Пятая капля (СИ)
— Интересно, каких?
— Во-первых, закон. Если с древних времён существовал запрет, значит, с этой кровью не всё так просто. Мейвины весьма прагматичны, поэтому вряд ли наложили табу из этическо-моральных принципов, — Нойт нацепил свою надменно-саркастическую ухмылочку, из-за чего захотелось самой впиться в его шею зубами. Но я заставила себя успокоиться и продолжила расспросы.
— А что во-вторых?
— Во-вторых, я не имею возможностей для вмешательства. Пусть я и стал сильнее в магическом плане, но человеческая кровь даст дядюшке весомое преимущество. Или ты надеешься таким образом от меня избавиться?
Я поняла разумность и этого довода. Разве стал бы Нойтенштеггер прятаться от своего дяди, если бы смог выиграть в открытом столкновении? И то, что он сейчас не уверен в своих силах вполне объяснимо. Но всё равно ситуация для меня была неприятной.
— Но ты мог бы воспользоваться своей властью, — не слишком уверенно предположила я. Нойт кивнул, давая понять, что догадывается, о чём именно я хочу сказать.
— И ты полагаешь, что это хорошее решение?
— Почему нет?
— Только представь себе: Я привожу в мир людей пару-тройку сильных магов — больше грань не пропустит — и приказываю им нейтрализовать преступника, накачанного под завязку магией. Так?
— Ну, допустим.
— А ты не думаешь, что вместо того, чтобы выполнять мои распоряжения, они перейдут на сторону Варлисстира?
— Из-за того, что боятся и привыкли безоговорочно выполнять его приказы?
— И это тоже. Но я говорю о том, что они могут захотеть присоединиться к охоте, чувствуя дурманящий рассудок аромат и видя, что один из мейвинов без всяческих для себя последствий преступил грань дозволенного.
Когда я представила, что по улицам города будет рыскать целая стая кровожадных тварей, едва не лишилась чувств. Ухватившись за рукав мужа, я прикрыла глаза, пытаясь утихомирить скачущее в груди сердце.
— Ну, вижу, до тебя стало доходить.
— И что делать? — обречённо спросила я срывающимся голосом.
— Ждать. Вряд ли Варлисстир задержится в мире людей надолго. Ему необходимо вернуть себе трон, а потому пара-тройка выпитых людей — не такая уж и великая утрата для вашего мира.
— Нойт, прекрати.
— Хорошо, раз ты не хочешь принимать правду, я не буду о ней говорить. Только тогда не задавай вопросов, ответы на которые для тебя так неприятны.
Советник почувствовал, что теперь и ему дозволено вставить слово.
— Господин, домой?
— Да. Как ни крути, а дела ждать не будут. А мне необходимо хоть дух перевести. Подумать в тишине, успокоиться. Да и просто поесть.
Последняя мысль мне понравилась. Я тоже устала и морально, и физически, а потому с удовольствием бы сейчас подкрепилась, а потом часок-другой поспала бы. Только есть ли для этого возможности?
— Так, в общественные места нам лучше не показываться, так что перенесёмся в самые тихие коридоры дворца.
Нойт развернул воронку переноса, и мы дружно шагнули в неё втроём.
— Шиих, надеюсь, ты помнишь, где у нас находятся хозяйственные помещения?
— Конечно, мне частенько приходилось наведываться туда. Служба при дворе отнимает много времени, и порой его не хватает на собственные нужды. На кухне же всегда можно побаловать себя чем-нибудь вкусненьким, что хоть ненадолго успокоит страхи и заставит позабыть о тяготах службы.
— А с чего это вдруг ты стал таким разговорчивым? При дядюшке я от тебя никогда лишнего слова не слыхал, — Нойт сощурился и посмотрел на советника с холодной подозрительностью.
— Извините, повелитель, если позволил себе лишнее.
Шиих сразу почувствовал опасность для себя и поспешил загладить неловкую ситуацию низким поклоном.
— Нойт, перестань. Поиграешь в великого и ужасного как-нибудь потом, — мой нос уже уловил манящие запахи с кухни, и тратить время на разговоры не по существу очень не хотелось.
— Ты роняешь мой престиж в глазах подданных, — упрекнул меня супруг, но в его глазах я не заметила неодобрения.
