Клетка. Нечеловеческий приём (СИ)

— Джилл, не стоит, — смотрит умоляюще, отражая тонну печали. Я сглотнула ком любопытства.
— Это его дело? — Кивнул. — А если могу чем-нибудь помочь? — Невольно сдавило горло от надвигающегося страха перед прошлым. — Что-то вспомню…
— Ты должна это забыть, а не вспоминать, — подчеркнул твёрдо мужчина и выключил компьютер.
В груди засвербило, словно у меня отобрали игрушку или кусок торта.
— Ты что-то нарыл, — это я определила по его выражению лица.
Кастер выдохнул и попытался вновь улыбнуться:
— Не больше того, что известно тебе.
Помотала головой. Ты обманываешь.
— Рассказывай, — почти велела, твёрдо глядя на него.
Выдохнул ещё тяжелей.
— Это мелочи, Джилл. Всего лишь из биографии очередного ублюдка и мерзавца.
— Поэтому ты нервничаешь?
Он опустил голову, что-то тщательно перебирая в уме.
— У Diablo есть дети, — выпалил одним выдохом.
Внутри загорелся огонь досады.
— Я никогда не видела их. Как? Кто?
Непонимание толстой стеной обступило моё сознание. Если у него были уже отпрыски, зачем он требовал ребёнка от меня? Ответ на вопрос озвучил Майерс:
— Были секс-рабыни, которые влюблялись в него, — меня перекривило и передёрнуло одновременно, — либо хотели наживы за счёт чад, так как знали, что он мечтал о своих отпрысках. Сисилия Мортес — его первая дочь, твоя ровесница, может старше лет на пять-семь. Жаль, нет фото. Он не признавал её много лет, но за полгода до своей смерти отчего-то решился. А также признал сына, тому сейчас лет десять. Они, собственно, и есть прямые наследники его грязного богатства, прошлого и репутации.
Теперь Кастер презрительно хмыкнул. Я отчего-то напряглась.
— Дети знают кто их папаша и чем он промышлял?
Странно, но меня волновало не это. Он признал их, потому что потерял нашего ребёнка и… чувствовал свою скорую смерть. Только в эту секунду, я вдруг осознала всю его сумасшедшую и звериную любовь ко мне. Потерять смысл всей своей бесчеловечной жизни, поняв, что любимая женщина готова убить себя, чтобы предотвратить рождение его ребёнка, единственного которого он желал всей душой.
Выстрел себе в голову, как избавление от мук, как искупление за свои зверства перед любимой. Выстрел, как подарок вечной свободы для нас обоих.
Кас что-то говорит.
— … Потому их матери никогда не объявлялись. — Я встрепенулась, он осекся. — Джилл? Ты тут?
Усмехнулся растерянно.
— Наследство Diablo? — задумчиво протянула. — Неужели у них действительно есть права?
— Есть, — кивнул он. — Но только на то, что осталось, а это почти ничего. Только то, что имело законные права. Дом на севере штата Нью-Джерси, пара фамильных реликвий, драгоценности и прочая мелочь.
Я выдохнула, резко поняв, что хочу побыть одна. Мне нужно подумать обо всём этом. Почему-то это известие вызвало во мне сразу несколько эмоций… и одно самое странное, как предчувствие, дежа-вю. Я будто снова села в невидимую клетку.
— Джилл? — Кастер обеспокоенно посмотрел на меня. — Порядок?
Я закивала чересчур резво.
— Прости, меня что-то от всего этого замутило. Я пойду прилягу.
— Давай, провожу до комнаты. Ты бледновата, — его искренняя озабоченность мне сейчас лишни.
— Да, — но я знала, что нужно согласиться, меньше вопросов потом.
Кастер довёл меня до кровати, накрыл одеялом, как маленькую. Ласково смотрел в лицо. Нет, прошу, не смотри так. Уткнула взор мимо.
— Спасибо, — зарылась в одеяло, ожидая, когда дверь за ним закроется.
— Если что зови, я рядом.
— Да.
Нет, не позову. Мне нужен покой. Мне нужно подумать, понять и осознать.
