Вера для Сокола (СИ)

— Так? — давит она.
— Так.
— Только боги… прошу тебя, не влюбляйся в него.
Наклоняю голову к плечу, очень хочется упереть руки в бока.
— Это ещё почему?
— А не очевидно?
Повожу плечами, мол, нет. Интересные заявления.
— Да он же нищеброд, Вер.
— Неправда, — тут же бросаюсь на защиту, — у него, насколько знаю, нет проблем с деньгами. Он работает, цветы вон мне дарит, на свидания водит…
Да и помню, как от денег за больницу отказался. У меня ни разу не возникло подозрений, что у Лёши какие-то сложности с финансами.
— Ой, да ладно… цветы дарит… Веники он тебе дарит. Цветы, это когда сто роз в охапке, так что и не поднять… — мечтательно заявляет Вика.
— Зачем мне цветы, которые не смогу поднять?
— Не делай вид, что не поняла, о чём я.
Вика вытягивается на диване и вздыхает. В её голове, видимо, живут какие-то картинки из социальных сетей и сцены из романтических мелодрам.
— По сравнению с твоей семьей, подруга, он ни-ще-брод, — повторяет Вика.
Меня это злит так, что топать ногами хочется. Я уже и не скрываю гнев в голосе.
— Спешу напомнить, подруга, — передразниваю интонацию, — этот, как ты выразилась, нищеброд, тебе жизнь спас, ещё и лечение оплатил. Могла бы быть и повежливее.
— Господи… оплатил он… копейки. Да и не при смерти я была, — однако следом смягчается. — В любом случае, спасибо ему. Ты не подумай, что я скотина неблагодарная.
Именно это я подумала. Иногда Вика меня поражает.
— Что касается моей семьи, — продолжаю, — так у меня у самой есть деньги. Зачем мне его?
— Вот именно, — наставляет на меня палец. — У тебя есть деньги. И когда твой Алексей узнает, сколько именно, он их захочет.
— Не захочет.
— Захочет… Подумает, что отхватил богатую наследницу. Так что, как только всё вскроется, жди тут же предложение руки и сердца. По сравнению с твоим отцом, он никто и звать никак.
Фыркаю и отворачиваюсь. Надоело слушать эти бредни. Вика знает, что я не говорила всей правды о своей семьей. В который раз у меня возникает логичный вопрос: зачем я это скрываю? Почему разрешаю ему думать, что мои родные живут где-то там, в Подмосковье, и в них нет ничего выдающегося?
Да, собственно, по моему мнению, в них реально нет ничего выдающегося. Подумаешь, у отца крупный бизнес… Он же не единственный предприниматель на всю столицу!
Только чем дольше я тяну, тем сложнее решиться на откровенность. А почему, сама не понимаю!
— Я пока замуж не планирую, — бубню и ухожу к себе в комнату, чтобы не услышать какое-нибудь малоприятное продолжение от Вики.
Побыстрее бы сдалась моя квартира. С каждым днём у подруги жить всё сложнее. Мне не нравятся разговоры, которые она заводит.
И те зёрнышки сомнения, которые сеет во мне.
  
Глава 10
 
Когда звонит Лёша и сообщает, что ждёт внизу, хватаю сумку, бросаю Вике короткое «пока» и пулей вылетаю из квартиры. Сердце ухает, будто движок паровоза, дышать сложно от волнения. И дело даже не в том, что я соскучилась безмерно… Это предвкушение. Чёртово предвкушение кружит голову.
Алексей ловит меня у машины. Сжимает в кольце рук и долго целует. Его язык хозяйничает в моём рту с непревзойдённой наглостью. Он знает, как сделать так, чтобы мои коленки подкосились. И я бы реально осела на асфальт, если б Лёша меня не держал.
— Привет, моя Вера, — трётся он щекой о мою щёку.
Лёгкая щетина царапает кожу, и я, отстраняясь, провожу по ней ладонью. Выдаю шутку, которую мы придумали какое-то время назад.
— Мой «бритиш».
— Сегодня не «бритиш», — подмигивает Лёша.
Потом трёт подбородок двумя пальцами.
— Прости, не успел побриться, летел к тебе. Сейчас приедем, приведу себя в порядок.
— Да всё нормально, мне так нравится. Ты же знаешь. Так что ты в полном порядке.
Жду пока закинет сумку в багажник, глубоко вздыхаю, чтобы унять дрожь. Даже чуть помогает. Психологи советуют «прохлопать» себя перед важным событием: встречей, экзаменом или собеседованием.
Но ведь у нас не экзамен. Да и не приём на работу тоже. Плюс это выглядело бы странно, если б я тут начала стучать по предплечьям ладонями.
 