— Ладно, представим это так, будто бы первый советник пользуется твоим исключительным расположением, а потому в отношении его возможны послабления.
— Советник, надеюсь, вы не будете пользоваться моей добротой сверх положенного?
— Смею вас искренне уверить в этом, господин, — с поклоном произнёс старый вампир. Но мне снова показалось, что как-то неправдоподобно происходящее. Немного подумав, я пришла к выводу, что за мой счёт снова разыграли сценку. Вроде бы и лицо никто не потерял, и отношения не испортились. Вампиры, одним словом. Чего с них взять?
— Так мы идём или как?
— Идём.
Шиих предупредительно потянул на себя створку двери, но неожиданно она распахнулась и хлопнула старого вампира по лицу.
Советник возмущённо взъерошился, но его злость испарилась в считанные секунды. И было из-за чего. Из проёма двери на нас испуганно смотрели чёрные глаза двойника Нойта.
— И как это прикажете понимать?
— Фаррен? — неуверенно предположила я.
— Даже не сомневайся…
Мне хватило нескольких мгновений, чтобы оценить ситуацию, Нойту потребовалось ещё меньше, а потому он разглядывал инкуба с плотоядным интересом.
— Думаю, стоит хорошенько тряхнуть зарвавшегося инкуба, — сказал Нойт, не дождавшись никаких объяснений, и его фигуру накрыла тьма.
Стало так жутко, что я малодушно спряталась за Шииха. За мной скользнул и Фаррен, уже в своём истинном обличии. Манёвр заметили, но не оценили. Советник совсем не желал становиться целью гнева.
— Господин?
— Проклятый инкуб уже примеривается к моему трону, а я сам даже ещё не испробовал его.
— П-п-простите, повелитель, это не то, о чём вы подумали, — инкуб затрясся всем телом, понимая, что сейчас опасность для его жизни высока, как никогда прежде.
— Что ж, я с удовольствием послушаю, о чём думал ты, когда использовал мой облик, шастая по коридорам дворца.
Глава 92
— Говориш-шь, есть захотел? — выслушав сбивчивые объяснения инкуба, прошипел Нойт.
— Д-да…
— И как, наш-шёл съестное? — вампир бросил взгляд в открытую дверь кухонных помещений. Было видно, что ему хочется подкрепиться, но вот обстановка не очень.
— Д-да…
С пару минут посверкав глазами и полязгав зубами, Нойт успокоился. Инкуба он припугнул, а потому можно было перейти к насущным проблемам.
— Ладно, не трясись. Я готов тебя простить за нахальство, если ты обеспечишь нам хороший ужин.
— Где накрывать?
— Ишь, какой вёрткий приспособленец! — вампир ехидно оскалился.
— Думаю, в покоях Нойтенштеггера нам будет удобнее всего. И поужинаем без посторонних, и обсудим последние новости, — внесла своевременное предложение я.
— Господин? — Фаррен взглянул на Нойта, ожидая его согласия.
— Меня устраивает предложение супруги. А ты пошевеливайся. И облик смени, не хватало ещё, чтобы кто-нибудь встретил инкуба в столице.
— А какое обличье мне выбрать?
Нойт ненадолго задумался, а потом хмыкнул:
— Ладно уж, пользуйся моим. Уж оно вопросов лишних не должно вызвать у случайных встречных.
Фаррен заторопился на кухню, а Нойт развернул портал в свои комнаты.
— Полагаю, вам очень интересно узнать, что делает двуипостасный в наших владениях? — со смешком сказал Нойт, глядя на советника.
Я бы тоже начала разговор именно с этого. На Шииха смотреть было жалко, такое открытое недоумение и жажда информации читались на его прежде невыразительном лице.
— Если господин сочтёт моё любопытство уместным, я был вы весьма благодарен, — советник опустил глаза.
— У меня сегодня хорошее настроение, а потому я готов всех облагодетельствовать своим расположением, — Нойт небрежно махнул рукой, разрешая Шииху сесть в одно из кресел, а когда советник аккуратно пристроился на краешек сиденья, продолжил: — Инкуб заменял Лессандру в то время, пока она гостила у гномов.
Вопросов у Шииха не стало меньше, самый главный вырвался сразу же: