Пятая капля (СИ)
Глава 12
Всего через пару минут мы оказались на большой поляне, посреди которой я увидела непонятный камень, подсвечивающийся в ночи красноватым сиянием. Никого живого поблизости не наблюдалось, но Нойта это нисколько не смутило. Он поставил меня на ноги, а сам легонько коснулся камня рукой.
— Оракул, взываю к твоей власти.
Тьма на мгновение сгустилась, и на поляне появилось новое действующее лицо. Казалось, что существо не имело материального тела, так как очертания постоянно менялись. К моему удивлению, никакой опасности я не почувствовала.
— Слушаю тебя, дитя ночи, — прошелестел тихий голос.
— Прими брачные обеты и благослови на жизнь, — Нойтенштеггер встал на колени и потянул меня следом. Пришлось подчиниться.
— Ты знаешь, что я не могу этого сделать без согласия старшего рода, — бестелесное нечто оказалось в непосредственной близости от меня, но мои чувства снова никак не отреагировали.
— Я и есть старший в своём роду, вот доказательство, — Нойт протянул оракулу кольцо.
Брать в руки украшение оракул не стал. Или не имел такой возможности, или ему достаточно было беглого взгляда.
— Не ожидал, что старшая семья хранит такие тайны. Что ж, при таком условии я готов освятить ваш союз. Повторяйте за мной слова клятвы.
Ветер и пламя,
Камень и лёд,
Время и память,
Тьма и полёт:
Связь нерушима,
Вечный союз,
Кровью хранимый
Верности груз.
Я почувствовала, что моё левое запястье обожгло, правда я не поняла — горячим или холодным. Потом увидела, как от камня в разные стороны потянулись огненные языки, словно лепестки какого-то диковинного цветка. Подобно цветочному бутону они вскоре и свернулись над камнем, снова раскрылись, а потом осыпались мириадами огненных искр. Это было необычайно красиво и трогательно.
На меня нахлынуло волнение. Нет, после обещания Нойтенштеггера я была уверена в том, что этот союз не будет чем-то настоящим, но торжественность момента заставляла трепетать и надеяться на что-то волшебное. Именно поэтому я мысленно повторяла слова странной клятвы даже после того, как действо закончилось.
— И что здесь происходит? — женский голос прервал очарование момента.
— Анариссия, можешь меня поздравить, я принёс брачные обеты богам ночи.
— Не смеши меня. Разве союз высокородного мейвина с лишённой дара когда-нибудь признают?
— Придётся признать. Обряд совершён по правилам. К тому же откуда ты знаешь, что у моей избранницы нет магии?
— Я это чувствую, и тебе не убедить меня в обратном.
— Неужели?
— Я много времени потратила на то, чтобы найти пустой мир, а потом ещё и передала тебя в руки самой никчемной его представительнице.
Я уже готова была взорваться от возмущения, но Нойт не дал мне такой возможности. Он с усмешкой ответил нахальной собеседнице:
— Приглядись внимательнее, неужели ты не видишь, что рядом со мной совсем не она.
— Действительно, эта ещё отвратительнее.
— Да, но её кровь помогла мне вернуться.
— Это ничего не значит. Я на совете буду добиваться признания незаконности союза.
— Это твоё право. А сейчас извини. Брачную ночь предпочитаю провести в постели, а не в пустых разговорах.
Нойт дёрнул меня к себе и впился в губы крепким поцелуем. Где-то вдалеке раздался разгневанный вопль Анариссии, но он очень скоро утонул в водовороте чувств, охвативших меня.
— Можешь больше не притворяться, мы дома, — вырвал меня из бессознательности голос Нойтенштеггера.
Я раскрыла глаза. Мы находились в той же комнате, где я выбирала платье. Хоть что-то знакомое.
— Теперь можешь задавать свои вопросы. До утра времени вполне достаточно, чтобы выпытать у меня всю интересующую тебя информацию.
Нойт сбросил с плеч плащ и потянулся к полумаске. Я с любопытством проследила за его действиями. Смешно сказать, я замужем, а лица своего избранника ещё ни разу не видела.
