План возмездия

Но вот наконец Гийом допил кофе, попросил счет, расплатился, оставив щедрые чаевые, и встал. Чем, интересно, объясняется удрученное выражение его лица? Вряд ли суммой счета.
Лилиан в сердцах отчитала себя за легкомыслие. Да, она хотела поквитаться с дерзким собеседником, заставить и его в свой черед разоткровенничаться о своей личной жизни. А в результате пробудила в Гийоме печальные воспоминания и окончательно испортила ему настроение. Видно же, что он искренне любил свою невесту, тяжело пережил ее вероломство, да притом еще при обстоятельствах, весьма ущемляющих его мужское достоинство… Она по сравнению с ним просто избранница судьбы, ей жаловаться не на что!
Гийом поднял глаза на свою спутницу — и лицо его словно по мановению волшебной палочки прояснилось. Красавец француз вновь излучал неодолимое обаяние, и во взгляде его светилась отнюдь не дружеская приязнь. Что именно — об этом Лилиан предпочла не задумываться.
— Ну что ж, — небрежно произнесла она, — огромное спасибо за чудесный вечер. И… до свидания.
— Вечер еще не кончился, — сказал Гийом. — Луи вызвал для нас такси.
— О, право же, не нужно обо мне беспокоиться. — Лилиан плотнее запахнулась в шаль. — Я поймаю какую-нибудь машину по дороге…
— В это время суток поймать машину непросто. А ходить по улицам одной небезопасно. Честное слово, тебе лучше подождать пару минут, — заметил Гийом.
Для кого лучше? — спросила себя Лилиан и не нашла ответа. Она застыла на месте, вцепившись в ремень сумочки и упрямо глядя в пол. Но вот подоспевший официант сообщил, что такси дожидается у входа. Она смущенно поблагодарила его за услугу и, проигнорировав поданную ей руку, прошла через холл на улицу.
В лицо ей ударил порыв холодного ночного ветра, и от неожиданности Лилиан покачнулась. Тут же железные пальцы поддержали ее под локоть, не дав упасть.
Уже усаживаясь в машину, она потрясенно услышала, как Гийом называет таксисту ее адрес.
— Откуда вы знаете, где я живу? — изумилась она, отодвигаясь от своего спутника как можно дальше. — На визитной карточке адреса не было.
— Это правда. — Гийом пожал плечами. — Но тебя отыскать не так уж и сложно, моя Лилиан.
— Вижу, — язвительно отозвалась она.
До дома Лилиан было не так уж и далеко, но на дороге то и дело возникали пробки, так что поездка заняла целую вечность. Или, может быть, она просто чувствовала себя до крайности неуютно в полумраке машины рядом с Гийомом де Монфором?
Но вот наконец такси вырулило на тихую улочку, остановилось у нужного дома, и Лилиан лихорадочно дернула дверную ручку.
— Спасибо, что подвезли…
— Я провожу тебя до двери. — Властный голос заранее отвергал все протесты.
Лилиан зашагала по мощеной дорожке к входу, нащупывая в сумочке ключи. Непростое это дело, если перед глазами все плывет, а ноги подгибаются, точно ватные.
— Дай-ка мне. — Откровенно забавляясь неловкостью Лилиан, Гийом забрал ключи из ее дрожащей руки и отпер входную дверь.
— Я бы и сама справилась, — возразила Лилиан. — Да и счетчик в такси работает… — Она оглянулась через плечо и испуганно охнула. — Машина уехала!
— Я надеялся, что ты предложишь мне кофе. — Гийом вошел в дом вслед за хозяйкой и, вновь подхватив ее под руку, поднялся вместе с ней по лестнице. Можно подумать, в его услугах кто-то нуждается! — раздраженно подумала Лилиан. — По-моему, именно так диктуют приличия, — невозмутимо закончил он.
— Да вы, месье де Монфор, если когда-либо и знали, что значит это слово, то разве что в школьные годы на уроках правописания!
Язык у Лилиан слегка заплетался, но она от души надеялась, что сумела-таки донести смысл сказанного до сознания своего спутника.
— К тому же кофе могу приготовить и я, — между тем развивал свою мысль Гийом. — Он тебя подкрепит.
— Я отлично себя чувствую, — с достоинством ответила Лилиан, сама понимая, что лжет. — А ужин и наше свидание, между прочим, закончились… если вы не заметили.
