Клетка. Нечеловеческий приём (СИ)

— О, Кас! — почти заскулила красотка, дрожа от пережитого наслаждения.
— Теперь мой черёд, — предупредил я и с нетерпением въехал в неё.
Сьюзен вскрикнула и, раздвинув ноги ещё шире, слилась со мной в бешеном танце полового акта. Я, как оголодавший зверь, долбил в неё все свое нутро, выворачивал в экстазе руки, впечатывал голову девушки в столешницу, удерживая за шею. Покусывал соски и мял груди. Оттягивал за волосы, наматывая на кулак, пока жёстко и обильно не кончил, сотрясаясь от выброса энергии. Я не слышал, как она стонала и изгибалась от моей эякуляции. Может быть, даже кончила и во второй раз со мной. Этого я не сумел или не хотел знать. Мне было всё равно.
Вышел из неё и рухнул обратно на стул, тяжело дыша. Сьюзен перекатилась на бок и, переводя дыхание, ширила улыбку:
— Зверюга!
— Это всё твой кофе, — пошутил в ответ я.
Спать остался у неё, но на утро, как можно быстрее удрал на работу, захлопнув за собой дверь.
  
Глава 3. Кто это, Джилл?
 
ДЖИЛЛ
Он снова стоял передо мной. Как же я тебя ненавижу! Пальцы свело от отвращения. Когда же вы все подохните? Всё ваше мерзкое отродье!
— На колени, — велел он.
Ком гнева и отчаяния чуть не раскрошил мне зубы. Я, как всегда, медлила, не желала подчиняться, хоть и понимала, что всё бесполезно. Он всегда берёт своё. Берёт, унижает и уходит. Мучитель спустил брюки, и его чёртов член уже стоял.
— Чтоб ты сдох! — процедила я.
Сталь пальцев впилась в плечо, едва не выставив его. Застонала от боли и осела на пол, принудительно встав на колени. Член упёрся мне в лицо.
— Советую держать зубки в узде, — грозное предупреждение.
Я же тщетно попыталась увернуться, на что мой мучитель отреагировал вполне спокойно. Просто разжал мне рот, надавив пребольно на бока челюсти, и сунул полностью в него свои пальцы. Отвращение и рвотные позывы вызвали слёзы. Слюна потекла рекой.
— Он намного приятней, чем моя ладонь, — рыкнул сурово и достал руку, влепив звонкую пощёчину.
Упасть не дал и снова повернул к себе. Тряхнул, веля собрать сознание.
— Я. Хочу. Туда, — жестоко и вкрадчиво.
Зажмурилась и разомкнула челюсть. Его член наполнил рот, упираясь головкой в гланды и едва не доводя до рвоты. Для меня это было часами мучений, хотя всё длилось лишь пару минут. Глаза слезились, слюна стекала до колен.
— На меня смотри! — дёрнул за волосы вниз.
Выполнила, едва не сжав зубы.
— Да… Так хорошо!
Чувствовала, как содрогается его тело от ощущений, а мне лишь оставалось упереться руками в бёдра мерзавца, чтобы хоть как-то минимизировать глубину ввода. Резко отпустил, отбросив на пол. Тяжело дыша пыталась прийти в себя, брезгливо сплёвывая и вытирая губы.
— Какая же ты мразь! — шипела я, пытаясь нормализовать дыхание.
Он был явно доволен, но мука не окончена. Поставил на четвереньки и завёл мне руки за спину. Голову впечатал ногой в пол. Слёзы потекли по щекам, уже не таясь, когда мужчина резко и с силой вошёл, в очередной раз подчиняя и уничтожая под собой мою сущность. Выкручивал груди, оставляя синяки, кусал до крови кожу на спине. Мой мучитель просто неистово вбивал себя в моё тело, оставляя кровавые подтёки. Наконец кончил и отшвырнул к стене.
Звон в голове туманил мысли, но я знала, всё это только первая часть моих страданий. Мужчина пришёл в себя, надел брюки и рубашку. Наблюдала за ним, вжавшись телом в угол стены. В его руке сверкнуло лезвие перочинного ножа. Сглотнула от страха. Неужели он наконец убьёт меня? Смотрела, как завороженная на стальное перо. Мучитель покрутил им перед моим носом, а после холодная сталь плашмя заскользила по шее к грудям.
— Вырезать бы тебе, сука, сердце и заставить сожрать его. Жаль только, что одно другому мешает, — прогнусавил он.
Острие слегка воткнулось в грудину. Охнув, замерла, ожидая, когда оно погрузится в меня. Он наблюдал за моим выражением лица и не нажимал.
— Знаю, желаешь, чтобы убил, — усмехнулся мучитель. — А ведь умирать тебе не хочется. Ведь нет ничего проще, малышка. Подайся телом вперёд, и нож войдёт в сердце.
 
