Звериная поступь (СИ)

— Ты про «Мгновенную телепортацию»? Что именно с навыком случилось? — теперь-то верховный чародей снова смотрит на гостя.
— При активации навыка я словно с размаху бьюсь о стену, даже если пытаюсь переместиться в соседнюю комнату. 
— Хм, вероятно, блокада перемещений демонов может запоминать тех, кто пытается её преодолеть, и заражает каким-то проклятьем. Ты проверял это? 
— Да, но ничего толкового найти не смог. Если это действительно проклятье, то оно засело очень глубоко. 
— Хорошо, тогда я помогу тебе с порталом до окрестностей Альм-Норита. Мои помощники хорошо его настроили, так как перемещаться скорее всего придется очень часто. Попробуй заручиться поддержкой владельцев легенд и можешь говорить, что Ограйн поддержит вылазку за пределы Витро. 
— Благодарю, господин архимаг, — встает Сивер. — Тогда я хочу отправиться незамедлительно. Я уже собран. 
— Хорошо. Как выйдешь, скажи моему помощнику, чтобы зашел ко мне.
Таким образом уже через полчаса Сивер Нотс стоит перед водоворотом магической энергии, который переносит за сотни миль до Альм-Норита, где прямо сейчас закладываются камни новой столицы Моунцвеля. После того, как перемещение завершилось, вокруг раскинулись горы, хранящие в своих недрах большие богатства. Сивер слышал, что тут было построено немало шахт. 
Лагерь Ограйна стоит в стороне от замка на горе, у подножия которого расположен шахтерский город. Это место в будущем может стать шумным и процветающим городом, но только в том случае, если Поветрие удастся пережить. 
Сивер вскакивает на коня, которого ему одолжили, и быстрым галопом направляется по дороге к Альм-Нориту. На поясе теперь новый клинок, полученный в подарок от одного из преподавателей. На нем лежит зачарование, которое может создать теневого двойника владельца, что весьма близко по духу Сиверу. Правда, ему хочется не попадать в ситуацию, когда меч придется извлечь из ножен, но не всё идет согласно желаниям. 
Дорога постоянно петляет между оврагами, лесами и скалами, пока по правую руку не показывается небольшое поселение, явно построенное руками других шахтеров. Даже с дороги виден вход в шахту, но вовсе не это заставляет придержать бег коня. Здесь явно живут люди, это видно по дыму, который выходит из печных труб, но в самом поселении неестественная тишина. 
Дурное предчувствие заставляет заехать на единственную улицу, чтобы проверить обстановку. Кто-то другой мог бы закрыть глаза и поехать дальше по своим делам, но Сивер с раннего детства воспитывался с установкой не бежать от трудностей. Будущему лидеру нельзя делать вид, что он не видит каких-то проблем, поэтому Сивер решает проверить, что здесь происходит. 
Ответ удается найти очень быстро рядом с колодцем, вода в котором не замерзает зимой. Рядом лежит тело мужчины в луже крови, хорошо видной на свежевыпавшем снегу. Ему уже не помочь, поэтому юноша обнажает меч и принимается проверять дома, находя одну ужасную картину за другой.
Здесь действительно жили люди, но были кем-то зверски зарезаны в собственных жилищах, причем, с момента нападения не прошло и пары часов. Внимательный взгляд замечает отсутствие следов активного боя, словно нападавший заходил в дома, не вызывая сначала никаких подозрений, и только после первого удара поднималась суматоха, которая при этом не покидала пределов дома. 
Всё это выглядит очень странно, но при этом первая мысль сразу о врагах человечества, которые могут такое устроить. Например, демонах или культе Поветрия. Так или иначе, тут больше делать нечего, Сивер быстро запрыгивает на коня и мчится в сторону новой столицы, чтобы предупредить людей Локростов о происшествии, или даже помочь найти виновников. 
Ускакавший всадник не стал заходить внутрь шахты, которая уже долгое время была запечатана. Возможно, это спасло от возможной смерти от лап существа, которое долгое время там спало, а сейчас выгибает спину и показывает длинные клыки. Во тьме подземелья детали мало кто сможет разглядеть, но само проснувшееся существо в свете не нуждается, отлично всё видя. 
 
