План возмездия
Лилиан словно растворялась в наслаждении. Вся она сосредоточилась на волнующей, будоражащей игре дерзких пальцев. Удовольствие было такое острое, что граничило с болью. Мир исчез, сейчас для нее существовал только этот мужчина и то, что он с нею проделывал… Дыхание Лилиан участилось, предметы в комнате утратили четкость очертаний и закружились белой каруселью.
И все равно взметнувшая ее до небес волна экстаза застала ее врасплох, вознеся к высотам, о существовании которых Лилиан прежде и не догадывалась. Она словно парила в радужной невесомости, выкрикивала что-то незнакомым ей самой голосом, а все ее тело содрогалось в спазмах первого в ее жизни оргазма.
С небес на землю Лилиан возвращалась медленно. Каждая клеточка ее существа расслабленно, устало пульсировала — и в то же время она ощущала себя бодрой и полной жизни как никогда…
Лилиан с трудом разлепила отяжелевшие веки, взглянула на возлюбленного, провела ладонью по его груди, чувствуя, как напряглись под пальцами тугие мышцы. Гийом перехватил ее руку, поднес к губам, легонько куснул подушечку одного из пальцев.
— Полагается ли сказать «спасибо»? — еле слышно спросила Лилиан.
— Если хочешь… — В голосе его звучали игривые нотки, а губы чувственно изогнулись. — Но мне бы хотелось благодарности более осязаемой, mon amour, — прошептал он, приподнимаясь неторопливо, но решительно, и нависая над ней так, что в намерениях его сомневаться не приходилось.
Гийом подался вперед и овладел ее расслабленным, таким уступчивым телом. В сапфирово-синих глазах Лилиан застыло неизбывное изумление. Вот теперь она целиком и полностью принадлежит этому человеку, она отдалась ему самозабвенно и безоговорочно!
— Держись за меня, — коротко приказал Гийом, и Лилиан послушно вцепилась в гладкие покатые плечи. А он принялся продвигаться вперед сначала осторожно, внимательно всматриваясь в ее лицо, не отразится ли на нем страх или нежелание, затем более властно и настойчиво.
Лилиан полагала, что Гийом уже довел ее до вершин наслаждения, и далее идти некуда. Что она удовлетворена и насытилась и теперь пассивно предоставит ему возможность в свою очередь получить удовольствие. Но, к своему изумлению, Лилиан обнаружила, что ошиблась. Ее тело отзывалось на каждое его движение, трепетало в лад с размеренным, уверенным, набирающим силу ритмом.
Лилиан стиснула коленями его бедра. Гийом просунул ладони ей под спину, приподнял над постелью, притянул к себе и жадно припал к ее губам.
Этот исступленный поцелуй заключал в себе первобытную, необузданную силу. И Лилиан сдалась, уступила, покорилась власти его чувства и голосу собственной разгоряченной плоти. Она словно балансировала на краю пропасти. Должно быть, Гийом это тоже почувствовал, потому что вдруг заговорил с ней, и голос его звучал настойчиво и хрипло:
— Иди же ко мне, ma belle, ma cherie. Иди же ко мне!
И в самой глубине ее существа, словно реагируя на зов, родился отклик — она впервые затрепетала в экстазе. Лилиан громко застонала, уткнулась Гийому лицом в грудь, слегка укусила его в плечо… А в следующий миг вихрь подхватил ее, закружил и увлек в те недосягаемые пределы, где наслаждение и впрямь граничит с болью.
Гийом откинулся назад и зажмурился. На лице его отражалась та же сладкая агония, а все тело сотрясалось от крупной дрожи — точно гигантское дерево под порывами ветра…
После они молча лежали рядом. Лилиан пыталась отдышаться и хоть сколько-то осмыслить происшедшее.
— Я и не знала, как оно бывает. — Голос ее походил на тонкую нить на ветру — вот-вот прервется.
Гийом не ответил. И Лилиан, приподнявшись на локте, повернулась к нему. Он отрешенно глядел в потолок. Лицо его, надменное и отстраненное, заставляло вспомнить героев фресок мастеров Высокого Возрождения.
— Что-то не так? — с замирающим сердцем спросила Лилиан.
Гийом де Монфор медленно, задумчиво улыбнулся.
— Ну что тут может быть не так, моя Лилиан?
— Мыслями ты словно за тысячу миль отсюда.
