Голубой экспресс делает 13 остановок (Сборник рассказов)

  
Буало-Нарсежак
 
Голубой экспресс делает 13 остановок
 
Сборник рассказов
 
 
Вероятно, излишне уточнять,
 
что всякое сходство персонажей с
 
реально существующими людьми
 
всего лишь обычное совпадение.
 
  
Сигнал тревоги
 
Париж
— Алло! — вопит Мишель Эрбен. — Черт! Нас прервали, мой дорогой… Да, я говорил вам, что ничем не рискую… Незнакомец, который стрелял в меня, был, скорее всего, обыкновенным сумасшедшим. К счастью, снаряд дважды не попадает в одно место… Что?.. Вы очень любезны, но можно ли представить меня, Эрбена, директора «Пари нувель», путешествующего с двумя телохранителями? — Его громкий смех разносится по комнате. — Тем более что сегодня вечером меня сопровождает жена… А?.. Ну!.. Письма с угрозами получают многие люди нашего круга… Так что мне еще повезло… Одно или два в день. Сегодня утром — два… Все то же самое. Глупо, зло и многословно… Да, вы правы. Мне бы следовало быть более сдержанным, но в сорок лет поздно менять характер… Вы же меня знаете: страсть к полемике у меня в крови. Я должен…
Входит помощник и кладет Эрбену стопку газет. Он быстро просматривает их, обводит некоторые статьи красным карандашом.
— Да, я еду вечером. Конечно, поездом… Пробуду там дней десять… Не то чтобы я действительно устал, просто нужно немного развеяться… Еще раз благодарю. До скорого, мой дорогой.
Он медленно кладет трубку, поворачивается к машинистке, застывшей с папкой под мышкой.
— Вы можете представить меня в сопровождении двух легавых? Да меня засмеют! Первые полосы газет будут кричать: «МИШЕЛЬ ЭРБЕН ПОД ЗАЩИТОЙ ПОЛИЦИИ!» Конченый человек, это уж точно.
Он подписывает бумаги, закуривает и снова смотрит девушке прямо в глаза.
— Пусть лучше убьют!
Дверь открывается. Входит его секретарь. В руках он держит плащ Эрбена.
— Иду! — кричит Эрбен, убирая очки в футляр и хватая портфель.
Курьер приносит ему текст передовицы, еще пахнущий краской. Он бегло просматривает ее, улыбается и бормочет под нос:
— Очень хорошо, хотя слегка и перегнули палку!
В этот самый момент Жозиана Эрбен расстается с любовником — обворожительным Франсуа Мюрером. Она нервно прихорашивается перед зеркалом в маленькой гостиной, а Мюрер, стоя у нее за спиной, подводит итог их недавнего разговора.
— Уверяю тебя, я долго обдумывал каждую мелочь. Тебе совершенно нечего бояться. Во-первых, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, исчезновение твоего-мужа никого не удивит. Следователи тут же набросятся на его врагов. Одному Богу известно, сколько их у него!.. Скорее всего, заподозрят того типа, который стрелял в него на прошлой неделе… Нам просто повезло, что этому психу удалось скрыться… Допустим даже, что полиция начнет подозревать тебя… О нашей связи никто не знает… Смерть мужа тебе вовсе не выгодна — ведь по завещанию все переходит его дочери. Ну?.. Ты вне подозрений, понимаешь?
Жозиана молчит. Мюрер чувствует, что не убедил ее.
— Тебя пугает яд? — продолжает он. — Если ты сделаешь все так, как я спланировал, следствие придет к выводу, что кто-то проник в его купе. И значит…
— А если он не будет пить?
— Ты же знаешь, что он работает допоздна, всегда и везде… Даже в поезде… Потому и накачивается кофе… Ведь это всем известно… Когда у него берут интервью — ведь у него талант актера, — он тут же заводит песню, что работает по восемнадцать часов, что газета только на нем и держится… Если бы речь шла о ком-то другом, ничего не могу сказать, мы бы очень рисковали. Но с Эрбеном!
Жозиана все еще колеблется. Когда Мюрер кладет ей в сумочку пузырек с ядом, она пятится назад. Но он прижимает ее к себе, легонько покачивая.
— Я буду с тобой, дорогая… Ты же знаешь, мое купе не так уж и далеко… Я ни на секунду не оставлю тебя. Доверься мне, хорошо?.. Ты же знаешь, так больше продолжаться не может. В конце концов он узнает правду. Быть хорошо информированным — это его профессия. А при его вспыльчивом нраве… Можно представить, что произойдет! Я тоже не всегда могу быть рядом, чтобы защитить тебя. Ну?.. Перечить ему нельзя, так что другого средства у нас нет, да и не мы первые. Решайся! В конце концов, мы не виноваты, что твой муж — псих.
 
