Пятая капля (СИ)

— Уже не простого, — вскинув голову, ответил Нойтенштеггер.
Слова Нойта не понравились дяде. Он с трудом сдержал раздражение.
— Довольно об этом. У меня есть тема более важная для разговора.
— Я внимательно вас слушаю.
— Ты должен понимать, что на совете тебе придётся в подробностях объяснить причину такого мезальянса.
— Да, я это осознаю.
— Меня в этом деле волнует только один вопрос. Я не хочу, чтобы представители кланов узнали, что моя дочь косвенным образом замешана в этом.
— Косвенным?
— Да. Никто же не заставлял тебя жениться на иноземке? Можно было просто пообещать, — вампир вновь обнажил свои клыки.
— Вы хотите сказать, что ответственность за случившееся полностью на мне?
— Так оно и есть.
Я поняла, что у этих слов есть тайный подтекст, но самостоятельно догадаться о чём-либо не представлялось возможным: слишком мало информации у меня имелось о законах этого мира. И Нойт не торопился меня просвещать.
— Это всё?
— Нет. Хочу предупредить тебя, что если ты ещё раз кому-нибудь продемонстрируешь своё чувство юмора, то прежнее наказание покажется тебе увеселительной прогулкой.
Ну, вот, дошли и до угроз. Сразу стало понятно, что именно последние слова послужили целью визита.
— Я вас услышал.
Нойтенштеггер не стал убеждать дядю в своей лояльности, и я поняла, что неприятностей избежать не удастся.
— Совет в полночь. И переодень свою… жену, — посоветовал правитель, прежде чем удалиться.
— Непременно, — ответил Нойт, глядя на закрывшуюся дверь.
— Что не так с моим нарядом и почему на меня твой дядя обозлился? — я сразу приступила к расспросам.
Нойтенштеггер был явно не в настроении после непростого разговора, но игнорировать меня у него тоже не получалось.
— Мне нравилось, когда ты не задавала деликатных вопросов, — огрызнулся он.
— А тебе не кажется, что меня это касается не меньше?
— И что?
— Я требую разъяснений.
— Требует она! Надо же! А кто ты такая, чтобы требовать?
У каждого человека есть черта, за которую лучше не переходить, а я и так долгое время на грани. Благоразумие смело моментально.
— Слышь, Махрушка, ты не зарывайся! Вы с дядюшкой можете хоть переубивать друг друга, но меня в свои мутные разборки нечего втягивать, я на это не подписывалась! Или ты посвящаешь меня в детали своего плана, или я отказываюсь тебе подыгрывать.
— Ещё раз назовёшь меня этой дурацкой кличкой, и я сверну тебе шею! — вампир одним движением преодолел разделяющее нас расстояние и навис надо мной карающим демоном.
По позвоночнику пробежал холодок, но я поняла, что стоит только показать свою слабость, как меня и впрямь можно будет списывать со счетов.
— Да неужели? И как будешь оправдываться на совете? Как я поняла, теперь уже все в курсе нашего брака, — я дерзко вскинула голову. Мои глаза оказались на уровне глаз вампира. Минутная игра в гляделки — и Нойт отстранился. Он отвернулся от меня и холодно произнёс:
— Я тебя недооценил. Оказывается, ты умеешь не только слушать, но и делать правильные выводы.
— Лестью от меня тоже ничего не добьёшься. Поэтому можешь не тратить время зря, а начинать отвечать на вопросы.
Внутри меня всё ликовало: я выиграла ещё одну маленькую схватку!
  
Глава 16
 
— И долго ты будешь молчать?
На меня посмотрели так выразительно, что, будь я в привычной обстановке, обязательно бы отказалась продолжать беседу. Но здесь у меня не было такой возможности, поэтому воюем дальше.
Скрестив руки на груди, изобразила решимость идти до конца.
— Хорошо, я тебе обрисую вкратце ситуацию, но ты больше не будешь меня шантажировать.
Без встречных условий вампир не хотел играть.
— А ты не веди себя так, будто вокруг тебя целый мир крутится.
— Но это ведь на самом деле так, — невинное передёргивание плечами и лицо такое одухотворённое.
— Что? — я даже поперхнулась.
— Я — самое важное звено этого мира, поэтому и происходят все эти необычные события.
— Ну надо же! Тогда и об этом я тоже хочу послушать.
 
