Бог не Желает (ЛП)
Как-то сумев встать на колено, она привстала. На месте Тониз Агры и морпеха дымился новый, более широкий кратер.
Морпехи выбежали на смертельное поле. Понимая риск. Бессмыслица.
Кто-то подошел, рука сжала и потрясла плечо. Дейлис видела морпеха, рыжая борода, лицо красное и всё в поту. - Понимаешь меня?
Дейлис кивнула.
- Созови как можно больше своих - пусть встанут за моей спиной. Нет времени убегать - мы уже на дороге к Искару Джареку. - Он указал на фигуры бредущих. - Вот их! Зови сюда и быстрее!
Дейлис проследила, куда он указывает. - Уриды! Ко мне, скорее! Отложи меч, Катарст! Этот морпех - маг! Он попробует и...
Она замолкла. - Ты не можешь... мы противостоим вашей магии, солдат. Слишком близко к нам ты вообще не сможешь работать.
- Знаем, - прорычал он, сплюнул и выругался совсем непонятно. - Хотя бы в пяти шагах, и всё. Можно пытаться - или сдаться. Тогда смерть.
- Какое вам дело до нас? - Дейлис хотелось понять, ей нужно было понять.
Он моргнул и прошел мимо. - Пять шагов и сбейтесь плотнее.
- Я не...
- Я как лук, женщина. В моей напряженной тетиве ваше единственное спасение. Хотя ни хрена я не гарантирую, поверь.
Она следила, как он отходит на пять шагов, встает на широко расставленных ногах, вздымает руки...
Дюжина Теблоров окружила Дейлис. Все молчали.
Морпех выкрикнул: - Вот оно!
Через мгновение весь мир исчез в хаосе. Она видела вспышку магии морпеха, видела, как вода ударила его - так сильно, что мужчину сдвинуло на полшага. Пар клубился вокруг морпеха, поглощая его, по сторонам темные стены воды бурлили и брызгали, проносясь мимо, так близко, что Дейлис смогла бы коснуться любой. Затем раздался краткий вопль, и воин на краю скучившейся группы был оторван, осталась лишь рука и плечо. Поток поглотил его и пронесся дальше.
Над головой свет погас: поток перехлестнул слабую, колеблющуюся оболочку магии морпеха. Воздух вдруг стал холодным, дыхание превратилось в плюмажи пара.
Дейлис видела катящиеся по сторонам огромные валуны, поддавшиеся силе потока. Затем мелькнула ужасная череда тел, но кратко - и снова неслись камни, гравий, вырванные с корнями деревья, трупы животных и глыбы льда.
Мир утерял свой цвет, становясь серым. Глубина увеличивалась.
Она поглядела на одинокого морпеха.
Это казалось невероятным. Она не могла вообразить, что требуется, чтобы противостоять потоку. Он весь подался вперед, выставив руки, склонил голову.
Казалось, поток содрогнулся.
За ней прятались двое детей, широко раскрыв глаза.
- Дра..!
Услышав ругань, Дейлис поглядела на морпеха. Его доспех разваливался, помятый и почерневший. Грубая шерстяная рубаха как будто забурлила, становясь серой, затем белой. Пропала пеплом, оставив его голым.
И тут же бледная кожа стала красно-бурой. Кровь потекла из трещин по всему торсу. Он начал что-то говорить, неслышное за ревом нескончаемой воды.
Маленькая рука коснулась левого запястья. Не в силах оторвать взгляд от безымянного морпеха, Дейлис подхватила ребенка и потянулась за вторым. Прижала к груди. - Тише, сладкие мои, - шепнула она. - Почти кончилось.
И тут она услышала его, с неестественной четкостью.
- Мне жаль. Простите... простите меня...
Она мельком увидела, как рвется тело. И темный молот обрушился на всех.
Два десятка воительниц Яркого Узла и пара сотен Теблоров сидели в грязи, сверху лился столь же грязный соленый дождь. Сти Эпифанос непроизвольно дрожала, но не готова была подойти к подругам, сбившимся в кучку ради тепла. Это было неправильно. Неправильно пригибать голову, искать утешения среди родни и друзей. Неправильно по-прежнему думать о кланах и племенах.
Они были живы лишь благодаря кругу малазанской морской пехоты, чья магия вылепила купол спасения, ныне стоявший под саженями воды. В человеческом круге было три ряда или больше.
