Клетка. Нечеловеческий приём (СИ)

Жаль, что это был лишь голос разума.
ДЖИЛЛ
ОН снова исчез, но, кажется, меня это уже не сильно волновало. Каким-то чутьём, я была уверена, что он придёт снова.
Раньше я была жертвой, а он моим повелителем, теперь же это всё принимало немного другой оборот. Ярлыки раба и властелина разделились пополам, каждому осталось по пятьдесят процентов того и другого.
Но одна головная боль сменилась другой. Я начала боятся за него. Моё отношение к нему не изменило в мужчине чудовище и убийцу, а лишь сделало меня сообщницей. Его рано или поздно раскроют, а я ничего не смогу сделать.
Как вообще такое произошло? С каких пор я начала переживать о нём? Он заслуживает наказания! Но за что теперь он должен быть наказан? Только за смерть Эммы?"… ты её убила", — эти слова в первые минуты её смерти. Тогда они меня возмущали, ну а теперь, я почему-то посмотрела на них с другой стороны. Ведь тогда я могла, ослушаться её, не поддаться на провокацию побега. Я же знала, что даже, если у меня и получится исчезнуть, то виновника всё равно найдут и накажут. В результате, не только всё провалилось, но и погиб невинный человек. В том есть моя вина…
Мать твою! Ударила рукой по подушке, почувствовав, внезапно, к себе отвращение. Да, отвращение! Что я сейчас делаю? Я оправдываю его?! И беру все его злодеяния на себя?! И вправду, сумасшедшая!
О добре и зле можно рассуждать вечно. Доказывать что-то, переубеждать себя. Я сейчас превращаюсь в тупой маятник, с бесполезной дилеммой. И что виной всему? Любовь?!
Укусила себя за основание большого пальца на руке с такой отрезвляющей силой, что остались следы с синюшными пятнами. Нет, этой чёртовой любви здесь не будет! Нужно что-то сделать, выкурить её!
Дверь камеры запищала.
— В душ, — буркнул санитар.
В душевой пятого этажа всё иначе, не так, как на третьем. У каждого своя кабинка. Женщинам разрешалось зашториваться. Все остальное кроме душевой лейки отсутствовало. Ни полок, ни крючков.
Струя воды была достаточно тёплой и успокаивающей. Принимая на себя эти ласкающие ощущения, опять же невольно вернулась мыслями к нему — дьявольски сладким, плотским и жестоким. В груди сильно защемило, взбудоражив ненависть к своей бренной плоти. Но хуже всего, не только тело хотело к нему, но и сердце, а мозг трезво мыслил и призывал опомниться.
Господи, это правда, физическая боль гораздо лучше всего этого!
Я сжала фигуру в своих объятиях капканом. Капли слёз смешались с водопроводной водой, уходя в сливную трубу. Туда бы и мою чудовищную жизнь. Закрыла глаза, стараясь поймать и сохранить покой, но вместо этого внезапно получила жестокий удар памяти, который пришёлся на всё моё тело, вытянув в струну…
" Вырезать бы тебе, сука, сердце и заставить сожрать его…" — дикий, ненавидящий взгляд чёрных глаз.
"… убийца. Ты, дрянь, не должна это путать…"
"Не трогай меня, сволочь…"
"Ты должна быть красивой для меня…"
"Членовредительством заниматься я тебе запрещаю, иначе отрежу руки по самые локти, поняла?"
"Что ты делала с ним?"
"… я его на куски порежу, если он ещё раз подойдёт к тебе!"
"Ты ничтожество, похлеще своего братца!.."
"Жри, сука! Глотай!.."
Слова, картинки, ощущения — всё это безжалостно избило меня, подобно плетям. Я вспомнила ЕГО! Вспомнила всю боль, жестокость, ненависть, страх и обиду. И всё это был ОН! Это всё было! Почему сейчас? Почему раньше не могла всё вернуть в свою голову?! Это предотвратило бы мою слабость…
Я ненавижу его! Боже! Нет! Я полюбила дьявола! Нет! Нет! Нет!
Еще сильней возненавидела своё ничтожное существо и с остервенением начала намыливать кожу, тщетно пытаясь смыть с себя следы рук моего мучителя. Лучше убить это всё! Убить на корню то, что зародилось в моём сердце. Убить…
Как?
Взгляд мазнул по душевой. Сбитые края кафельной плитки в углу у сантехники. Да… У меня получится. Ты выйдешь из моего сердца. Выйдешь вместе с кровью!
   