— Заметил, — отозвался Гийом. — Но вечер продолжается. А мне очень любопытно посмотреть, как ты живешь.
 
— Но почему?
Гийом отпер дверь квартиры, безошибочно выбрав из связки нужный ключ.
— Да потому, что обстановка многое может рассказать о человеке. Кому и знать, как не тебе, о, блестящий ландшафтный дизайнер! — не без ехидства добавил он. — А мне так хочется разгадать твои тайны!
— Удачи! — ослепительно улыбнувшись, пожелала Лилиан и картинно распахнула перед ним дверь гостиной.
Гийом остановился на пороге и медленно оглядел белые крашеные стены, паркетный пол, невысокий, накрытый стеклом стол, софу и единственное кресло, обтянутые дымчато-синей тканью.
— Чистая страница, — произнес он. — Ровным счетом никаких записей. Как интересно! А что, спальня такая же безликая?
Лилиан вернулась в холл и распахнула дверь напротив.
— Судите сами, — предложила она, с интересом дожидаясь реакции гостя.
Из спальни яркие краски были изгнаны раз и навсегда. Все вокруг — от стен до встроенных шкафов, от старинного кружевного покрывала до штор на окнах — прямо таки ослепляло белизной.
— Что за комната! От нее так и веет целомудрием и непорочностью, — отметил Гийом бесстрастно, выдержав долгую паузу. — Прямо келья монахини! Это многое объясняет.
— Что именно? — подозрительно сощурилась Лилиан.
— Например, почему твой жених предпочитает проводить время в иных местах.
— По правде говоря, Юджин здесь днюет и ночует. Он, кстати, тоже ценит простоту и комфорт, — с негодованием возразила хозяйка квартиры. — Все, экскурсия закончилась, можете уходить!
— Как, так и не получив кофе? — Гийом укоризненно покачал головой. — Не очень-то ты гостеприимна, моя Лилиан.
— Перестаньте называть меня «своей» Лилиан, — процедила она сквозь зубы.
— Хочешь, чтобы я называл тебя «его» Лилиан, Эженовской Лилиан, притом, что ты вовсе не принадлежишь ему и никогда не принадлежала?
— Вы ровным счетом ничего не знаете о наших с Юджином отношениях! — в сердцах набросилась Лилиан на Гийома, досадуя, что речь ее звучит не так внятно, как хотелось бы. — И не вам учить меня, как себя вести в период помолвки. По-моему, вам и впрямь пора уходить.
— А по-моему, кофе тебе еще нужнее, чем твоему покорному слуге.
И, развернувшись на каблуках, Гийом направился в кухню. Лилиан, кипя от ярости, бросилась за ним. А он тем временем уже наполнил чайник и поставил его на плиту.
— По твоей квартире действительно ничего о тебе не узнаешь, — произнес он, зажигая газ. — Никаких картин, никаких безделушек… никаких тебе характерных штрихов и черточек. Ты — загадка, моя Лилиан. Не женщина, а просто сфинкс какой-то! Интересно, что ты пытаешься скрыть?
— Да ничего особенного, — запротестовала Лилиан, извлекая из буфета банку «Нескафе». — Просто я целыми днями напролет работаю с цветами, а значит, с яркими красками. Поэтому, когда прихожу домой, хочется, чтобы глаза отдохнули…
— Это правда?
Лилиан, досадливо закусив губу, отвела взгляд. Затем нехотя призналась:
— Ну, поначалу я и впрямь собиралась отделать квартиру иначе… Но потом познакомилась с Юджином, и теперь все мои силы уходят на ремонт нашего семейного гнездышка. Уж там-то я, конечно, дам волю воображению! В конце концов, дизайнер я или нет?
— И ты говоришь, что намерена продолжать работать и после свадьбы?
— Естественно! — с вызовом ответила Лилиан. — А что в этом дурного?
— Ты разве не хочешь обзавестись детишками?
Она принялась ставить на поднос чашки, сахарницу, молочник, массивный кофейник.
— Да… наверное… со временем…
— Ты словно не вполне уверена.
Лилиан с грохотом выдвинула ящик буфета и достала чайные ложечки.
— Вот разберусь со свадьбой, а потом и об устройстве детской подумаю.
— Ты разве не любишь детей?
— В вареном виде или в жареном? — Лилиан саркастически усмехнулась. — Я с детьми почти и не общалась, если не считать моей так называемой племянницы, а она сущий кошмар — избалованная, невоспитанная, капризная сопливка.