Изгоняющий (СИ)

— Для начала я никогда не потеряю близких людей. — Уверенно отозвался Арчи. — Но твои предложения мне по вкусу.
— А как же я? Что ты придумал на мой счет?
— А ты никогда не узнаешь вкус разочарования, Рейбел. Ты обретешь заслуженное по праву.
Демон рассмеялся.
— Звучит красиво, вот только я с трудом могу в это поверить.
— Наша история обретает финал, бывший наставник. Кинофильм подходит к концу. Занавес неизбежен. И так должно быть.
— Славное совпадение, что в этом фильме ты и режиссер, и сценарист, и главный герой.
— Да. Так и есть. — Отозвался Арчи с грустной улыбкой. — Прощай, Рейбел. Навечно.
Ему снился странный сон. Будто он оказался в Бездне и сражается на равных с верховными демонами, а затем и вовсе обретает всемогущество.
Звон будильника вырвал из оков сновидений, Арчи с трудом открыл глаза, чувствуя, что нет ни малейшего желания выбираться из теплой кровати. Молодой человек укутался в одеяло, забравшись под него с головой и перевернулся набок.
В его комнате открылась дверь и раздался веселый женский голос:
— Я так и знала, что самостоятельность моего сына весьма сомнительна. Арчи! Ты уже взрослый мальчик. Вставай. Прежде чем отправиться на учебу в Орден тебе придется подкрепиться. Тосты, джем и сок дожидаются тебя на кухне. Идем! Ты же не хочешь, чтобы отец съел все сам, не оставив ничего нам с тобой. Поднимайся, соня. Жду внизу.
Дверь закрылась.
Ворча и зевая, Арчи откинул одеяло и выбрался из постели. Шаркая босыми ногами, молодой человек вошел в ванную комнату, открыл кран и принялся умываться. Вытираясь полотенцем, Арчи посмотрел на отражение в зеркале. Улыбнувшись, парень подмигнул отражению.
Что-то подсказывало, что день выдастся отличным.
  
ЭПИЛОГ
 
В помещении собора витал острый запах полыни. Едкий, проникающий в горло горький дым вызывал приступы кашля. В семи жаровнях, раскаленных до красна, тлели прогоревшие пучки трав. Время от времени бдительные подмастерья неутомимо подбрасывали в пламя все новые запасы, не обращая внимания на судороги от кашля.
— Больше света! — над стенами собора раздался требовательный возглас.
Двое подмастерьев тут же бросились исполнять волю верховного магистра Ордена.
Свет.
Да, этой ночью в соборе освещения оказалось с избытком. Чересчур много, чтобы просто разогнать мрак в помещении. Огромные колоссы люстр с тысячами свечей, на толстых цепях, крепящихся в потолке, горящее масло в емкостях всех возможных размеров, резные канделябры и наконец просто свечи, расставленные на полу, в нишах, на скамьях.
Источников света оказалось так много, что помещение собора сияло. Резкий свет нестерпимо бил по глазам, мешая думать, смотреть и двигаться. Однако, никто не думал роптать.
Облаченные в серые монашеские рясы, с широкими капюшонами, скрывающими лицо, в соборе находилось двенадцать послушников, семеро подмастерьев и восемь магистров Ордена.
— Еще дыма! — вновь отдал приказ верховный магистр помощникам, а сам медленно, боясь задуть пламя, направился к центру собора, туда, где возвышалась дыба, на которой находился распятый заживо человек.
Монотонные голоса, шепчущие слова молитвы. Одно огромное, в полтора человеческих роста массивное зеркало, поставленное напротив дыбы.
А на дыбе распятый. Худое, изможденное лицо, лоб, покрытый испаринами, но главное глаза — закатившееся, да так, что виднелся лишь белок. Человека распяли на подобии пятиконечной звезды, прочно привязав ноги, руки и шею толстыми веревками с вплетенными в них ветвями терновника и стеблями крапивы. Из открытого рта слышались лишь невнятные хрипы, а те остатки одежды, что трудно было посчитать даже за лохмотьями, демонстрировали сколь тощ стал распятый. Ребра костей выдавались вперед, обтягивая болезненно-желтую тонкую кожу со следами едва заживших рубцов.
Жалкое зрелище сломленного под пытками человека.
И все же осторожные движения, и мимолетные взгляды на витражи, находящиеся у самого потолка, выдавали в верховном магистре страх и опасения. Экзорцист боялся того, кого мертвой хваткой держала дыба. Боялся несмотря на все предпринятые меры.
 
