Она была создана для меня (ЛП)

— Конечно, — любезно отвечает Деб. — Будет очень здорово, если ты вернешься, Вай.
Я завершаю разговор, ничего не ответив, и убираю телефон, сердце гулко стучит в груди.
— Кто это был? — негромко спрашивает Кайл.
— Мой бывший босс. — Я качаю головой, все еще пытаясь осмыслить услышанное. — Она предложила мне работу менеджера проектов в DigiSwap.
— Это замечательно!
Мама сжимает мое плечо, но я не замечаю, как на лбу Кайла появляются крошечные морщинки беспокойства.
— Наверное, — бормочу я, потирая лицо.
Папа выглядит озадаченным. — Почему ты не радуешься больше? Ты ведь собираешься принять ее, не так ли?
Я смотрю между родителями и Кайлом, думая о неправде, которая висит между нами, и внезапно чувствую удушье. Папа так счастлив и гордится мной, и ради чего? Я слишком долго жила во лжи, и пришло время рассказать ему и маме правду.
Я медленно отпускаю дыхание. Ничего не происходит.
— Я должна вам кое-что сказать, ребята. — Я делаю паузу, понимая, что это еще не все. — На самом деле, я должна рассказать вам две вещи. Но… по одной.
Мама смотрит на папу, его брови озабоченно сдвинуты вместе. Мой желудок опасно подпрыгивает.
— Я… я никогда не была руководителем проекта до этого проекта дома. Я была помощником одного из них, но это было все. — Я не отрываю взгляда от пола, стыд захлестывает меня, когда мое признание выплескивается наружу. — Мне жаль, что я позволила вам поверить в то, что не было правдой, и я не должна была соглашаться на эту работу.
Родители долго молчат, и, не выдержав, я встречаюсь взглядом с папой. Он смотрит на меня с любовью, и меня охватывает смятение. Неужели он не понял, что я ему только что сказала?
Но прежде чем я успеваю спросить, он просто кивает и говорит: — Мы знаем.
— Вы… что?
Он вздыхает. — Мы знаем о твоей старой работе, милая. Когда я звонил в твой офис и спрашивал о тебе в тот день, когда тебя уволили, твоя начальница упомянула, что ты была ее помощницей.
— Правда?
— Да. Она сказала мне, как ей грустно терять тебя в качестве своей помощницы. Я был удивлен и попросил ее уточнить, но да, она сказала, что ты была ее помощником с тех пор, как начала работать в компании. Наверное, поскольку я всегда звонил тебе напрямую, это никогда не всплывало, но то, как она говорила о том, каким ценным сотрудником ты была и как она хотела скорее повысить тебя в должности, чем отпустить… — Отец поднимает плечо. — Я знал, что это не имеет значения. Ты должен был стать руководителем проекта, и это главное.
Мама смотрит на меня с сочувствием, а я в недоумении перевожу взгляд с нее на папу.
— Значит, ты дал мне работу над этим домом, зная, что у меня нет опыта?
— Я дал тебе работу в этом доме, зная, что ты отлично справишься, Вай.
Я моргаю, впитывая это. Он знает. Он знал, может быть, не все время, но он знал, когда нанял меня. Рядом с папой Кайл мягко улыбается мне, и в груди у меня замирает облегчение. Папа знает, и он не злится, хотя, наверное, должен был бы.
— И смотри, все получилось, — добавляет он, улыбаясь. — Ты получила идеальную работу.
У меня в груди все сжалось. — Думаешь, мне стоит согласиться?
— Конечно. — Брови отца сходятся в недоумении. — Разве не к этому ты стремилась все это время? Это та работа, которую ты должна была получить с самого начала.
Чувство вины пронизывает меня насквозь. — Мне так жаль, что я не была честной. Мне жаль, что я разочаровала тебя.
Он крепко обнимает меня.
— Ерунда. Я никогда не гордился тобой больше, чем сейчас, Вай. — Когда он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз, его глаза согреты любовью. — Ты никогда не сможешь разочаровать меня.
Мне снова семнадцать, я стою под жаркими огнями сцены на турнире по дебатам, только на этот раз папа пришел, и он болеет за меня в зале, как будто никто и ничто не может значить для него больше, чем я. Горячие слезы щиплют глаза, и я опускаю взгляд на свои руки, чтобы смахнуть их.