— Нравлюсь? — иронично вздёрнув чёрную бровь, спросил Нойт.
Я растерялась. Лицо мужчины было очень красивым, но вот так сразу разбрасываться комплиментами я не была готова, опровергать очевидное тоже было глупо.
— Нравлюсь. Это вовсе не удивительно. А вот я сильно разочарован.
Краска залила моё лицо. Каков наглец, однако!
— Итак, что ты хочешь знать?
— Всё.
— О, боюсь, я не в силах тебе помочь. Знавал я одного мудреца, но даже он признавался, что его знания имеют границы.
— Прекрати ёрничать. Ты прекрасно понял, о чём я.
— Я всеми силами пытаюсь предотвратить истерику, разве не понятно?
— Твои методы могут привести прямо к противоположному результату, если ты продолжишь издеваться и дальше.
— Тогда пообещай, что никаких слёз и жалоб на судьбу не будет.
— Не дождёшься. Начинай рассказ.
— Надеюсь, красочные подробности тебя не интересуют?
— Нет.
— Ну, тогда обойдусь несколькими короткими фразами. Был под действием проклятия отправлен в чужой мир, вернуться помогла твоя кровь.
— Об этом я уже и сама догадалась из разговоров.
— А о чём ещё ты хотела узнать?
— Кто ты?
Я решила, что в ответ услышу знакомое, но Нойт смог меня удивить.
— Я — мейвин, причём, чистокровный.
— Важная информация. Только я никогда и ничего не слышала о мейвинах.
— В вашем мире я слышал о вампирах. Если тебе удобнее называть так наш народ, то я не буду против, — широкая улыбка обнажила парочку весьма острых клыков. И как прежде я их не заметила?
— Ты — вампир? — я округлила в ужасе глаза. Нет, определённые подозрения у меня были, конечно. Тот дяденька на троне обмануться никому бы не позволил. Но правда, сказанная вслух, оказалась страшной.
— Да.
— И ты пьёшь кровь? — полузадушено прохрипела я.
— Конечно. А что в этом необычного? — Нойтенштеггер потешался над моей реакцией.
Вместо ответа я неосознанно потянулась к шее. Проследив за моим движением, Нойт расхохотался.
— Даже не надейся, такого подарка я тебе не сделаю.
— Подарка?
— Да. Только избранные могут надеяться на дар бессмертия. И среди моих сородичей немногие могут рассчитывать на подобное, а уж представительница младшей расы и подавно.
— Ничего не поняла.
— Я принадлежу к старшему роду мейвинов, а потому обладаю даром совершения перерождения, но тратить на недостойных свои исключительные способности не собираюсь. Так понятнее?
— Не очень-то и хотелось, — оскорблено фыркнула я.
Глава 13
Итак, что мы имеем? Настоящую страшилку в образе заносчивого хама, смутную перспективу благополучного возвращения домой, неопределённость и жажду настоящих приключений. Коктейль, нужно сказать, весьма необычный. Сама много раз ловила себя на мысли, что любой нормальный человек в такой ситуации думал бы только о том, как выбраться отсюда, а я жила какими-то странными фантазиями. А ещё поцелуй этот… Я прекрасно понимала, что таким образом Нойтенштеггер старался перед другой женщиной выпендриться, но мне-то от этого не проще. В моей голове гуляла шальная мыслишка, что я имею полное право не только на случайный поцелуй, ведь обряд-то оставил след на моей руке. Взгляд тут же переместился на запястье.
— Можешь оставить свои мечты.
— Что? — я вскинула голову.
— Я уже, кажется, весьма определённо высказался насчёт будущего. В нём нет места для тебя, — в голосе вампира была издёвка.
Было обидно, поэтому я ответила в тон вампиру.
— Мне эта мысль нравится. Если честно сказать, то когда я настаивала на договоре, не имела в виду конкретно тебя.
— Это как?
Мне показалось, или вампирёныш растерялся?
— А вот так. Я же не знала, что ты обычный вампир. Я решила, что ты князь тьмы, который в обмен на кровь исполняет желания людей, — объяснила я.
— Люди верят в такую чушь? — брови Нойта приподнялись.