Не мой типаж, или "Любовь" по контракту (СИ)

Уходя утром на работу, Кондратьев пообещал, что вечером мы вернемся к теме о сказках, и спросил, отправила ли я вчера документы на оплату поездки его секретарю. Сроки поджимали, и нужно было срочно оплатить поездку.
Не успел.
Это я про сказки. Хотя, впрочем, и оплата поездки тоже не прошла.
Документы я отправила ещё вчера, но не получила подтверждения оплаты. Днём я была дома, ко мне заглянула Ди. Мы были в кабинете, когда мне позвонила сотрудница турагентства с вопросом: подтверждаю ли я отмену брони билетов и отеля. Как выяснилось, сегодня утром поступила оплата, но вот только что поступила информация об отзыве платежа.
Я попросила придержать бронь и позвонила Кондратьеву.
Его телефон был вне зоны доступа.
Недолго думая я набрала номер его секретаря. Лиза, услышав мою просьбу соединить с её боссом, начала сбивчиво объяснять, что Егор Михайлович срочно улетел, а она в этой суматохе забыла мне позвонить. Почему и куда именно улетел мой жених, Лиза мне так и не ответила. Но подтвердила, что по приказу начальника отозвала платёж, направленный в турагентство.
Диана попыталась меня вразумить, а по большей части успокоить мой закипающий гнев.
— Люся, ты же понимаешь, он деловой человек. Что-то срочное случилось, вот он и улетел. Вернётся, всё обсудите. Это бизнес. Вспомни себя, ты тоже работала так, могла сорваться на съёмку в любой момент. К тому же он отвечает не только за себя, у него целый штат сотрудников.
— Ди, ты не понимаешь. Вопрос не в том, что он улетел, а в том, что он не сообщил об этом мне. Отменил поездку, не сказав мне ни слова.
— Значит, изменились обстоятельства, — снова настаивала подруга.
— Это значит, что можно просто пустить меня побоку? Работа важнее? Списал разговор со мной на секретаршу и улетел!
Я вышагивала по кабинету от его стола к моему и обратно. Ди сидела на диване и смотрела на меня удивлённо.
— Ты злишься на него из-за того, что он просто тебе не позвонил? Ты что, забыла, о ком мы говорим? Ты сама мне много раз объясняла, что идеальных мужчин нет. А ты решила, что он идеален?
Слова подруги вернули меня на грешную землю. Конечно, я так и не смогла избавиться от детской мечты встретить идеального мужчину. Пример моих родителей, тёти с дядей, теперь ещё и четы Вопленко, они дали волю воображению. И вот стоило прожить с Кондратьевым какое-то время, и я уже приписала ему те черты, которые определяют для меня того самого, единственного.
А я ведь была уверена, что давно переболела этой болезнью и не верю в сказки.
— Да, ты права, — только и смогла сказать я. — Он не мой идеал, он даже не мой типаж.
— Ну не всё так плохо, — попыталась сгладить углы Диана. — Это всё нерасторопная секретарша. Если бы она сразу тебе позвонила и предупредила, ты бы не так остро отреагировала.
— Наверное, я так отреагировала из-за поездки. Такой наряд купили.
— Согласись, для того чтобы надеть это платьишко, необязательно куда-то лететь. Всё равно оно недолго будет на тебе, — попыталась перевести всё в шутку Ди.
И я почти улыбнулась.
Секретарша оказалась всё-таки расторопная. Следом за нашим с ней недолгим разговором пришло сообщение от Кондратьева.
Бестия моя, поездка отменяется, у меня дела. Но взамен дарю тебе что-то более интересное. Думаю, это перевесит аргументы в мою сторону. Постараюсь вернуться ещё в этом году.
Как только я прочитала сообщение, зажужжал факс и начал печатать листы. Ди первая подошла к аппарату и, прочитав первый лист, перевела взгляд на меня.
— Это… — она то ли задавала вопрос, то ли…
А я уже знала, раньше только догадывалась, а после прочтения сообщения все пазлы сошлись, и я поняла, кто перекупил моё здание.
Кондратьев!
Нет, он не покупал меня, он приравнивал меня к себе, показывая, что я такая же, как он, и работа для меня так же важна, как и для него.
