Обычный день

– Как? – выпалила я – больше ничего мне в голову не пришло.
– Вот, заглянула тебе помочь, – ответила женщина и направилась на кухню, прижимая к груди собранные с пола покупки.
– Но кто…
– Меня впустил твой привратник, – фыркнула она. – Сказал, так уж и быть, он мне поверит.
Машинально подхватив с пола то, что не сумела унести женщина, я последовала за ней.
– Мой привратник? – глупо повторила я. – В смысле, наш комендант?
– Именно, – подтвердила она. – Сообразил, что мне можно верить. Зови меня Малли, – попросила она.
– Малли, – опять повторила я.
– Приехала из северной части штата. Скажешь, я старая подруга твоей матушки, – засмеялась женщина.
Ну это уж слишком! Конечно, моя мать – лучше всех на свете, и невысокая визитерша очень ее напоминала, однако мама, равно как и ее подруги, просто не к месту в квартире работающей девушки, понимаете?
Малли оглядела тесную кухню, и я заметила выражение ее лица, когда она обнаружила в раковине чашку и блюдце, которые я оставила там утром. Да, я могу заварить себе кофе, если найдется кипяток и пакетик с кофейным порошком – ничего сложного. А когда она огляделась повнимательнее и увидела, что у меня всего две кастрюли и скалка, да и мисок тоже две и те совсем маленькие, какие обычно продают тем, кто готовит редко и небольшие порции, открыла кухонный шкафчик, прищурилась на две консервные банки супа и банку сардин, которые стояли там еще с тех пор, когда мы жили вдвоем с соседкой, то я ужасно смутилась. Такой дурой я себя еще никогда не чувствовала.
А когда чувствуешь себя такой дурой, только и остается – грубить.
– Надеюсь, вы простите меня, – произнесла я с убийственной вежливостью, которую призывают на помощь, желая выговорить совсем другие слова. – Позволите ли вы мне приступить прямо к делу? К ужину ожидается гость, и у меня мало времени.
Честно говоря, я не так себе это представляла. То есть не думала, что буду готовить ужин на глазах у Малли, которая удобно устроится и станет за мной следить. Ей сразу же нашлось место. Она будто всю жизнь провела на кухне, и могла бы с закрытыми глазами найти все продукты на полках, знала, как пользоваться всякой утварью, к тому же без малейших усилий удобно устроилась в углу между раковиной и плитой. Да, перед такой Малли трудно раскрыть книгу рецептов.
А как иначе? Я беспомощно вздохнула и направилась к книжному шкафу.
– Хочу убедиться, что ничего не забыла, – неубедительно сообщила я Малли, а она только весело кивнула, не отрываясь от вязания.
«Труднее всего приготовить лимонный пирог», – думала я, размышляя об этом десерте уже не первый час. Я прекрасно помнила, как заявила Хью Талли совершенно непререкаемым тоном, что хорошим считается только тот повар, который в состоянии испечь лимонный пирог. Наверное, когда я выдавала сию сентенцию, то думала, будто бы лимонный пирог готовить проще, чем яблочный или вишневый. Для лимонного пирога и печь-то всего ничего – только ровный корж теста.
Когда я открыла кулинарную книгу и нашла в списке рецептов «Лимонный пирог с меренгой», Малли наверняка искоса на меня посматривала. Я перевернула страницу, изо всех сил пытаясь делать вид, будто пеку лимонные пироги чуть не каждый день и собираюсь только освежить в памяти порядок действий. Инструкцию я прочла дважды. Ну да, я не ошиблась. Испечь лимонный пирог действительно легко. Нужно только…
– Вымой руки, – резко напомнила Малли.
Я подскочила и бросилась к раковине. Видимо, с этой Малли всегда так: если она что-нибудь говорит, сначала приходится подпрыгнуть от неожиданности, а потом выполнять требование. Вымыв руки, я повязала на талию полотенце вместо передника и пошла к сумкам с продуктами доставать муку, разрыхлитель, лимоны, яйца, сгущенное молоко, желатин, ванилин, сливки – мне казалось, все эти ингредиенты понадобятся для приготовления лимонного пирога, потому я их и купила.
– Ну вот, – весело проговорила я.
Для начала я рассыпала муку. Мерного стакана у меня, конечно, не было, и пытаясь сообразить, сколько муки отмерить, я выронила пакет, и он лопнул на полу. Впрочем, на столе муки тоже осталось достаточно. Вообще-то, в рецепте значилось, что всегда можно добавить и побольше, если потребуется.