Долго еще он убеждает Жозиану. Целуя ее на прощание, он уверен, что теперь женщина не отступит.
Жозиана вошла в роскошный особняк на авеню Фош, куда Эрбены переехали совсем недавно. Проходя мимо лифта, она решила подняться пешком. По лестнице на встречу ей спускается молодая женщина. Они смотрят друг на друга с ненавистью. Взбешенная Жозиана, преодолев последние ступеньки бегом, хлопает дверью. Из кабинета мужа доносятся голоса. Эрбен занят с секретарем — дает тому последние указания. Он без пиджака — высокий, крепкий, энергия переполняет его.
Делом Браше займусь я сам. Просмотрю досье в поезде. Позвони мне завтра утром на виллу часов в десять… Да! Не забудь прислать окончание репортажа Блеша. Сейчас это самое важное. Если ему не навешали лапши на уши, эта штука наделает шума. Я прослежу.
Он смеется. В дверях появляется Жозиана.
— Здесь была ваша дочь, — говорит она. — Что она хотела?
— Денег, черт возьми.
— И вы ей?..
— Ну нет! Ей пора понять, что я не люблю ультиматумов. Уж не хотите ли вы сказать, что она права, дорогая?
— Я? Я молчу. К тому же меня это не касается.
Он показывает на чемоданы у дивана.
— Позовите Марию, нужно спустить багаж.
— Мария сегодня утром уехала с водителем.
— Ах да!
Зрбен смеется. Он в хорошем настроении, и собственная забывчивость забавляет его. Он собирает бумаги в папку.
— Будьте душечкой, Жозиана. Приготовьте термос. Крепкий кофе, как я люблю. Положите его в мой чемодан.
Жозиана выходит из комнаты, лицо ее кажется чуть бледнее обычного. Решающий миг настал. Она идет на кухню, выливает в кастрюльку содержимое кофейника, включает газ. Потом достает из шкафчика термос, высыпает в него белый порошок из пузырька, все время оглядываясь на дверь.
Кофе горячий. Жозиана наполняет термос, тщательно завинчивает пробку и встряхивает содержимое. Кажется, ее силы на исходе. Отвернув кран, она долго моет руки.
Лионский вокзал. Восемь вечера.
Эрбен и Жозиана идут вдоль «Голубого экспресса». Чуть дальше Франсуа Мюрер поднимается в свой вагон. От супругов его отделяют только два вагона. Проводник приветствует Эрбена и отпирает двери двух купе. Жозиана колеблется.
— Решайтесь, — ворчит Эрбен. — Они все одинаковы!
Жозиана наконец решается, и, пока она устраивается, Эрбен отводит в сторону проводника, сунув ему в руку банкнот.
— Пока не стелите мне. У меня много работы. Я позову вас, когда захочу спать.
Немного погодя он достает из чемодана халат, тапочки, папку и, наконец, термос. Входит Жозиана: она помогает ему разобрать вещи. По радио объявляют об отправлении.
— Вы довольны? — спрашивает Эрбен.
Жозиана не отвечает, и он внимательно смотрит на нее.
— В чем дело, малыш?
Он поднимает ее лицо за подбородок и улыбается.
— Ну же, Жозиана, в чем дело? Вы сердитесь, потому что я отказался ужинать?.. Но я не голоден, да и работы так много, что…
— Мне тоже не хочется есть, — говорит Жозиана. — Но, быть может, вы угостите меня стаканчиком чинзано?
— Хорошо, но только быстро!
Они идут по коридору, мимо проносятся слабо освещенные перроны пригородных станций, исчезающих в ночи. Вагон. Еще один. В коридоре курит пассажир. Он уступает им дорогу. Эрбен идет первым, он торопится. Жозиана на ходу шепчет: «Порядок!» Мюрер провожает ее взглядом.
В ресторане малолюдно. Кое-кто начинает разглядывать Эрбена. Его мгновенно узнали. Но он давно привык к молчанию — оно воцаряется всюду, где бы он ни появился. Эрбен облокачивается на стойку возле Жозианы, как всегда, уверенный в себе.
— Какую жизнь я заставляю вас вести, моя бедная Жозиана! — говорит он.