Обычный день

– Бетси?
– Ммм?
Бетси, пытаясь делать вид, будто читает, поняла, что может поминутно рассказать, что происходило в последние часы в этой комнате.
– Слушай, я ухожу.
– Куда? Уже ночь.
– Не важно, я ухожу. По делам.
– Хорошо, – сказала Бетси.
Если нельзя сердиться и перечить, то это не значит, что следует интересоваться, куда она идет.
– До скорого.
Дверь захлопнулась, и Бетси с облегчением вернулась к книге.
Никто и не подумал справиться у Бетси, куда делась ее соседка по комнате.
– Ты сегодня одна? – спросил кто-то у нее только следующим вечером. – Она ушла? – Вопрос прозвучал случайно и вряд ли заставил Бетси задуматься.
– Весь день ее не видела, – ответила она.
На следующий день Бетси слегка удивилась, в основном потому, что на соседней кровати в комнате никто не спал. Ей в голову пришла чудовищная мысль пойти к начальнице лагеря («Вы слышали, что учудила Бетси? Отправилась к старой тете Джейн, чтобы сказать, что ее соседка по комнате пропала, а бедняжка никуда и не делась»), и она несколько раз как бы случайно поинтересовалась у разных людей, не видел ли кто ее соседку. Как выяснилось, ее не видели с вечера понедельника, когда она сказала Бетси: «До скорого» и ушла.
– Думаешь, мне стоит сходить к Старой Джейн? – спросила Бетси у кого-то на третий день.
– Ну… – задумчиво протянула собеседница. – Знаешь, если она действительно пропала, то неприятности будут у тебя.
Начальница лагеря, уверенная в себе, терпеливая и с хорошим чувством юмора, достаточно пожилая, чтобы оказаться матерью любого из воспитателей и вожатых, и достаточно мудрая, чтобы произвести сильное впечатление на кого-угодно, внимательно выслушала Бетси и уточнила:
– Получается, она ушла в понедельник вечером? А сегодня четверг?
– Я не знала, что делать, – призналась Бетси, – может, она уехала домой или…
– Или?..
– Она сказала, что уходит по делам, – выпалила Бетси.
Старая Джейн достала телефон и спросила:
– Как ее фамилия? Альберт?
– Александер. Марта Александер.
– Соедините меня с родителями Марты Александер, – проговорила Старая Джейн в свой телефон, и из соседней комнаты в красивом панельном здании (оно служило лагерной конторой, а на другом его конце располагались кухня, столовая и общая комната отдыха), до Старой Джейн и Бетси донесся раздраженный голос мисс Миллс, ассистентки Старой Джейн. Она бормотала: «Александр, Алекс и Андер», перелистывая страницы и открывая ящики, в которых хранились документы.
– Джейн? – крикнула она. – Марта Александер откуда? Из какого города?
– Нью-Йорк, – сказала Бетси. – Мне так кажется.
– Из Нью-Йорка, – произнесла в телефонную трубку Старая Джейн.
– Минутку, – попросила мисс Миллс из другой комнаты.
– Пропала с понедельника, – напомнила себе Старая Джейн, проглядывая записи, которые сделала в открытом на столе блокноте. – Сказала, что уходит по делам. Фотография?
– Вроде у меня нет, – неуверенно пробормотала Бетси. – Может, найдется где-нибудь снимок.
– Отряд?
– Скорее всего, Лесные духи, – предположила Бетси. – Я из Лесных духов, ну а селят в одну комнату обычно тех, кто в одном отряде, Духов с Духами, Гоблинов с Гоблинами, Охотников с Охотниками.
Телефон на столе у Старой Джейн зазвонил, и Бетси замолчала. Старая Джейн взяла трубку и быстро проговорила:
– Алло? Миссис Александер? Это мисс Николас, я звоню вам из учебного лагеря «Филлипс» для девочек с двенадцати до шестнадцати лет. Да, верно. Отлично, миссис Александер, а вы как? Рада слышать. Миссис Александер, я звоню насчет вашей дочери… Ваша дочь, Марта. Да, то есть… Правильно, Марта. – Она вопросительно приподняла брови, глядя на Бетси, и продолжила: – Мы хотели убедиться, что она вернулась домой, или узнать, известно ли вам, где она находится… Да, где она сейчас. Марта внезапно покинула лагерь в понедельник вечером и забыла расписаться в журнале учета, и мы обязаны выяснить, даже если она всего лишь уехала домой, убедиться… – Старая Джейн замолчала и сосредоточенно уставилась взглядом в дальнюю стену. – Нет дома? – уточнила она. – Вам известно, где она? Как насчет друзей? Кто-нибудь еще может знать?