В памяти создания всплывают две фигуры, одна из которых пахла смертью, а другая — кровью. И именно запах второй позволил окончательно пробудиться и скинуть крышку каменного саркофага над головой. Если бы не большая первоначальная слабость, то житель склепа попробовал бы на вкус и кровь тех, кто пробудил ото сна.
Пробужденное существо не сразу рискует выбраться под свет солнца, но глаза постепенно адаптируются к яркости, царящей на поверхности, поэтому постепенно, шаг за шагом, чудовище на четырех лапах выходит наружу, чувствуя свежую кровь, которую кто-то будто специально пролил, чтобы раздразнить аппетит монстра, хотя последний предпочел бы устроить охоту перед пиршеством, поэтому испускает недовольный вопль, который прокатился по горам и лесам и постепенно заглох, так и не дойдя до слуха кого-то из людей. 
Но эта была лишь малая часть громкости, на которую способно пробужденное существо, и скоро живые существа в этом убедятся, но пока клыки отрывают куски мертвой плоти от тел убитых жителей, чтобы утолить первый голод. Но чем больше монстр ест, тем голод становится сильнее, поэтому ближе к закату он выходит на дорогу и направляется прямо к тому месту, откуда доносится больше всего запахов живых существ. Скоро там будет настоящий пир, в этом можно не сомневаться.
  
Глава 10
 
Находиться здесь Амердлорд не очень хочет, ведь любой вызов владыкой — это всегда новое противостояние. И нет, Амерлорд рассмеется в лицо любому, кто подумает о настоящей борьбе с Гоффроем Ахесом. В клане Черного Моря нет ни одного демона, кто смел и уверен для схватки с повелителем. Один высший демон не равен другому, и это понимают даже те, кто прикидывается дурачком.
Например, сам Амерлорд, который продолжает умалчивать о своей возможности пользоваться Языковой Системой. В недавних боях с людьми и зверолюдьми он исподтишка бил в спину главных политических противников, выбирая не самых слабых, но и не самых сильных, чтобы не рисковать и не привлекать к этому слишком большое внимание. 
Демоны понимают возможности родного Наречия, которые на самом деле беспредельны, если ты можешь подчинить себе эту часть божественного языка, но вот творение Ифрата для них подобно черному ящику. И Амерлорд пользуется этим на полную, разумеется, со всеми предосторожностями. Однако все равно получил зов от повелителя, на который нельзя не откликнуться.
Сейчас демон вновь находится в Акрополе Некрис и стоит перед массивной дверью в ожидании, когда ему позволят войти. И вот створки расходятся в стороны, показывая личные покои Гоффроя Ахеса, которые вовсе не поражают роскошью или размерами. Хозяин Черного Моря уважает дисциплину и верховенство над низменными пороками. Это он воспитывает в подданных и сам придерживается правил. По сравнению с хоромами других демонов, что равны Ахесу, можно заявить, что Гоффрой даже аскетичен. 
Черный зал без окон освещают призрачные жаровни, а посередине помещения установлен каменный стол, за которым и восседает повелитель, перед которым Амерлорд преклоняет колени и смотрит в пол. В прошлый раз тут был бассейн с черной водой, в которой высший демон медленно принимал материальную форму, которая теперь похожа на двухметрового человека с черными доспехами. 
К сожалению, Амерлорд не смог увидеть лицо повелителя, так как Гоффрой находится в шлеме, словно прямо сейчас намерен отправиться в бой. Конечно, это не так, просто он считает правильным подавать личный пример для подчиненных. Именно поэтому он носит примерно такие же доспехи, как рядовые демоны, и не окружает себя невероятной роскошью, как это делают другие высшие демоны из клана. Он подает отличный пример для всего клана, за что большинство идет за ним из чувства уважения, а не страха. 
— Встань, Амерлорд, — ледяной голос повелителя буквально морозным ветром проходит по тонкой коже советника, который послушно встает.