Изгоняющий (СИ)

— Как тебе удалось ступить на святую землю? — ступил твари навстречу Арчи.
Демон с интересом воззрился на экзорциста. Подошел к парню, склонился, заглядывая в глаза, обнюхал, точно пес. Удивленно заметил:
— Я не чувствую в тебе страха!
Настал черед Арчи растянуться в ухмылке.
— Слишком ничтожен, чтобы я мог тебя бояться. Ты хотя бы обладаешь Именем, тля?
Глаза перестали быть человеческими. Яростный взгляд багрового пламя мог ослепить кого угодно.
— Ничтожен? Тля?! — демон взревел. — Да я высосу из тебя душу, человек!
Здание церкви задрожало. По полу прошли трещины, витражи взорвались пестрым калейдоскопом осколков. Стены из кирпича жалобно застонали, в воздух взметнулась цементная пыль.
— При упоминании моего Имя останавливаются сердца!
— А еще у тебя разит из пасти. — Вставил Арчи.
Стальная хватка сжала молодому человеку горло. Огромный невидимый пресс давил на плечи, пытаясь заставить пасть на колени. Экзорцист сопротивлялся. Из носа потекла кровь. Арчи попытался контратаковать. Сконцентрировал поток силы и ударил подобно копью. Демон зарычал. На мгновение Арчи удалось сделать вдох.
— Я вырву твое сердце! — пообещал демон, продолжая давить мощью.
Арчи сопротивлялся. Удалось даже вскрикнуть:
— Круг!
Оставалась надежда, что экзорцисты не сошли с ума от ужаса и поймут, о чем идет речь. Иначе кому-то придется туго.
Тем временем все силы уходили на то, чтобы демон не стер Арчи в порошок. Не получалось овладеть верх и сущности. Демон больше не тратил сил на разговоры, сосредоточившись на экзорцисте. Схватка, в которой победит тот, у кого больше запас энергии.
Теперь кровь текла не только из носа, но из ушей и даже из глаз.
В голове шумело, тяжесть не пропадала. Багровый взгляд обжигал лицо.
— Я высосу из тебя душу! — прохрипел демон.
Арчи не ответил. Силы оставались лишь на улыбку. Додумались!
Пока все внимание демоны было сконцентрировано на борьбе с наглым экзорцистом, остальные воспользовались заминкой и создали живой магический круг. Борющиеся оказались в кольце экзорцистов.
Живой магический круг удобное средство, чтобы на время лишить демона части его сил, пока другие экзорцисты проводят ритуал изгнания. Разумеется, куда удобней, если в этот момент демон обездвижен или связан. Иначе могут возникнуть трудности.
Арчи ощутил, как пресс исчезает. Демон опомнился, на время забыл об оппоненте, увидел, что оказался в ловушке.
Тварь зарычала. Яростно и злобно.
— Жалкие существа! Я полакомлюсь душой каждого из тех, кто вздумал со мной бороться! Я обреку вас на такие муки, о которых вы даже не слышали!
Невидимая волна ударила по экзорцистам. Люди пошатнулись. Еще один удар.
Арчи понимал, что долго коллегам не продержаться. Младшая знать — не тот предмет, который по силе тем, кто не завершил обучение. Разумеется, исключение составлял случай, когда один нерадивый ученик связался с верховным и получил тайные знания.
Требовалось проломить защиту демона и как можно скорее вытянуть из твари всю силу. Идея пришла в голову внезапно.
— Моя душа уже в лапах Бунтаря! — процедил Арчи, глядя демону в пылающие глаза. — И он придет в ярость, узнав, что ты сотворил!
Имя Рейбела произвело на демоны впечатление. Тот явно слышал это прозвище ранее. В глазах вспыхнули удивление, растерянность и даже крупицы сомнения.
Арчи хватило время, чтобы нанести удар. Демон взревел, забыв об остальных экзорцистах, вновь попытался сосредоточиться на Арчи, но куда там!
Арчи не бывал на рыбной ловле, но верил, что происходящее сильно напоминает это занятие. У него удочка, а в воде плещется пойманная на крючок рыба. Жертва не желает стать ужином и поэтому сопротивляется из всех сил, стараясь уйти в глубокие воды. Но леска не дает. Рыбак тянет удочку на себя, мотает леску, приближая рыбу к берегу. А та бьет хвостом и норовит то вырвать удочку из рук, то оборвать тонкую леску.
Изнуряющая долгая борьба двух сил.
Арчи вытягивал демоническую энергию, наматывал, а ей все не было конца. Пот и кровь смешивались, мешали видеть. А молодой человек все тянул и тянул, чувствуя, как горят ладони. Боль казалась страшной, словно это из него тянут жилы.
 