 
Лагерная медсестра по имени Хильда Скарлетт, которую все звали просто Уилл, не могла предоставить никаких записей о Марте Александер и ее визитах в лагерный лазарет. Сидя напротив Старой Джейн, нервно ломая руки, медсестра настаивала, что у нее в лазарете только гоблин с ожогами от ядовитого плюща и лесной дух в истерическом припадке.
– Полагаю, ты знаешь, – обратилась медсестра к Бетси, натужно завывая, – тебе стоило прийти к нам, как только она ушла…
– Но я не знала, – оправдывалась Бетси. – Я не знала, что она уходит насовсем.
– Похоже, – вмешалась Старая Джейн, обращаясь к Бетси с видом ответственной начальницы, на которую возложено тяжкое и недоброе бремя, – придется сообщить обо всем в полицию.
И тогда шефу полиции, добродушному семьянину по фамилии Хукк, впервые в жизни потребовалось посетить лагерь для девочек; его дочери в таких местах не бывали, а миссис Хукк и вовсе не доверяла ночному воздуху; кроме того, впервые шефу полиции потребовалось установить конкретные факты. Он так долго продержался на своем посту лишь потому, что его семья пользовалась в городке уважением, и он нравился ребятам в местном баре, и потому, что его послужной список за двадцать лет был безукоризненным, ведь ловить приходилось мелких воришек, которых он отправлял на исповедь, да подбирать перебравших алкоголя, чтобы проспались до утра. В маленьком городке, таком, как тот, что находился недалеко от учебного лагеря «Филипс» для девочек от двенадцати до шестнадцати лет, преступность склонна принимать формы, основываясь на характерах жителей, а жители городка разве что украсть собаку могли или сломать соседу в драке нос. Потому никто и не сомневался в полной неспособности шефа полиции раскрыть сложное дело – выяснить, куда исчезла из лагеря девочка.
– Вы говорите, она куда-то собиралась? – спросил он Бетси, потушив сигару в знак уважения к медсестре, и заметно испугавшись, что его вопросы покажутся Старой Джейн глупыми, ведь шеф Хукк привык говорить, держа в руке сигару, без нее его голос заметно подрагивал.
– Она сказала, что уходит по делам, – ответила Бетси.
– Как она это сказала? Серьезно? Или ты думаешь, что она лгала?
– Просто сказала, – проговорила Бетси, которая дошла до точки упрямства, известной большинству тринадцатилетних девочек. Они доходят до нее, когда взрослые в своей бестолковости выходят за все рамки. – Я отвечала на этот вопрос уже восемь раз.
Шеф Хукк моргнул и откашлялся.
– Она выглядела довольной? – задал он новый вопрос.
– Да, очень довольной, – кивнула Бетси. – Пела весь вечер, пока я пыталась сочинить запись для своей «Книги Природы».
– Пела? – переспросил шеф Хукк; он и вообразить не мог, что девочка могла петь перед самым исчезновением.
– Пела? – задала тот же вопрос Старая Джейн.
– Пела? – повторила Уилл Скарлетт. – Нам ты об этом не говорила.
– Просто напевала что-то, неразборчиво, – пояснила Бетси.
– Ты помнишь мелодию? – допытывался шеф Хукк.
– Нет, она просто бормотала что-то, мурлыкала себе под нос. Я уже говорила, она просто бормотала, постоянно. Я чуть не сошла с ума со своей «Книгой Природы».
– Можешь хотя бы предположить, куда она собиралась?
– Нет…
И тогда шефа полиции осенило.
– Чем она увлекалась? – выпалил он. – Ну, спортом там, или мальчиками, или…
– В учебном лагере «Филлипс» мальчиков нет, – жестко ответила Старая Джейн.
– Она могла ими просто заинтересоваться, – предположил шеф Хукк. – А может, ну, книги? Читала она что-нибудь? Или играла в бейсбол?
– Мы не смогли найти ее расписание занятий, – доложила лагерная медсестра. – Бетси, в какой группе по проведению досуга она числилась?
– Ох, – вздохнула Бетси и глубоко задумалась: – В театральной? Мне кажется, она ходила в театральную группу.