— Больше света! — опять отдал распоряжение мужчина. — В соборе не должно быть ни единой тени! Это вам ясно, дети греха? Шевелитесь!
Один из подмастерьев замучено оглядел пол, уставленный свечами так плотно, что передвигаться получалось с великим трудом. Однако, встретившись с тяжелым взглядом магистра, юноша, забыв об оторопи, кинулся за новым сосудом для масла. В спешке, он споткнулся, едва не упав на чан с горящей жидкостью. Пламя на находящихся рядом свечах заколебалось.
— Осторожней, дурак! Хочешь нас всех в могилу свести?! — рявкнул верховный магистр в гневе. — Он. — перст указал на распятого. — Нас жалеть не станет. Убьет всех до одного! Ясно?
Сглатывая вязкую слюну, подмастерье испуганно замотал головой, принявшись спешно переливать масло в лампаду.
Присоединяясь к голосам собратьев, верховный магистр принялся на распев произносить слова изгнания.
Тело человека на дыбе выгнулось дугой, сквозь кожу проступили серые вены, мужчина затрясся в судороге.
Верховный магистр покосился на витражи.
Даже сквозь пение голосов отчетливо слышалось, как на улице раздаются отрывистые крики и звон металла. Сражение могло в любой момент помешать задуманному и от того магистр нервничал и спешил.
— Еще немного, — произнес мужчина, подбадривая своих соратников. — Завершите молитву, братья! Ритуал на исходе!
Сам же верховный магистр извлек из ножен пепельный кинжал и осторожно стал приближаться к дыбе. Распятый затрясся еще сильней. Едва не выламывая суставы, мужчина попытался освободиться от пут, пусть даже ценой переломов конечностей, но хватка веревок оказалась сильней.
— Знак «Син», лишающий воли, знак «альд», забирающий мысли, знак «эбо», гасящий рассудок. — На груди приговоренного острие кинжала выводило кровавые символы. — Знак «Ирм», крадущий силу. Знак «Ятг», мешающий действовать. Знак «Дейт» — изгнание.
По лбу экзорциста стекали струйки пота, последнее слово изгоняющий прокричал, громко и торжествующе.
Распятый издал вой и выгнулся дугой. Но путы держали крепко.
— Отправляйся обратно в Бездну, тварь!
Пепельный клинок вонзился в отражение в зеркало. Существо в зазеркалье, не имеющее ничего схожего с обликом человека, дернулось и захрипело. Лезвие клинка задымилось, обожгло ладонь экзорциста. Магистр не выдержал боли и отскочил от зеркала.
— Держать круг!
Багровая вспышка вырвалась из пронзенной кинжалом груди демона, разорвала инфернальную сущность и взорвалась. Зеркало покрылось трещинами и пронзительно лопнуло.
Вой ветра, землетрясение, раскат грома. Столб яркого света, пробивающий дыру в куполе. Звон бьющихся витражей. Пестрый калейдоскоп из осколков зеркала и цветного стекла. Удар силовой волны разбросал экзорцистов точно тряпичных кукол.
А затем в соборе повисла оглушительная тишина.
Верховный магистр открыл глаза и посмотрел на дыбу. Черное выжженое дерево едва тлело. Пол чернел правильной окружностью. Распятый стал меньше, чем даже пеплом.
— Получилось, братья! Мы изгнали верховного! — Экзорцист торжественно вскинул руки к небесам. — Мы справились!