Восхождение лорда Темпера (СИ)

Установилось молчание. Королева, уже давно не держащая маску, задумчиво сидела на троне и витала где-то в своих мыслях, а ее охранники, не скрывая интереса, смотрели на меня, пытаясь понять, что я сказал девушке.
— Почему именно вы? — Через несколько минут спросила у меня Дейнерис тихим и задумчивым голосом, перейдя с дотракийскиского на валирийский. — Почему именно вы вырастили мою племянницу, а не Мартеллы, являвшиеся ее родственниками.
— Причина проста. — Почти сразу ответил я, давно ожидая этот вопрос. — Месть. Доран очень сильно любил свою сестру. Даже слишком. Он бы развязал бойню, чтобы отомстить Ланнистерам и Баратеонам, используя Рейнис как знамя восстания. Вне зависимости от того, проиграл бы он или победил для девочки это значило бы стать разменной монетой, без права голоса. Птичкой в золотой клетке, без права голоса. — На этих словах королева невольно вздрогнула. — Её бы использовали, как и вас, выдав замуж за того, кто смог бы дать больше всех мечей. Я не хотел для неё такой судьбы. Поэтому и скрыл ее от Дорана, вырастив в любви и тепле, наравне со своими детьми.
Опять установилась молчание. Я мало знал о жизни Дейнерис в те времена, когда она путешествовала с братом по Вольным городам. Доклады в основном пестрели выходками Визериса, а о маленькой и тихой серебровласой девочке писали очень мало и скупо. Но не нужно быть гением, чтобы понять какие эмоции её переполняли, когда выдали замуж за Дрого.
Обида, непонимание, гнев и ярость. Все эти слова никогда не смогут описать того, как себя чувствует человек, которого лишили свободы. Особенно если это сделал тот единственный, кого можно было назвать семьей.
— Так значит у моей племянницы тоже вылупился дракон… — Задумчиво протянула Дейнерис, смотря на меня очень странным взглядом, в котором плескались самые разные эмоции. Мне удалось разобрать только радость, неверие и обиду, а остальное осталось тайной. Я ведь простой старый перерожденец, а не волшебник, чтобы настолько понимать мысли женщин.
— Да. Маленький черный ящер, который за год стал едва ли не больше вашего Дрогона. — Улыбнувшись, ответил я.
— И как же вы скрыли его от всего остального мира? — Отзеркалив улыбку, спросила королева. — Я хоть никогда и не была в Семи Королевствах, на про Мастера над шептунами и его возможности слышала.
— Я отправил ее на Соториос. Туда не одна паутина не достанет. — От услышанного брови валирийки невольно устремились вверх. Про Зеленый Ад ей, наверняка, сказок рассказывали не мало.
— Удивительно… — Даже не пытаясь скрыть восхищения, сказала она. — Так вы и на этот континент решили отправиться?
— Меня всегда тянули новые земли. — Усмехнувшись в бороду ответил я. У меня уже давно были планы передать власть Лайону, снарядить самый большой и быстры корабль и отправится на восток.
Посетить легендарный ифкевронские леса и посмотреть на деревья с вырезанным ликами, посетить спрятанные глубоко в чащах зачарованные гроты и послушать странную тишину, о которой писал в своих книгах сам Корлис Велларион.
Залезть на скалы страны Джоргвин и увидеть скелеты легендарных каменных великанов.
Увидеть залив Левиафанов, куда каждый год, в день когда Солнце дольше всего светит на небосводе, со всего мира приплывают левиафаны. Говорят что только там они усмиряют свой бурный нрав, становясь тихими и мирными, ведь именно там у них происходит зачатие и появление нового потомства.
Послушать легенды жителей Тысячи островов.
Спустится в подземелья Тайного города.
Понять похожа ли Моссовия на мою старую родину или это просто совпадение?
Искупаться в Красном море, которое состоит не из воды, а из крови самой земли.
Своими глазами увидеть шрайка, полулегендарное создание, обитающие в ледяных пустынях Серых Пустошей. Говорят что они выглядят как полулюди-полуящеры с зеленой чешуйчатой кожей, выделяющие яд при укусе. Но так ли это на самом деле?
