Звериная поступь (СИ)
— Когда я закончу с тобой, то первым делом разрушу Альм-Норит до основания, а головы твоих друзей насажу на пики, — Айтен движется слишком быстро для человеческих возможностей, но пока что удается реагировать, хоть и с пропусками ударов. Сражение напоминает бой с тенью, которая знает те же приемы, что и ты сам, вот только это не полностью правда…
Вместо того, чтобы сражаться привычно, Ирай использует выверенные поколениями бойцов техники, которые показал на днях грандмастер Тозгуч. Враг легко будет их читать, но Ирай продолжит использовать именно их, не обращая внимание на провокации.
— Ха! — удар ногой в живот опрокидывает Ирая на спину, но тело моментально скручивается, закидывая ноги за спину, чтобы моментально снова принять стоячее положение, но оппонент не стал продолжать атаку.
— Кажется, ты считаешь, что можешь бесконечно танцевать со мной, но это не так. Я могу еще сильнее нарушать законы, и ничего мне за это не будет. Всех Экзекуторов, что пришли сюда сегодня ночью, я уже убил. Во мне больше нет человеческих слабостей. Теперь я в одиночку могу перебить всех демонов и людей в мире, — Айтен топает ногой, и начинается землетрясение, словно гора сейчас расколется.
«В этом я не сомневаюсь, но ты не придумал ничего нового. Ты повторил эксперимент Ифрата по сотворению Гримуаров, только сделал это с самим собой. Отрезал все связи моими руками, создал абсолютную пустоту и заполнил тем, что тебе было нужно. Ты больше не человек, даже души у тебя больше нет. Магический конструкт, не скованный никакими ограничениями, но еще есть силы, под которыми даже ты ходишь», — из рюкзака сыпется песок и распространяется во все стороны. Пришло время использовать силу наследия.
Теперь вокруг песчаная буря, в которой появляются воины Вечного Королевства. Однако Айтен спокойно стоит и словно смотрит на представление, уперев руки в бока. Потом лишь качает головой, когда песчаные мечи пытаются пронзить или разрезать.
Новый безымянный Гримуар, которого вполне можно окрести Гримуаром Разрушения, резко разводит руки и всё призванное воинство рассыпается под напором огненных ветров. Даже Ираю приходится сложно под песчаным щитом. Издалека гора наверняка напоминает пламенный цветок исполинских размеров.
Приходит черед потратить предпоследний заряд телепортационного артефакта и оказаться за спиной врага, чтобы столкнуть его в открывшийся под ногами черный провал. «Волшебный чертог Тхики» воссоздал вокруг нечто похожее на пустоши Арреля, где мертвая и выжженная земля хранит в себе тысячи костей, а над головой носятся тучи, похожие на смазанные масляные краски.
— Украл артефакт Энигмы? Он тебе не поможет. Я могу нарушать законы в любом месте Розы Доменов, — Айтен нарочито медленно встает на ноги и отряхивается. — Вероятно, «Обручальный браслет Фарпаила» тоже на тебе. Неужели тебе совсем нечего мне сказать?
— Просто сейчас придет еще один участник, которому точно есть, что тебе сказать. Он придет сюда сквозь пространство и барьер, — Ирай на самом деле молчал не просто так, ведь сказанные слова конкретно сейчас имеют куда большее значение, чем просто сотрясение воздуха.
— Призываешь кого-то себе на помощь? Гримуары тебе не сильно помогут. Я смогу заткнуть их рты, даже если они каким-то образом смогут здесь оказаться.
— Нет, это кое-кто другой, кто тоже решил сбросить оковы судьбы.
И в самом деле под ногами начинает расти холм, покрываясь прекрасными темно-фиолетовыми цветами. Могильный курган открывает зев, из которого выходит знакомая фигура, которая только что была в Винкарто.
Как и ожидалось, Идрион Локрост принял у себя старшую дочь и выслушал известия о её браке и смерти Игены. И особенно о том, кто стоял за всем этим. Ираю было очевидно, что пускай Идрион отрекся от мира живых, он по-прежнему хранит чувства к своим близким, даже если они не были очень уж близки. И убийство Игены Локрост он воспримет как личное оскорбление, а уж убийца в лице того, кого он ненавидел уже давно, станет словно божественным благословением.
