Она была создана для меня (ЛП)

Я прижимаю крышку к чашке, почти с грустью разрушая ее шедевр.
Дейзи берет тряпку и протирает соседний столик. — Так что же вы собираетесь делать? С Кайлом?
— Я правда не знаю.
Я рассказываю ей обо всех подробностях — о нашем поцелуе прошлой ночью, о том, как он сказал мне пойти на свидание с Оуэном, и о том, как я надеюсь, что он вернулся в дом, ревниво ожидая моего возвращения со свидания.
— Он мне так нравится — больше, чем когда-либо раньше. Мне просто нужно, чтобы он покончил с тем, что случилось с моим отцом. — Дейзи кивает, и я вздыхаю, поднимаясь из-за стола. — В любом случае, думаю, мне пора домой.
— Ни за что. — Она качает головой. — Вы должны заставить Кайла понять, что он теряет. Задержитесь допоздна и заставьте его думать, что вы потрясающе проводите время. Заставь его немного оторваться.
Она оглядывает "У Джо", потом возвращается ко мне. — Думаю, здесь достаточно чисто. Вы голодны? Я знаю отличную бургерную неподалеку.
Мой желудок урчит при упоминании о еде, напоминая мне, что я не притронулась к своей еде сегодня вечером. — Звучит очень здорово, вообще-то. Я умираю с голоду.
Дейзи ухмыляется в ответ, и я жду, пока она выключит свет и закроет дверь, прежде чем мы выйдем на теплый ночной воздух. Пока мы болтаем за гамбургерами, мои мысли возвращаются к Кайлу в доме. Дейзи права — свидание с Оуэном, возможно, было недолгим, но я ни за что не скажу об этом Кайлу. Я позволю ему поверить, что я провела лучшее время в своей жизни, что я даже могу увидеть Оуэна снова. Я скажу ему все, что нужно, чтобы заставить его думать, что он может потерять меня, чтобы он понял, что мне не следовало идти с Оуэном сегодня вечером.
Чтобы он понял, что я должна быть с ним.
24
Кайл
Четыре часа. Вайолет уже четыре часа гуляет с Оуэном. О чем, черт возьми, они могут говорить так долго?
Разве что они вообще не разговаривают.
Я думаю о том сексуальном красном платье, в котором она уходила сегодня вечером, о каблуках, которые делали ее ноги такими длинными и аппетитными, о том, что она явно потратила много времени на прическу и макияж. Она выглядела как грех, и ни один мужчина не смог бы устоять перед ней, и уж тем более какой-нибудь двадцатилетний парень, который и понятия не имеет, как ему повезло.
Желчь поднимается у меня в горле. Я поднимаюсь с кресла, отбрасывая в сторону книгу, которую пытался читать с тех пор, как она ушла, и шагаю по истертым половицам.
Не могли же они переспать?
Не тогда, когда менее двадцати четырех часов назад ее рот был прижат к моему, ее руки лежали на моей заднице, и она почти кончила в моих объятиях…
Странный коктейль из возбуждения и ярости захлестывает мою кровь, и я останавливаюсь у окна, выглядывая на темную улицу. Когда они уходили, было светло, а сейчас — кромешная тьма. Почему они так долго?
— Черт побери, — бормочу я про себя. — Возьми себя в руки.
Боже, надеюсь, она в безопасности. Я полагал, что Оуэн на самом деле неплохой парень. Немного блестящий и отполированный, но некоторым женщинам это нравится. По крайней мере, он заботится о сохранении исторических зданий, это я ему доверяю, но достаточно ли он хорош для Вайолет? Сможет ли он позаботиться о ней так, как ей нужно? С таким вспыльчивым характером и умным ртом она, конечно, снесет его бульдозером еще до того, как он поймет, что происходит.
Нет, ей нужен настоящий мужчина. Кто-то, кто достаточно силен как физически, как в тот раз, когда я поймал ее, когда она упала с лестницы, так и морально, чтобы соответствовать ее быстрому уму, справляться с ее острыми замечаниями и пробуждать ее игривую сторону. Ей нужен мужчина, который знает, как поклоняться такой женщине, как она, знает, как правильно прикасаться к ее совершенному телу и сделать так, чтобы она больше никогда не испытывала потребности искать удовольствия или комфорта в другом месте.