Кайл перемещает свой вес, напоминая мне, что он здесь, и у меня сводит желудок. Я рассказала папе правду о своей неопытности, и он не рассердился и не разочаровался. Я вспоминаю все те времена, когда я переживала, что подвела папу, все те времена, когда я чувствовала себя для него лишь большим разочарованием, но я ошибалась. Он никогда не был разочарован — он горд. В этот момент гордится как никогда. Я не могу разрушить это сейчас.
 
Я думаю о том, что сегодня утром у Кайла чуть не случился приступ паники, о том, как будут потрясены мои родители, когда я скажу им, что половину времени, проведенного в работе над этим домом, я провела не на работе, а в постели с папиным другом. Папа заберет назад все те прекрасные слова, которые он сказал — то, что мне нужно было услышать в течение многих лет, — и кто знает, что он скажет Кайлу. Что, если это приведет к новым приступам паники? Что, если жизнь снова станет для него плохой?
Мое сердце громко стучит в ушах, и внезапно я понимаю, что это слишком высокая цена. Для нас обоих.
— Что еще ты хотела нам сказать? — спрашивает папа.
Я открываю и закрываю рот, слова застревают у меня в горле, пока я смотрю на Кайла. Должно быть, что-то на моем лице говорит ему о том, что я думаю, потому что выражение его лица меняется с тревожного ожидания на мрачное понимание. Его плечи опускаются, и он глубоко вздыхает, отворачиваясь.
— Ничего. — Я отвожу взгляд от него. — Это было… это было просто так.
— Ну, я думаю, нам нужно отпраздновать, — говорит мама, и папа кивает в знак согласия.
— Безусловно. Фантастическая реставрация дома и новая работа!
Он ухмыляется Кайлу, который едва может сдержать улыбку, а я закрываю глаза от неожиданно нахлынувших слез.
— Ужин и напитки за наш счет. Что скажешь? — Папа взволнованно смотрит на меня, и я пытаюсь сглотнуть комок в горле.
— Конечно, — хрипло бормочу я. Я бросаю взгляд на Кайла, и он качает головой.
— Я не очень хорошо себя чувствую. — Он потирает лоб, не встречая моего взгляда. — Думаю, я возьму с собой деньги на черный день.
Лицо отца опускается. — Ты уверен? Мы бы хотели, чтобы ты…
— Уверен. Извините, ребята. Идите и празднуйте всей семьей. Мне все равно нужно собрать машину и подготовиться к утреннему отъезду.
Мое сердце замирает от его слов, но я заставляю себя не реагировать. А чего я ожидала? Я не рассказываю маме и папе о нас, значит, все кончено. Так и должно быть. Кайл не хочет продолжать врать, да и я тоже. А тут еще работа менеджера проекта, на которую, по мнению папы, я должна устроиться…
Это правильное решение, говорю я себе. Так и было задумано: закончить этот проект и вернуться к настоящей жизни. Папа прав, я не могу отказаться от предложения о работе. И я не могу больше скрывать от него. У меня нет выбора.
Я говорю родителям, что мне нужно время, чтобы принять душ и подготовиться, а потом я встречусь с ними в ресторане в Верхнем Уэст-Сайде через несколько часов. Они соглашаются и неохотно уходят после того, как Кайл настаивает, что не может прийти.
Затем дверь захлопывается, и в доме остаемся только мы с Кайлом, а я разражаюсь слезами.
37
Кайл
— Эй, — тихо говорю я, когда Вайолет разваливается передо мной.
— Мне очень жаль. — Она вытирает глаза дрожащими руками. — Я не могла этого сделать. Ты слышал, что папа сказал, что гордится мной, даже после того, как я солгала о своей работе. Я просто не могла этого сделать.
Я киваю, колеблясь, прежде чем заключить ее в объятия. Я не уверен, стоит ли это делать, но мне невыносимо видеть, как она расстраивается.
— Я знаю. — Я нежно глажу ее по волосам. — Я понимаю, Вай.
И дело в том, что я действительно понимаю. Она чувствует, что ей приходится выбирать между любовью отца и мной, и я ни капли не виню ее за то, что она выбрала Рича. У меня были свои сомнения по поводу того, чтобы рассказать ему, — только несколько часов назад я решил, что готов пойти на это, — так что если она чувствует, что не может этого сделать, я понимаю. Какая-то часть меня чувствует облегчение от того, что мне не придется причинять боль своему другу.