В самом начале. Сейчас осталось два ряда, и морпехи кричали, советуясь друг с другом, а Сти ничего не могла расслышать с места, где сидела.
Сти Эпифанос жестикулировала обеими руками, пальцы порхали, плетя сказ свидетеля, которого никто не видит. Она знаками говорила с богами и духами, говорила с дикой настойчивостью, говорила, рискуя разозлить саму вселенную.
Казалось, вода вихрится вокруг них, хотя это и было иллюзией. Воде не было резона течь по кругу, выгрызая магию и мужчин и женщин, что творили магию, снова и снова утаскивая тех, что ослабли.
"Я буду смотреть и буду петь руками. Враги встретили нас огнем. Они валили нас ряд за рядом. Против них мы были беспомощны. Никто не смог подойти близко, никто не сумел выпустить стрелу или метнуть дротик.
Я спела о той магии, о той прожорливой пасти смерти. А теперь пою о врагах, встретивших нас во второй раз.
Чтобы умереть за нас. Я выпеваю вопросы, на которые не найду ответов. Я пою в изумлении. Победили бы они, оставаясь воедино? Спасли бы своих соратников, там, в рвах позади? Нет, они были слишком растянуты, слишком далеки. Не было времени. И они выбрали нас.
Без щитов и мечей, волшебством они украли наши жизни. А теперь протягивают руку. Велят встать за их спинами.
Могли бы они победить, собрав всю магию в плотный узел?
Могли бы они отступить, шаг за шагом в грязи, на далекий сухой холм?
Могли бы они придумать что-то еще, вместо этой ложной надежды?
Могли бы они проявить милосердие, быстро перебив нас?
Могли бы они утащить нас, мелкими группами, там и тут, в какой-нибудь садок, в мир духов? Но не всякий садок вместит плоть и кровь. Королевства огня, королевства мертвого воздуха, королевства демонов, миры слишком малые и слишком слабые, миры всепоглощающего хаоса. Те, что могли бы, решили остаться с друзьями.
Я пою о них, умирающих один за другим. Дождь стал ледяным градом. Я пою о куполе опадающем, о круговороте воды, что всё ближе и ближе.
Я пою о малазанских морпехах, которые сами не смогли бы объяснить.
Это песнь для воды, воды до небес, и для неба, падающего наземь застывшими слезами.
Услышьте, боги. Запомните. Моя песнь не умрет".
Вдруг добрая треть оставшихся морпехов отступила от круга. Вода хлынула внутрь, но стоящие в круге удержали ее. Солдаты бежали к массе туземцев в середине.
Рев воды был слишком громким, чтобы выкрикивать команды. Она видела, как морпехи переговариваются жестами, словно плетут песнь, как она сама. Они разделились, врезались в толпу, выделяя мелкие группы и оттаскивая в стороны. Морпех за морпехом отходил, ведя примерно по дюжине Теблоров и дикарей.
Рука схватила ее, вытащив из толчеи; это была женщина с волосами столь короткими, что Сти видела кожу черепа. Слезы текли по щекам, кровавые слезы из красных глаз.
За ней круг морпехов начал рушиться, фигуры падали, упуская магию, пока не осталось лишь дюжина.
"Я пою о невероятном..."
Мир вдруг потемнел. Сти Эпифанос слышала крики. Брань. Кто-то налетел на нее, она упала наземь, но руки продолжали жестикулировать, мелькая.
"Я пою богам. Против сердец смертных вы - никто. Вы лишь..."
Свет пропал.
Глава двадцатая
"И на хрена тебе?"
Заря, два дня назад. Серебряное ОзероКапитан Грубит встал в пяти шагах от ближайшего солдата, кожаный доспех свеже начищен и смазан кирпично-красной краской, как и перчатки. Казалось, он посвистывает себе под нос, хотя ничего слышно не было. Взгляд не отрывался от опушки. Штырь отвел взгляд от капитана и повернулся, чтобы осмотреть взвод.
Четверо солдат стояли на берме в двух шагах один от другого, хотя Скажу-Нет была чуть ближе к Скудно-Бедно. Тут Скажу-Нет подняла глаза и заметила Штыря. Лениво дернув плечами, заняла должную дистанцию. Бенжер был в двух шагах от Штыря, капрал Моррут дальше всех.