 
Сколько я ни старалась, корж для лимонного пирога у меня не получался, как в рецепте. Вот, вроде бы на столе мягкие крошки, которые пора раскатывать скалкой, а через минуту, когда я пытаюсь замесить тесто в однородную массу, у меня в руках уже нечто каменное, и раскатать его нет никакой возможности. Наконец после, кажется, четырех попыток, я придала тесту правильную форму и уложила на противень. Местами, правда, получилось тонковато, и пришлось добавить заплатки и прищипнуть по краям, чтобы не топорщилось, и тогда вышло кое-где слишком толсто.
– Неважно, под начинкой ничего видно не будет, – сказала я себе.
Поставив противень в духовку, я взглянула на Малли.
– Ну вот, с этим покончено, – удовлетворенно улыбнулась я.
Пока я готовила корж для лимонного пирога, Малли не проронила ни слова. Когда скатанное в шар тесто выпрыгнуло у меня из рук и запрыгало по столу, мне показалось, будто Малли надо мной смеется, но взглянув на гостью, убедилась, что она сосредоточенно смотрит на свое вязание. И хоть уши и шея у нее покраснели, а из горла вырывались похожие на кашель звуки, я промолчала – ведь мне она ничего не сказала. Зато по доброте душевной Малли собрала осколки разбитой фарфоровой миски, которую я уронила на пол.
Когда, поставив корж для пирога в духовку, я обернулась, Малли с невинной улыбкой посоветовала:
– Пора бы готовить картофель.
– Знаю, – отрезала я. – Не беспокойтесь, пожалуйста.
И снова открыла предметный указатель кулинарной книги. Вообще-то стоило перейти к приготовлению начинки для пирога, однако если Малли считала, что сначала картошка… Вот. Картофель запеченный. Открыв страницу с рецептом, я обескураженно заморгала: время запекания картофеля в духовом шкафу – пятьдесят минут, а Хью Талли заявится ко мне через сорок пять минут, если допустить, что на пять минут он опоздает.
– Значит, подождет, – мрачно сообщила я кухонным часам и бросилась за картофелем.
– Пожалуй, испечь картошку сможет всякий, – глубокомысленно произнесла Малли, не отрываясь от вязания.
Я сердито уставилась на нее, но отвечать времени не было – я уже выдавливала из лимонов сок для начинки. На восьмом лимоне выжималка вырвалась у меня из рук и, попрыгав по столу, соскочила на пол, и заканчивать пришлось вручную. Я добавила немного готового лимонного сока, чтобы набрать примерно стакан, как в рецепте. Принялась было взбивать яйца, и вдруг вспомнила о корже в духовке. Бросилась открывать дверцу – и сбила миску с яйцами и венчиком прямо на пол. Впрочем, это не имело значения – корж для пирога все равно сгорел. Я так и застыла перед открытой духовкой с противнем в руках, не отрывая глаз от угольно-черного коржа на нем.
– Ты задвинула его слишком далеко, когда ставила печься картошку, – тихо подсказала Малли. – И забыла.
– Ничего страшного, – огрызнулась я. – Лимонный пирог я куплю.
– Купишь лимонный пирог? – ахнула Малли с таким ужасом, как будто я предложила украсть его у кого-нибудь с подоконника.
– Ничего страшного, – повторила я.
Еще я собиралась испечь бисквиты, однако в духовке совершенно не было места, время поджимало, и я передумала. Хью Талли придет через пятнадцать минут, если считать, что на десять минут он опоздает. И вот тогда я в каком-то тумане вспомнила, что собиралась пожарить бараньи отбивные.
– Бараньи отбивные, – произнесла я. – Бараньи отбивные.
– Бараньи отбивные, – успокаивающе поддакнула Малли.
Неужели она смеется надо мной? Я взглянула на нее, и она ответила мне добрым взглядом.
– Бараньи отбивные, – решительно повторила я и кинулась искать их среди мусора на столе, где и обнаружила.
Я знала, что отбивные жарят – единственная сковорода на моей кухне вмещала две отбивные за раз, а памятуя об аппетите Хью Талли, я купила целых шесть. Значит, придется жарить по две. Я бросила подозрительный взгляд на Малли – она сидела, закрыв глаза, и шевелила губами. Наверное, повторяла про себя «бараньи отбивные».