Темное наследие (ЛП)
— Что ж… теперь, когда ты так выразилась, — Джанна смеется. Я рада, что она не пытается спорить со мной. — Но я больше думала о ее навыках дизайна интерьера. На ваш дом и ее спа-салоны очень приятно смотреть.
— Да, я думаю, мы можем дать ей это. Должно быть что-то большее, мой отец не— не был, — поправляю я с болью, — глупым человеком, но он влюбился в нее.
Джанна пожимает плечами, подходит и садится на подлокотник дивана. — Я думаю, любовь может быть слепой. Или она действительно хороша в постели.
— Джанна, — выдыхаю я, потрясенная тем, что она пошла туда.
— Что? Скажи мне, что ты об этом не думала.
— Я действительно пыталась этого не делать, — бормочу я.
— Тебе следует поговорить с ней, как только все это уляжется. Посмотрим, сможете ли вы найти какую-то общую почву для восстановления ваших отношений.
— Наверное, да. Хотя я не уверена, что там действительно есть что восстанавливать. Там никогда особо ничего не было. С тех пор, как я начала огрызаться и перестала делать все, что она говорит, у нас ничего нет.
Джанна грустно улыбается мне. — Что бы ни случилось, я всегда на том конце провода, милая. Даже если тебе хочется поныть о моих мальчиках.
— Я ценю это. Им повезло, что у них есть ты, понимаешь?
— Я счастливица. Они хорошие мальчики. И видеть, как лицо Деймона загорается, когда он смотрит на тебя… Это наполняет мое сердце радостью. О, — говорит она, вскакивая и вытаскивая телефон из кармана. — Похоже, наша еда здесь.
— Что ты заказала?
— Понятия не имею, это сделал Алекс.
— О Боже, это может быть что угодно.
— Или все, зная его.
Она откидывает голову назад и смеется. — Думаю, я скоро узнаю. Я ненадолго. — Она останавливается у двери. — С Антонио все будет в порядке, Калли.
— Спасибо тебе за все это. — Я не сомневаюсь, что она, вероятно, должна была выполнять свою настоящую работу прямо сейчас, но вместо этого она здесь, заботится о них двоих.
— Мои мальчики и ты, всегда на первом месте.
Она исчезает прежде, чем я успеваю ответить, и вскоре после этого звук открывающейся и закрывающейся входной двери достигает моих ушей.
Мой взгляд падает на Анта, лежащего в кровати. Как и у Деймона, у него канюля в тыльной стороне ладони. Его лицо все такое же опухшее, в синяках и совершенно ужасающее, как и прошлой ночью. Как бы мне ни хотелось, чтобы он проснулся, чтобы я могла увидеть своими собственными глазами, что с ним все в порядке, я думаю, что, вероятно, лучше, если он сейчас спит, потому что я даже представить не могу, как ему, должно быть, больно.
Поднимаясь с дивана, я подхожу и сажусь на край кровати рядом с ним, вкладывая свою руку в его в надежде, что он может чувствовать меня здесь и знать, что он не один.
— Я хочу накричать на тебя за это, за то, что ты подвергал себя такой опасности, но я не могу, потому что ты вернул его мне. Ты никогда не узнаешь, как много это значит для меня, — шепчу я.
Тихий стон вырывается из его горла, и мое сердце подпрыгивает.
— Ант, ты меня слышишь?
Еще один тихий стон.
— О Боже мой, Ант. Все кончено, хорошо? Ты в безопасности.
Его губы приоткрываются, а глаза трепещут, но как бы сильно я ни хотела, чтобы он открыл их и посмотрел на меня, он никогда этого не делает.
— Это Калли, — говорю я как идиотка на случай, если он настолько не в себе, что не знает, кто с ним разговаривает. — Ты в квартире Деймона. Его мама — медсестра. Она заботится о тебе. Мы собираемся это исправить, хорошо? Все будет хорошо.
Его рука сжимает мою, но это единственный знак, который я получаю, что он все еще со мной.
Я сижу с ним, надеясь, что моя поддержка придаст ему сил, пока не открывается и не закрывается входная дверь и Джанна не зовет: «Калли, немного помощи не помешает».
— Мы всегда рядом, если мы тебе понадобимся, хорошо? — Наклоняясь вперед, я целую Анта в лоб, осторожно, чтобы не причинить ему еще больше боли, прежде чем закрыть дверь и направиться на кухню.