Он повел плечом.
— Я просто думал: вот ведь ирония судьбы. И нужно же было уехать из родной Франции за тридевять земель, в далекую Айову, чтобы нежданно-негаданно встретить свой идеал!
— Ты серьезно?
— Ты мне не доверяешь?
— Доверяю, — кивнула Лилиан. — Просто… это ведь приятная мысль, а вид у тебя совсем не радостный.
— Тебе, ma belle, пора бы перестать выдумывать всякие ужасы. Лучше засыпай. — Гийом притянул Лилиан ближе так, чтобы голова ее покоилась на его груди.
Она чувствовала, как под ее щекой бьется его сердце — учащенно, прерывисто. Вот и он тоже не остался равнодушным, подумала она. И, довольно улыбаясь, закрыла глаза.
Спала Лилиан крепко, без снов, а пробудившись, мгновение лежала неподвижно, не вполне понимая, где она, и что происходит, как если бы это сладко ноющее тело принадлежало вовсе не ей. Но тут волной нахлынули воспоминания — и Лилиан резко села на кровати.
О Господи, подумала она в отчаянии. Я в постели с Гийомом де Монфором!
Хотя, строго говоря, это не вполне соответствовало истине. Рядом с Лилиан никого не было. Более того, из ванной не доносилось ни звука. И одежда его тоже исчезла.
— Он ушел, — вслух произнесла она. И голос ее, тихий и жалобный, эхом отозвался от стен пустой холодной спальни.
Лилиан снова легла и натянула одеяло до самого подбородка. В горле у нее пересохло, сердце билось неровно и глухо.
Ну что ж, сказала она себе, вот я и стала девочкой-на-одну-ночь. Поздравляю. С этой мыслью мне предстоит жить до самой смерти. Остается лишь надеяться, что дело того стоило.
Но что еще ужаснее, она занималась любовью с едва знакомым мужчиной, даже не вспомнив о средствах предохранения. А ведь этот записной донжуан, надо думать, успел поразвлечься с красотками в отелях всех столиц мира, не говоря уже о городах помельче, вроде Де-Мойна. И с этим тоже предстоит что-то делать.
Лилиан до боли закусила губу, сдерживая стон отчаяния.
И ведь некого винить, кроме себя самой. В конце концов, не она ли вчера вечером отправилась в ресторан на встречу со случайным ухажером, разодевшись в пух и прах. То есть, по сути дела, сама бросила Гийому де Монфору вызов, от которого ни один мужчина не откажется, если, конечно, в его жилах течет кровь, а не водица. А все из-за глупой, детской обиды.
Э, нет. Это оправдание уж больно надуманное, мысленно одернула себя Лилиан. Гийом де Монфор заинтриговал ее с первых же минут знакомства. Властно вторгся в ее мечты и сны, преследовал ее в фантазиях и наяву. Первым бросил ей вызов — и она не устояла.
И, к слову сказать, получила-таки свой приз, и даже больше. За несколько часов Гийом на многое открыл ей глаза… А сколько всего узнала она о собственном теле и его потребностях! За эту ночь Лилиан изменилась — и к прошлому возврата нет.
Неопытная, простодушная девчонка, по пунктам распланировавшая свое счастливое будущее, благоразумно просчитывающая свои шансы на рассудочный брак, исчезла… Если, конечно, и впрямь когда-нибудь существовала.
Как там говорила Франси? «Рай, ад и сердечная боль»?
Что ж, в раю она уже побывала. И теперь гореть ей в аду, сознавая, что для Гийома она лишь очередная случайная подружка, пресловутая девочка-на-одну-ночь.
И хотя сейчас чувства Лилиан словно атрофировались, она знала: сердечная боль очень скоро даст о себе знать, и в полную силу.
А ведь есть еще Юджин, которого она бессовестно предала.
Я никогда не смогу признаться ему в измене, убито думала Лилиан. Не смогу причинить ему такую боль. Он этого не заслуживает. Придется придумать какой-нибудь благовидный предлог и тихо расторгнуть помолвку. Скажу ему, что передумала… что слишком ценю мою независимость… что для меня главное — карьера.
Вот уж кто порадуется, так это матушка Юджина. Почтенная дама всегда считала, что ее сын слишком хорош для меня. Вечно намекала, что современные девушки — все, как на подбор, карьеристки, с такими семьи не создашь…