Кажется, завтрак надолго откладывается, ну да ладно. Сейчас важнее информационный голод утолить.
— В нашем мире власть принадлежит старшей ветви и передаётся по прямой линии наследства.
— Об этом я догадалась. Дальше, — поторопила я.
— Иногда случается так, что желание взойти на престол заставляет совершать необдуманные поступки, которые порождают множество проблем.
— Хватит общих слов, переходи к конкретике.
— Мой отец был правителем мира мейвинов, пока из-за предательства матери не лишился головы.
— Дядюшка постарался?
— Да. Только доказательств никаких. Наоборот, всё было обставлено так, будто произошёл несчастный случай, а он проявил благородство, взяв в жёны вдову брата с маленьким ребёнком. Совет оценил порыв и подтвердил его притязания на власть. Но была не учтена одна маленькая деталь. После смерти отца не смогли найти перстень властителя. На его руке красовалась лишь качественная подделка. Мой юный возраст и отсутствие заветного колечка сделали возможным выбрать на трон дядюшку пожизненно, но прямой наследник именно я. Мать по наивности думала, что сможет прибрать к рукам владения второй ветви, это сделало бы её поистине самой могущественной женщиной в мире. Но удалось понаслаждаться триумфом всего пару месяцев, а потом вдруг второй несчастный случай…
Хоть Нойт и говорил о матери с пренебрежением, но чувствовалось, что ему всё равно больно было её потерять. Я решила увести мысли вампира к другому.
— И колечко со временем нашлось?
— Да. Но даже в юном возрасте я не был глупым. Показывать перстень — сразу приговорить себя к смерти, ведь ни магических сил, ни сторонников у меня к тому времени не было, а пока шло бы разбирательство, дядя предпринял бы нужные меры. Пришлось играть, изображая наивного и недалёкого родственника.
— А потом ты повзрослел и захотел получить законное, — закончила я.
— Это естественно. Разве нет?
— Во всяком случае, это логично. Что пошло не так?
— Анариссия. Внебрачная дочь дяди, — признание Нойту далось нелегко, но, видимо, ему самому хотелось хоть с кем-то поделиться своими проблемами.
— Неужели влюбился? — высказала я вполне разумное предположение.
— Она была красива, умна, всячески заботилась обо мне. Не мудрено, что дружеские отношения переросли в нечто большее.
— И ты рассказал ей про кольцо, — вздохнула я. Оказывается, даже у вампиров чувства иногда берут верх над разумом.
— Да. Я предложил ей разделить со мной власть и жизнь, но, видимо, я никогда не был интересен Анариссии. И возилась она со мной только ради того самого признания. Я это понял, когда застал в объятиях другого. А после этого всё и началось. Дядюшка не чувствовал себя в безопасности, не имея древней реликвии на пальце. Хорошо, что про местонахождение кольца я не успел выболтать. На следующий день меня обвинили в покушении на убийство правителя. Нашлись свидетели, орудие покушения, на теле дяди красовалась глубокая рана. Так как в своё оправдание я не мог ничего предъявить, в виду отсутствия того самого кольца на пальце, то меня скрутили и приволокли на суд. Совет приговорил меня к смерти, за ложь и попытку свержения законной власти, но «добрый» дядюшка смилостивился, убедив лордов тьмы заменить казнь на ссылку в нижний мир.
— Как я понимаю, выполнять приговор вызвалась та самая красавица?
— Да.
— И на что эта предприимчивая семейка надеялась, отправляя тебя в изгнание?
— На то, что жизнь в неволе сломит меня, и я вынужден буду обменять свою свободу на заветное колечко. Но я же не идиот, я отлично понимал, что стоит мне расстаться с реликвией, как минуты моей жизни будут сочтены.
— А разве сейчас он не может тебя убить и отнять кольцо? — приходилось задавать много уточняющих вопросов, без них вампир не торопился рассказывать.