Когда мы оказываемся в салоне автомобиля, Лёша кивает и говорит:
— Что это у тебя на щеке?
— Что там? — переспрашиваю и пытаюсь стереть невидимое пятно.
Потом тянусь наверх, чтобы откинуть козырёк и посмотреть в зеркало, и вздрагиваю от удивления, когда на колени мне сыплются ярко-алые лепестки роз. Которые Лёша туда положил заранее.
Смотрю на него со смесью радости и потрясения и счастливо улыбаюсь. У него такое бывает: милые сюрпризы. Это вводит меня в шок, потому что, вспоминая, при каких обстоятельствах мы познакомились, в жизни бы не подумала, что тот парень из бара будет способен на какие-то романтичные мелочи.
Протягиваю ему ладонь, которую он тут же сжимает в своей и целует.
А в зеркало вижу, что на щеке у меня, конечно, ничего нет. Зато на коленях так и лежат свежие ароматные лепестки.
Мы болтаем всю дорогу. О разном. И о его работе тоже. Я слушаю вполуха, потому что всё равно думаю о своём и о том, что дальше.
— Как командировка?
— Всё хорошо. Все живы, — усмехается. — Я думал, хуже будет.
— Чем ты таким занимаешься?
— Системной безопасностью.
— А это опасно? — перефразируя.
Кивает.
— Обеспечение безопасности всегда сопряжено с рисками.
Я тут же думаю про шрам на его боку. Может, на этих выходных удастся узнать, откуда он у него? Мне хочется знать о Лёше всё, но он иногда скуп на информацию. Впрочем, как и я сама. Иногда мне кажется, мы оба чего-то недоговариваем.
Вырываемся из города и движемся с хорошей скоростью по шоссе. В принципе, дорога не занимает особо много времени. Лёша говорит, что уже поздно и не было смысла ехать куда-то слишком далеко.
Съезжаем с главной дороги и мчим по тёмной лесной, но закатанной в асфальт. Упираемся в ворота СПА-отеля «Про-Лес».
И на меня нападает немота и мандраж.
Вечерний воздух свеж и прохладен, но дрожу я вовсе не от него.
— Подождёшь в машине или пойдёшь со мной на ресепшн?
— Пойду с тобой.
Лёша берёт меня за руку, и мы заходим в огромное здание с высоким деревянным потолком и просторным холлом. Девушка за стойкой улыбчива и приветлива, пока регистрирует нас и выдаёт ключи. Мы тут одни. То ли народа в отеле мало, хотя сейчас выходные, то ли все уже заехали.
— Хорошего отдыха, — желает она. — Надеюсь, вам у нас понравится.
— Мне уже всё очень нравится, — с улыбкой кивает Лёша. — Пошли? — это уже мне.
Делаю вдох и тоже киваю.
— Ты чего, Вера? — мы снова садимся в машину и едем до арендованного коттеджа. — У нас ещё ужин впереди, а завтра какое-то СПА.
— Какое-то СПА? — хихикаю, но это тоже всё нервное.
— Я в этом не особо разбираюсь, но меня уверили, что моя девушка будет в восторге.
От его «моя девушка» реально таю.
Да, вот так… я его, а он мой… И если захочу, сегодня… или завтра… это станет буквальностью. Остаётся отпустить страхи: ненужные и несвоевременные в данном случае.
Наш домик довольно большой и внутри уютный. Видимо, дизайнер пытался придать помещению какой-то индивидуальности, потому что, зайдя внутрь, я ощущаю «теплоту». Будто к себе в квартиру попала. Мягкая мебель на первом этаже и милые безделушки на полках и стенах выглядят очень по-домашнему. Необычно.
Заметив, что я хочу расстегнуть дорожную сумку, Лёша предлагает распаковаться позже, сейчас же сходить на ужин.
Мне немного неловко с ним наедине в новом месте, поэтому с радостью соглашаюсь.
Пару раз, пока Вики не было дома, он оставался у меня. Мы лежали на диване в обнимку, смотрели фильмы, иногда его губы и руки позволяли чуть больше обычного, но в целом он не претендовал на что-то глобальное.
Может, и сейчас не станет?
«Хватит… — осекаю себя. — Ну, серьёзно, Вер, хватит. Пусть всё идёт своим чередом».