— О Боже мой, — ахаю я, когда смотрю на пакеты, которыми завалены почти все прилавки кухни Деймона. — Он действительно заказал все.
— Хорошая работа, я многого добилась от нашего развода, а? — Джанна язвит, заставляя меня улыбнуться. — Хочешь помочь мне разобраться во всем этом? Надеюсь, запах еды привлечет их всех.
— Что, если они в середине—
— Тогда им придется сделать перерыв, — говорит она с мстительной, но дерзкой улыбкой.
— Ты мне нравишься, Джанна. Я думаю, мы хорошо поладим.
Она посмеивается над моей похвалой. — Что ж, это приятно слышать, учитывая, что однажды ты станешь моей невесткой.
— Э-э… ты знаешь что-то, чего не знаю я? — спрашиваю я.
— Вовсе нет, милая. Я просто знаю своего мальчика, и теперь, когда он получил то, что хотел, я не сомневаюсь, что он сделает что-нибудь безумное, например, наденет кольцо тебе на палец.
— Эмм… — Я колеблюсь, не зная, что на это сказать.
— Давай просто надеяться, что он подождет несколько лет, прежде чем зачать тебе ребенка, эй? Ты бы хотела сначала получить степень, верно?
Мой желудок переворачивается, и я застываю посреди кухни.
— Я… эм… Мама, конечно, хочет, чтобы я, — бормочу я, сосредотачиваясь на наименее вызывающей сердечный приступ части ее заявления.
— Ты не хочешь в университет, милая? — спрашивает она с искренним беспокойством на лице.
— Честно говоря, я не знаю. Я попала в сети моей матери и глупо согласилась с ее планом в отношении меня.
— Но это не твой план?
— У меня нет плана. Я заблудилась. Это, как плавать в море, в лодке без весла.
— Университет не для всех. Нет ничего плохого в том, чтобы не ходить или не планировать сделать это позже. Я думаю, что мы все многому научились за последние несколько дней, и самое важное — это то, что нам нужно максимально использовать настоящее время. Мы никогда не знаем, что ждет за углом.
— Ты права.
— Забудь о том, чего хочет для тебя твоя мать, Калли. Сосредоточься на себе. На том, чего ты хочешь, и на будущем, которое ты хочешь создать для себя и моего мальчика.
— Вау, — выдыхаю я, подходя к стойке и открывая знакомый пакет. Внутри я нахожу все мои любимые китайские блюда, которые Алекс заказал для меня. Мое сердце сжимается от его заботливости. — Значит, ты не стала бы думать обо мне хуже, если бы я не получила диплом?
— Ты умная, забавная, заботливая и красивая молодая женщина, Калли. Делай то, что радует твое сердце, и забудь о мнениях всех остальных.
С эмоциями, комом в горле, я работаю молча, выплескивая все, что думаю о своей жизни.
В любом случае, об университете, вероятно, не могло быть и речи. Я вряд ли смогу появиться в сентябре с огромным животом, а затем взять декретный отпуск.
Если с этой беременностью все пойдет хорошо, то будущее, которое, как думали мои родители, они так хорошо спланировали для меня, будет полностью сорвано. И на самом деле, меня это устраивает. Более того, я думаю, что папа был бы таким же.
15
ДЕЙМОН
— Рикардо — ходячий мертвец, — рычит Дэмиен. — Каждая из этих итальянских сук — за то, что они даже думали о том, чтобы сделать это.
Я смотрю на босса с сердцем, готовым выскочить из груди. Я никогда не видел его менее собранным и постоянно контролирующим себя, но, потеряв своего брата, жизненно важных членов этой семьи, а затем выслушав мое несколько краткое объяснение того, что со мной произошло, он выглядит разбитым. Совершенно, блядь, разбитый. Его лицо багровое от гнева и разочарования, глаза темные, тени под ними тяжелые и кровоточащие.
— Не все, — говорю я в спешке, зарабатывая на себе растерянные и в равной степени испуганные взгляды как Дэмиена, так и моего отца.
— Братан, — предупреждает Алекс, зная, к чему я клоню.
— Нет, они должны знать, и их нужно защитить.
— Что происходит? — Спрашивает Дэмиен.
— Антонио Санторо в моей гостевой комнате.