Я отворачиваюсь от окна и опускаюсь в кресло, небрежно потирая рукой бороду. Готов поспорить, этот парень даже не смог отрастить бороду, он так чертовски молод.
 
Как она.
Черт.
Опустив голову на руки, я делаю долгий, спокойный вдох. Господи, что со мной случилось? Вчера вечером я сказал Вай пойти на свидание с Оуэном. Я сказал ей, что между нами ничего не может быть, и практически толкнул ее в его объятия. А теперь я мечусь по квартире, как собственник, убитый одной мыслью о том, что он к ней прикоснется.
Но дело не только в этом. Я продолжаю представлять себе худшие сценарии в жестоких, ярких деталях. Что, если дело не в том, что они переспали, а в том, что случилось что-то ужасное? У меня сводит живот, когда я представляю ее где-то одну, раненую или…
Входная дверь открывается, и я вскакиваю с кресла, облегчение волной накатывает на меня. Затем я понимаю, как чертовски жалко выгляжу, и падаю обратно в кресло, подхватывая книгу и открывая ее, когда Вайолет входит в комнату.
— О… — Она удивленно замирает в дверях, увидев меня. — Ты проснулся.
Я ворчу, не поднимая глаз от страницы. Это та самая страница, которую я перечитываю снова и снова с тех пор, как она ушла, четыре часа назад. Я не могу вспомнить ни одной фразы.
Она кладет ключи и сумку на стул рядом со мной, а затем замирает, позволяя напряжению заполнить пространство между нами. Она ждет, что я спрошу, как все прошло, и я не собираюсь отнекиваться. Чем меньше я ей сейчас скажу, тем лучше. Я провел последние несколько часов, переживая из-за того, что она ходит на свидание с кем-то своего возраста, прекрасно понимая, что это именно то, что должно происходить.
Потому что я не могу встречаться с дочерью своего лучшего друга. Это было бы просто ужасно.
Я позволил своим легким медленно сдуться. Теперь, когда она здесь, передо мной, целая и невредимая, я чувствую, что успокаиваюсь. Я беспокоился только о том, чтобы она была в безопасности, вот и все. Она гуляла с незнакомцем в городе, и с ней могло случиться что угодно. Это немного выводило меня из себя, но теперь я вижу, что с ней все в порядке. Это была не более чем забота о ее благополучии.
Она складывает руки и выпячивает бедро, глядя на меня сверху вниз. Я старательно изучаю свою книгу, пытаясь разобрать слова, в то время как ее взгляд упирается мне в макушку. Ее нога начинает постукивать по полу рядом со мной.
О, она хороша.
Вздохнув, я откладываю книгу в сторону. — Как все прошло?
Удовлетворение промелькнуло на ее губах. — Все было хорошо.
Отлично. Разговор окончен.
Я киваю и снова тянусь за книгой, когда она добавляет: — Он меня поцеловал.
Я крепко сжимаю обложку. Хорошо, что она в твердом переплете. — Поцеловал?
Конечно, поцеловал. Это было свидание. И она великолепна. Он имел полное право поцеловать ее.
В отличие от меня.
Я загибаю корешок книги и смотрю вниз, но теперь я даже не могу разобрать слова. Они просто расплываются черными пятнами по странице.
Он поцеловал ее. Она поцеловала кого-то другого сегодня вечером. Мне становится тесно в груди и жарко от ревности. В этот момент меня даже не волнует, что она дочь моего друга, настолько я поглощен этим больным чувством внутри.
Я не хочу, чтобы она целовалась с кем-то еще.
Так много заботы о ее безопасности.
— Да, — отвечает она, не двигаясь с места рядом со мной. — Он действительно пригласил меня к себе…
— Он что?
Я захлопываю книгу и в шоке поднимаю голову.
— На первом свидании?
Вот маленькая дрянь. Я знал, что он — плохая новость, просто знал.
Ее глаза озорно блестят, и я понимаю, что именно она делает. Она приманивает меня. Она хочет, чтобы я разозлился. Она хочет, чтобы я сорвался и сказал ей, что я был неправ, что она не должна была встречаться с ним.
Что она должна быть со мной.
Но этого не произойдет. Как бы меня ни заводило ее подобное поведение — я не раз мечтал перегнуть ее через колено и показать, кто здесь хозяин, — я не могу этого сделать.