КАСТЕР
Прошло три месяца с момента освобождения Джилл из психбольницы. Мир потихоньку принимал её в свои объятия, не без проблем, но они начали ладить друг с другом. Девушка продолжала исправно посещать занятия по женской самообороне. Я же наблюдал за ней, и моё сердце по-настоящему начинало радоваться. Джилл стала более уверенней в себе, перестала бояться людей. Даже прикупила во время ежедневной нашей прогулки платье и косметику. Да и не только, я впервые увидел её на шикарных каблуках, правда в примерочной. Позже она сочла эту обувь не мобильной и попросила вернуть их на витрину. Огорчение, но никчёмное.
 
Каждый вечер мы прогуливались в парке. Девушка впитывала в себя всё и всех вокруг. По-детски разглядывала собак с хозяевами, немного с грустной радостью на мамочек с малышами, с интересом и какой-то думой на влюблённые парочки, снующие туда-сюда. Однажды взяла меня за руку, прямо как они, но, словно ничего не поняв, отпустила.
Но вся наша безмятежность пропадала к вечеру. Девушка уходила спать, а ночью я соскакивал с постели, чтобы вытащить её из очередного жуткого кошмара. Беспокоясь, упросил Джилл принимать те же лекарства, что ей давали в лечебнице. Из-за чего она сердилась на меня несколько дней.
Следователи, посещали нас пару раз в неделю, точнее Вайлет не вылезал из нашей квартиры. Он явно симпатизировал ей, отчего я поднял гриву ревности. Но, наблюдая, за их общением, видел всё тоже самое, что и в моём случае. Джилл благодарна, искренняя улыбка, доброта и отношение — дружеское. Только друзья! И не более того.
Не раз заставал её за тем, как она в одиночестве, грустно смотрит в пол и её мысли о том, кого рядом нет. И быть не может. Я знал этот взгляд. Это взгляд всех влюблённых женщин, тоскующих по своей пассии. От этого меня тошнило, и я старался игнорировать сию догадку.
— Как считаешь, где он может быть? — вдруг спросила она, однажды, когда после ужина, я мыл посуду, а Джилл засушивала полотенцем чистые тарелки.
ОН, а не они…
— Если бы я знал, их бы уже поймали, — холодно подчеркнул я, но эту резкую и гневную фразу она будто не слышала.
Ответ на её вопрос пришёл в другой такой же тихий день. В дверь настойчиво стучали. Снова Вайлет.
— Вам нужно поехать со мной.
— Что случилось? — спросил я в некотором волнении. Рука Джилл плавно скользнула в мою ладонь.
— Кажется, мы нашли Ричера. Нужно опознать труп.
С этими словами девушка, словно задохнулась и без чувств рухнула на пол.
В машине Джилл нервно кусала себя за пальцы, были бы на этой руке ногти, она бы их точно сгрызла. На вопросы отвечать не желала, лишь просила поскорей ехать.
Марк и я раздражённо фыркали и ухмылялись. Вайлет был зол, тоже прекрасно понимая причину подобного поведения, и, казалось, дай ему волю, он выразит всё своё негодование в крепкой матерной форме.
Выехав на трассу, можно было дать по газам, но, спустя пару минут, осознал, что лицо детектива приобрело сосредоточенное выражение. Он начал без причины вилять и подрезать других водил, не прекращая поглядывать в зеркало заднего вида.
Оглянулся назад. Серый корвет с наглухо тонированными стёклами целенаправленно сидел у нас на хвост.
По взгляду копа ясно прочёл: "Не подавай виду".
Джилл на заднем сиденье не реагировала на созревающую беду, пребывая в своих мыслях. Отлично.
Корвет, очень скоро поняв, что раскрыт, пошёл в атаку.
— Сука!
Марк резко вывернул руль и подрезал фуру, вгоняя её в круговорот по трассе. Огромный тягач со скрипом начало заносить поперёк скоростной.
— Марк? — Джилл испуганно вскричала, видя массовую аварию на дороге. Но мы отразили совершенно точно, что корвет успел проскочить и уже на полной скорости гонит за нами.
— Вали с автострады! — без толку советовал я.
Марк виртуозно обогнал ещё один трейлер, с правой полосы перестроился на два ряда влево, едва не зацепив махину задом, и резко дал по тормозам. Красиво ушёл от опешившего водилы, который мчал позади, переключил передачу и дал задний ход.
— Чего творишь?! — в ужасе наблюдал, как автомобили шарахнулись в стороны, кто куда. К счастью, их было не много, так как фура, частично перегородившая дорогу, затрудняла проезд.
Посмотрел вперёд. Корвет не стал столь жёстко извращаться, а просто развернулся и ехал за нами нос к носу.