Он играл с добычей, ждал моих действий. Улыбка, похожая на оскал, уродовала его ещё больше. Запустил руку в мои волосы и потянул на себя. Вскрикнула, когда лезвие ножа дважды полоснуло по груди. Опустила перепуганный взгляд вниз — на бледной коже зиял небольшой кровавый крест. Мучитель ткнул пальцем в место пересечения линий и процедил:
— Сюда попадёт моя пуля, когда придёт твой срок.
— Убийца, — прорычала я.
В этот миг глаза дьявола блеснули, и он долбанул мою голову о стену, в глазах потемнело, мешаясь с радужными искрами.
— Нет, сука проклятая, убийца — это ты!
Ещё несколько раз ударил затылком, пока не поплыло в глазах. Его колено воткнулось мне в глотку, лишая звука и воздуха, когда мужчина принялся наносить поверхностные порезы по внутренней части моей руки от запястья к локтю. Закончив, убрал нож и отшвырнул на пол. Рухнула, пытаясь вдохнуть снова. В глазах пол вальсировал со стенами.
— Ты, дрянь, не должна это путать, — прорычал с неистовой злобой и поднялся.
Я не видела, как он подбросил к моим ногам осколок стекла, который, видимо, приготовил заранее. Затем пнул меня по ступням и ушёл, что-то негромко напевая.
Слёзы мучительной боли, унижения и безысходности вырвались наконец неудержимым потоком. Свернулась в клубок, размазывая кровь по полу. Смерть, где же ты?
КАСТЕР
Я успел за десять минут до начала обхода. Скрестил пальцы, моля, чтобы доктор Робертс не отчитала за столь поздний приход, так как вводный инструктаж я уже пропустил. В ординаторской наставницы не оказалось, поэтому вышел в коридор и присел на подоконник. Наконец сработал рабочий пейджер — Эмма вызывала меня в хирургию, ия поспешил туда.
— Майерс, вы только пришли? — она была явно расстроена, но, вряд ли, из-за меня.
— Простите, доктор, виноват. Больше не повторится, — вполне искренне поклялся я.
— Охотно верю, — буркнула ординатор и всучила мне папки с историями больных.
— Что-то случилось? — распознал в её лице беспокойство.
— Здесь часто что-то случается, доктор Майерс, — отмахнулась она, оглянувшись на дверь хирургического кабинета, из которого появилась озабоченная Кейт.
— Доброе утро, — девушка мимолётно кивнула мне и устало посмотрела на доктора. — Я ввела ей нитразепам и обработала раны. Седативное подействует через десять-пятнадцать минут.
— Мне нужно её осмотреть, пока она не спит.
Робертс решительно вошла в лабораторию, и я прошествовал следом. Велико было моё удивление, когда увидел в кресле её. Джилл немигающим взором смотрела в окно. На руке кипенно-белая повязка. Робертс проверила показатели пациентки из журнала и задала пару вопросов, заранее понимая, что девушка не даст ответов. Наконец, потеряв окончательно надежду, доктор велела мне отвести Джилл в палату, а сама помчалась обратно в ординаторскую.
Осторожно коснулся тонкой ладошки.
— Джилл, можно мне взять тебя на руки? — спросил, как можно мягче.
Взгляд от окна перешёл на меня, отчего немного попятился. Глаза с пеленой слёз, давних и застывших. Эти же глаза я часто видел раньше у своей матери по утру, когда умер отец. Ком заполнил глотку.
— Позволь, я отнесу тебя в твою палату.
Она вяло потянула руки к моей шее. Наклонился, и пальцы пациентки замком переплелись на затылке. Подхватил за спину и колени, голова девушки упала мне на плечо.
— Хорошо, — постарался без толку улыбнуться. — Всё, теперь идём.
Когда внёс в палату, осторожно уложил на больную койку. Расплёл её пальцы на шее и аккуратно отнял от себя. Веки Джилл постепенно опускались. Лекарство начинало работать, но она, словно боролась с его действием. Посмотрел на перевязанную руку девушки и присел рядом.
— Кто это делает, Джилл?
Она поражённо вскинула на меня глаза, что тут же прояснились.