
— Так ты не сказал, в чем был прикол, когда началось разбирательство или ты решил умолчать такие важные сведенья?
— Нет, а прикол был в том, что именно курсант указал в виде основной причины чрезвычайной ситуации. Он там написал: «Во всём виноваты „бабы“, присутствие бабы на корабле привело к непоправимой беде и смерти нескольких сотен бедненьких ЛОХов. Поэтому предлагаю исключить баб из ВКС, а то все ЛОХи вымрут».
Чего только в жизни не бывает, даже такие выверты судьбы случаются, через минуту я пришел в себя, а потом мой взгляд уцепился за лицо Шкипера, который до сих пор не мог понять, где в этом рассказе было слово «лопата», он не выдержал и заговорил.
— Это не смешная история, вот я сейчас вам нормальную историю расскажу, а то слушаешь вас и не можешь понять, в каком месте был прикол, мне ваш тонкий Каямский юмор не понять (люди из системы Каям прославились тем, что у них шутки плоские). Летит крыло истребителей по секретному заданию и тут первый пилот связывается со вторым истребителем:
«— Кабан, Кабан, я Белка. Как слышишь? Приём.
— Белка, слышу тебя хорошо. Ты где? Приём.
— Кабан, лечу за тобой, за тобой лечу! Как понял? Приём.
— Белка, я Кабан, не понял, зачем летишь за мной? Приём.
— Кабан, повтори вопрос! Вопрос повтори! Приём.
— Зачем ты, Белка, летишь за мной, Кабаном?
— Не знаю, Кабан! Приказ Хорька. Как понял? Приём.
— Ни хера не понял! Какого Хорька, Белка? Я Кабан. Кто такой Хорёк? Кто это? Приём.
— Кабан, ты дятел! Как понял? Приём.
— Понял тебя, Белка. Я Дятел. Повторяю вопрос про Хорька. Кто это?
— Кабан, заткнись уже, ты всех заманал, лети вперёд молча! Конец связи».
Потом он рассказал шутку про ковер-самолет и ковер-вертолет. Смеялись мы долго, всё-таки у Шкипера есть чувство юмора, только оно своеобразное, мы успокоились и по-быстрому доели остатки блюд на подносах. Скинули наши подносы в утилизатор и направились в каюты, раз скоро выход из гиперпрыжка, то объявят боеготовность, а в этот момент надо быть в боевом скафандре. Пешая прогулка по переходам носителя закончилась перед дверью моей каюты, прикосновение к панели и она отъехала в бок. Подошел к стене, в ней был строен держатель для скафандра, короткая команда и фальшпанель начала отходить в бок, немного времени пришлось затратить на надевание обмундирования. Перевел взгляд на время, которое отображалось нейросетью, до выхода оставалось еще минут тридцать. В этот момент пришло оповещение о том, что все должны заступить на боевые посты, а пилоты штурмовиков и истребителей пройти на построение.
Пошел в сторону взлетно-посадочного уровня, мельтешение людей перед моими глазами закончилось после того, как я добрался до места назначения. Техники в этот момент следили за дроидами, железные работяги производили последнюю проверку и на некоторые боевые машины навешивали торпеды. Я побежал в сторону строя и занял свое место, пришлось немного подождать, пока прибыл командир крыла. Створки лифта открылись, и взлетно-посадочную палубу вошел статный мужчина, в скафандре для ВКС, он встал перед нами и обвел строй своим хмурым взглядом.
— Приказываю всем: занять боевые машины, провести предстартовую проверку и ждать дальнейших указаний.
— Есть!!! — Прогремели наши голоса.
Все начали разбегаться по своим птичкам, у моей машины был открыт бронеколпак. Выдвижная лесенка была активирована, и я быстро взгромоздился по ней в кабину пилота. Провел рукой по панели управления, это были истребители нового поколения, когда я такой увидел, то сразу решил для себя, что я просто обязан летать на таком боевом аппарате. Системы моего сокола запросили разрешение для подключения к нейросети, дал свое подтверждение и по телу пробежались мурашки, было чувство, будто я стал ощущать свой истребитель, как продолжение своего тела.
Выдвижная лестница начала складываться и спряталась в корпусе моей птички, а бронеколпак начал закрываться, отрезая меня от внешнего мира. Внутри была радость от момента единения с моей боевой машиной, открылись заглушки на моем боевом скафандре, кресло пилота произвело дубль подключение к скафандру, в этот момент начали загораться мониторы и индикаторы и мини-реактор начал входить в рабочий режим. Картинка перед глазами мигнула, и корпус сокола начал как бы становиться прозрачным, конечно же, на самом деле это включилась так называемая «прозрачная кабина», проецирующая на визор изображение с внешних камер истребителя, также имелись голографические проекторы, они отображали всё, что в данный момент видели сенсоры. Это сделано на случай если шлем выйдет из строя и картинка на моем визоре пропадет. Началась диагностика систем и предстартовая подготовка, чтобы мы могли в любой момент произвести вылет.