Побывать в Пяти Крепостях, итийском аналоге Стены, каждая из которых по размерам превосходит даже Харренхолл.
 
Земли бескровного народа.
Город Крылатых людей.
И многое, многое другое, что мог предложить этот неизведанный волшебный мир. Все это манило меня со страшной силой и лишь обязанности перед женой и семьей заставляли сидеть на месте и делать все, чтобы никто никогда их не тронул.
— Вы и вправду похожи на главного героя книги. — Вырвал меня из фантазий голос Дейнерис, смотревшей на меня все с тем же любопытством и легким восхищением. — Но мне другое интересно, лорд Темпер. Вы говорили что у вас есть причинЫ не рассказывать про мою племянницу. Первую я узнала. Какова же вторая?
А вот и тот момент, из-за которого мы все время говорили на других языках, почти не используя андалос.
— Ваш «племянник», ваше величество. — Ответил я, впервые обратившись к ней по титулу. После рассказа о Фиоре и ее драконе, Дейнерис меня точно не отвергнет, так что можно было понемногу переходить на официальные обращения, вписываяся в ее подсознание как подданный, а не чужак. — Я видел его труп двадцать лет назад. Помню его серебряные волосики. Маленькие слабенькие ручки. И раздавленную об стену голову. Я не верю, что мальчик мог спастись.
— Эйгон и его воспитатель, Коннингтон, говорили что его вынесли из замка перед самой осадой, подменив на младенца из местных трущоб. — Перестав улыбаться и вновь став серьёзной, сказала королева.
— Блошиного конца. — Вспомнил я название самой большой помойки Королевской Гавани. — Только это невозможно, ваше величество. После поражения Рейгара на Рубиновом броде, Элию держали в Твердыне Мейгора, самой защищенной и крепкой части замка, куда не ведет ни один тайный ход или лазейка. Их замуровали еще во времена Эйгона II, после того как крысолов по имени Сыр и мясник Кровь проникли в замок и убили принца Джейхериса. — Хотя за столько лет эти ходы могли восстановить и даже прорыть новые, но королеве это знать ни к чему. — Никто не мог незаметно протащить туда маленького ребенка. К тому же, около маленького Эйгона всегда были либо Элия, либо моя сестра. Они не могли пропустить момент подмены.
— Вы хотите сказать? — Нахмурившись сказала Дейнерис.
— Он самозванец. — Прямо ответил я. — Не знаю, кто он, тот же мальчишка из Блошиного конца или сын какого-нибудь аристократа из Черного города, но крови Таргариенов в нем нет.
— Это опасные утверждения, лорд. — Заметила Таргариен, немного наклонившись вперед. — Хоть ваши слова и разумны, но этому прямых доказательств нет. Я не собираюсь ссорится с тем, кто привел под мою руку десять тысяч профессиональных бойцов, ради простой догадки.
— Вы правы, прямых доказательств нет. — Согласился я. — Но их можно легко получить.
— И как же? — Заинтересовалась Дейнерис.
— Оседлать дракона. — На удивление мой ответ не стал для нее неожиданностью. На красивом лице не дрогнул ни один мускул. — Ваш род не зря называют драконьими владыками. Любой, даже бастард во втором поколении, способен оседлать дракона, как было во времена Танца.
Но вместо ожидаемого согласия, я услышал громкий и неожиданный смех.
— Ха-ха-ха-ха-ха… — Таргариен смеялась долго, иногда хватаясь за живот и вытирая слезы, выступившие на уголках глаз. Будто я рассказал ей самый смешной анекдот, а не древний случай, специально найденный моими людьми в библиотеке Цитадели.
— Ваши слова мне кое-кого напомнили. — С усмешкой ответила мне королева, просмеявшись и несколькими движениями приведя себя в порядок. — Несколько месяцев назад, когда мы только захватили город, ко мне тайно прибыл один юноша. Крепко сбитый, коротконогий и коренастый, с тёмными волосами цвета вскопанной земли. — Очень знакомые черты, слишком знакомые. — У него был высокий лоб, квадратная челюсть и широкий нос. Приятный в общении, благоразумный, здравомыслящий и ответственный, как его весьма верно охарактеризовал сир Барристан. И он тоже вел разговоры о попытке оседлать дракона…