Мы стоим друг друга, два сапога одной пары!
Вот только я не собираюсь жить ради работы.
Да, я хочу заниматься любимым делом, реализовать свои амбиции, осуществить свои мечты, но и жить!
 
Жить полной жизнью с человеком, который меня не просто понимает и знает, а любит!
Глава 17
Через час после сообщения Кондратьева я уже была за рулём своей машины. За спиной у меня оставался огромный мегаполис, а передо мной стелилась чистая лента автострады.
Я, наконец, делала то, что хотела сделать ещё в тот день, когда влетела в кабинет Кондратьева и бросила папку с документами прямо ему в лицо.
И вот я выжимаю педаль газа в пол и еду вперёд!
Я еду домой! К моей Лике!
Она не будет задавать глупых и ненужных вопросов. Она не будет вправлять мне мозги, и с ней можно помечтать.
Я знала, что Лика на даче, поэтому прямиком поехала туда.
Моя сестричка впервые взяла больничный и сейчас в одиночестве собиралась провести две недели вдали от предновогодней суеты. Её родители уехали в давно запланированную поездку, считая, что их взрослая дочь проведёт новогодние праздники не одна. Лика же не стала им сообщать, что уже давно рассталась со своим последним кавалером. Живя последнее время по правилу «чем меньше родители знают о твоей личной жизни, тем спокойней тебе живётся». И я с ней была полностью согласна.
Мы только вчера с Ликой об этом говорили, и вот уже через несколько часов дороги я буду с ней.
Сегодня канун католического Рождества, и я знаю, как нам его отметить.
Дачу дядя Руслан строил сам, и ей столько же лет, сколько и нам с сестрой. Всё в небольшом домике было сделано на совесть, а наличие газа, двухконтурного котла, воды и канализации позволяло жить там и зимой. Самая большая комната в доме была на первом этаже — это гостиная с камином, также там размещались небольшая кухня и родительская спальня с санузлом. На втором этаже было две спальни и санузел, в одной из спален в детстве спали мы с сестрой.
Была в доме и большая веранда, которую на зиму стеклили и использовали как столовую.
По приезде я застала сестру почти в депрессии, она ничего не хотела делать. Даже камин не разожгла, сидела на балконе второго этажа и делала вид, что читает книгу.
Пришлось навести шороху.
Мы достали с чердака и развесили по всему дому разноцветные гирлянды. Найдя большую коробку с ёлочными игрушками, мы, как во времена нашего детства, нарядили живую голубую ель во дворе у дома.
Анжелика, моя Лика!
Мы с сестрой похожи. Черты лица — скулы, аккуратный носик, выразительные глаза — это нам досталось поровну от наших мам. Они обе были красавицами, натуральные блондинки. Лика цветом волос пошла в отца — красивый цвет шоколада. О её фигуре я уже упоминала, иногда я даже завидовала ей. Правда, с моей профессией было бы сложнее, будь у меня её формы.
Вот что ещё нужно мужикам?
Она ведь у меня и умница, и красавица, и вообще невеста с приданым.
Задавалась я вопросом, попивая глинтвейн.
Вечером мы вспоминали наше детство, истории наших родителей, о том, как когда-то сами мечтали встретить того самого, единственного, и так же, как и наши мамы, прожить счастливую жизнь.
Потом Лика описывала мне свой нынешний идеал мужчины.
Это оказалось заразным, а под вкусное подогретое вино ещё и таким простым — поделиться с сестрой своими мечтами. И если сестра говорила о каком-то абстрактном мужчине, я точно знала, кого я ей описываю.
Да, я уехала из столицы, я оставила ему сообщение, в котором известила о том, что наш контракт досрочно завершён.
Пока я вспоминала наше знакомство и осмысливала свои доводы и причины играть роль невесты Кондратьева, жить с ним, Лика уже озвучивали мысли, как было бы здорово, если бы у нас родились дети, как бы мы вместе все собирались на Новый год.
Когда мой телефон начал разрываться от звонков и сообщений, я сначала хотела его отключить, но по мере увеличения количества выпитого вина и повышения градуса настроения я даже ответила на несколько сообщений.
Нет, не на Кондратьевские. Его я игнорила.