— Гнисир Айтен, — лич с бледным лицом обводит глазами окружающую обстановку, и непонятно, к кому из двоих он обращается.
— Хм, молодой и старый. Прямо как описала Шерил. Молодой привел, чтобы я преподал урок старому? Хорошо, только ради Шерил, — будто сам с собой говорит предыдущий король Моунцвеля, вынимая черный бритвенный клинок из ножен.
— Появление лича мало что изменит. Пора заканчивать, — Айтен просто рубит рукой воздух перед собой, и подпространство трещит по швам из-за исполинского удара, протянувшегося на десятки километров. Под удар должен был попасть именно Идрион, но Айтен сильно недооценивает лича. Те, кто переродился во смерти, приобретают немыслимое могущество вместе с такой же меланхолией и потерей вкуса к жизни.
Дымящийся след на земле зарастает новыми могильными цветами, пока царственная нежить в плаще из призрачный костяных рук шествует к виновнику смерти супруги. Поэтому появляться теперь в Винкарто смерти подобно, ведь лич, вооруженный Гримуаром Смерти, представляет опасность для кого угодно, даже для многих богов. Душелишенный не удивится, если лич может убить даже то, что не подвластно концепции смерти.
Впереди начинается хоровод из фиолетовых лепестков и яростного пламени, когда два монстра пытаются друг друга убить. Айтен изменяет законы мироздания, чтобы быть быстрее, сильнее и прочнее противника, но последний постоянно создает сверхъестественную гибель для всего вокруг даже для способностей врага по изменению реальности.
Конечно, можно было просто оставить всё так, чтобы посмотреть на того, кто выйдет победителем, но Ирай так делать не будет. Во-первых, он уже знает, кто из сражающихся останется на ногах. Во-вторых, он ковал незримое оружие не просто так.
Самая страшная сила в мироздании — это судьба. Предопределяя судьбу, ты так или иначе меняешь реальность на ту, которая тебе нужна. Это очень опасное оружие, которое тоже находится под вниманием Мирового Закона.
«Игра с судьбой»
———
Ранг: Ω (3 слова)
Навык, который составлен из части души самого Ифрата, бога игр. Владелец навыка может просто пожелать что угодно и тем самым установить судьбу чего или кого-либо. Изменение судьбы заставит мироздание исполнить её, чтобы не создавать парадокс, но нужно быть осторожным, чтобы случайно не произнести то, что не нужно. Но любое подобное вмешательство создает трещины в естественном ходе вещей, за что кара Мирового Закона может пасть на неосторожного или просто глупого.
Именно этот навык Ирай получил просто так, стоя в библиотеке, когда Ифрат раздавал силы вслепую. Такое соблазнительное всемогущество просто не могло не быть слишком опасным, поэтому тогда Ирай просто над этим посмеялся и не стал принимать навык. Но во время заключения последнего контракта с Ифратом, пришлось все же рассмотреть варианты использования навыка.
В первый раз он проверил его в бою против Хетлида, когда сформулировал свою судьбу таким образом, что тоже окажется рядом с некромантом в Домене Усопших. И вселенная тут же исполнила эту судьбу. Сейчас Ирай установил судьбу на то, что Идрион Локрост придет сюда, и реальность создала портал из дворца в Винкарто сюда. Но подобная сила все равно не дает всемогущества.
Ирай не может просто пожелать, чтобы все враги в мире умерли. Чтобы установить судьбу-катастрофу для целого мира, нужно иметь силу самого Мирового Закона. Но даже в локальных масштабах расплата за необдуманные действия может быть непомерной. Вот только Ирай сейчас не чувствует упадка сил за призыв Идриона, что подтверждает теорию о покровительстве Мирового Закона конкретно в этом случае.
«Да, ты вышел из-под давления законов и стал невероятно могущественным, но именно это делает тебя уязвимым. Если ты не под властью Мирового Закона, то он не будет наказывать за воздействие на твою судьбу. Выход из общего уравнения делает любые манипуляции с тобой безопасными, ведь сама реальность не пострадает и даже выиграет от твоего поражения», — Ирай смотрит на то, как Идрион катится по земле от мощного удара.