Демон корчился, рвался. Уже не пробовал атаковать. Рвался на волю, желая улизнуть.
Но всему есть конец. Арчи вскрикнул, чувствуя, как вырывает демоническую силу. Рыба схвачена за жабры, извлечена из воды и жалобно открывает рот. Повержена!
В груди взорвалась боль, точно Арчи проглотил взрывчатку. Парня вырвало кровью. Последнее что он видел, прежде чем наступил обморок, это взгляды коллег. Испуганные, обеспокоенные, чрезмерно удивленные. Радостные и недоверчивые. Такие разные эмоции.
Кто бы мог догадаться как часто схватка с тварями Бездны заканчивается обмороком. Хорошо, что не более постыдно. Говорят, умирая, люди не могут справиться с кишечником и обделываются. Вот что точно отвратительно. Но и в обмороке есть нечто постыдное, словное бегство. Что героического в том, что после победы над демоном распластаться в нелепой позе на полу. А еще вечно кровь! Из ушей, носа и даже глаз! Чуть больше усилий и вот тебе, полилась. В драке получая кулаком в нос и то кровь не шла, а здесь ментальное воздействие и вот уже фонтан.
Мысли путались. Голова кружилась. Во рту имелся странный привкус. Что-то сладкое, неприятное и немного металлическое. А еще затекла шея. Ей трудно оказалось вращать, а еще на кадык давило. Пошевелить не удавалось и руками. Тело мягкое, воздушное, пугающе странное.
Арчи попытался открыть глаза. Когда это манипуляция удалась и веки распахнулись — ударил яркий свет, принесший острую боль. Белый свет продолжал выжигать радужку. Потекли слезы. Где он? Почему так ярко? Отчего не слушается тело?
Послышались шаги, раздались голоса.
— Вот и очнулся, мальчик. Славный паренек, так храбро сражался с тем демоном. Остальные ученики в таком восторге от твоих проделок! Ты словно рок-звезда теперь для них! Герой! Храбрец! Легенда! Один справился с жуткой тварью. Не побоялся, победил, изгнал демона обратно в Бездну! В последнем, я, конечно, усомнюсь, мой мальчик. Не изгнал ведь, верно? Пожадничал, проказник! Украл силу чужую! Себе присвоил! Ну-ну! Понимаю, молодость, она безрассудна. Мы так спешим повзрослеть.
Быстрый неутомимо-веселый голос. Сладкозвучный, бьющий в подкорку. Арчи помнил этот голос, даже не голос — манеру речи. Много-много слов. Не монолог, а стрекотание пулеметной установки. Слова-слова-слова. Говорят, будто они не убивают — ложь. Слово разит сильнее пули. А уж такой поток, точно прорвало платину.
Голос не унимался, продолжал нашептывать где-то у правого уха.
— И зачем убежал от нас сорванец? Решил поиграть во взрослые игры? Ну-ну. Рано, мой мальчик, еще рано. Столько жизней загубил поступком. А магистр Пруденс! Ведь предал такого светлого человека! Он души в тебе не чаял, так жарко отстаивал на Совете, все жизнь сохранить пытался. А ты вот как с ним поступил. Нож в спину. Свел в могилу. Нехорошо это, милый друг. За поступки нужно платить по счетам. Не находишь? Ну что ты, можешь не отвечать. Так вижу, что не согласен с моим мнением. Думаешь, чего привязался вредный старикашка? Болтает здесь без умолку.
Наконец говорящий приблизился и посмотрел на Арчи сверху вниз.
В глазах магистра Крассуса не было ни веселья, ни задора, звучавшего в голосе. Маленькие холодные глаза. Кажется, настал тот час, когда Арчи мог видеть не просто цвет радужки глаза, но и то, что скрывалось в глубине. И пугали не чувства, уж они-то свойственны людям: гнев, ненависть, раздражение, печаль. В глазах магистра Крассуса не было ничего. Бездонная пропасть, столь темная и всепоглощающая, что казалось там умирает сам свет.
 
И эти маленькие глаза, лишенные чувств и эмоций, пристально смотрели на Арчи.
— Закончились игры в героев, мальчик. Рыцарю уже не суждено повзрослеть. Неужели в детстве родители не читали тебе сказок? Ведь там черным по белому сказано — не водись с доменом — потеряешь не только жизнь, но и душу…