Глава 17. Уход
 
КАСТЕР
Крик о помощи сорвал меня с места. Голос Митча из рации, вытряс всю душу пока я бежал до душевых. Влетев, сначала обратил внимание на скрученного голого мужчину-пациента, который вопил и истерил, что есть мочи:
— Избавление! Это избавление, — разобрал его слова.
— Быстро в операционную её! Скорее! — дрожащим и злым голосом перекрикивал больного санитар.
Её?! Повернул голову и тут же увидел эту жуткую картину — голое тело Джилл сидело на дне душевой, поджав под себя ноги и припав к стене. Со стороны вроде устала, либо задумалась, но кровавая река под ней, говорила совсем о другом.
— Джилл?! — молнией оказался возле неё. Выключил воду.
— Избавилась… Свободна… — орал заключённый. — Больно, дьявол!
Вбежал ещё санитар.
— Дай смирительную, живей. Этот от крови дуреет, — рычал Митч.
Все тело панически отбивали одно "Не сама… Не должна сама. Как же?"
Бросил коллеге рубашку, а сам схватил с крючка полотенце. Обмотал её наготу. Разорвал часть своей спецовки и кое-как наспех перетянул запястья. Несчастная ветошь мгновенно начала мокнуть.
— Джилл?! — продолжал звать.
Не умирай. Только не умирай!
Пока мчался с драгоценной ношей на руках, казалось, что коридоры нарочно удлиняются.
Не уходи, пожалуйста! Живи, тебе НАДО жить!
Влетел с ней в операционную. Дежурившая Кейт, мгновенно вошла в курс и приняла пострадавшую.
— Кейт, вены… они перерезаны, — запыхаясь, уложил девушку в операционное кресло. Брит, как истинный профи тут же начала действовать. — Порезы рваные… Коагулянты… Жгут, — я вспоминал медицину.
— Кас, уйди отсюда! — грозно велела она.
Да, врачи так делают, когда родственники пострадавшего начинают им мешать. Я это понимал, но не мог уйти, мне нужно видеть, что всё будет хорошо, что Кейт сделает всё верно и всё возможное.
— Свежезамороженная плазма должна помочь… Где тут жгуты? И швы, я всё подготовлю…
— Кастер, выйди! Я всё сделаю! — Брит повысила голос. — Уил, выведи его!
Помощник толкнул меня к выходу. Я с трудом поддавался. Наконец, оказался за дверью.
Переведя дух, к своему ужасу, понял, что это всё меня дико достало. А если всё же она сама? И раньше тоже всё САМА! Если всё обман, иллюзия? А ОН — И ЕСТЬ ЕЁ СОН?! Я просто купился на бред сумасшедшей? Что если она и вправду способна вредить себе?
Помчал обратно в душевую. Нет, мне нужно убедиться во всём самому. Пока свежи следы.
Там уже крутились Джонатан и главный этажа. Следы крови остались только на полу, в самой кабинке уляпаны только борта и стены. Кто виновник?
Прибежал Митч, задыхаясь и тоже слегка в кровяных пятнах.
— Как она это сделала? — я наехал на него, так как именно он дежурил их гигиену.
— Откуда я знаю! Она не откликнулась на призыв окончить мытьё, когда вынужден был открыть, то увидел, что сидит на дне со вскрытыми венами.
Джонатан аккуратно ступил в душевую, разглядывая её содержимое. Прошёлся пальцами по плитке, осмотрел углы в стыках. На пальцах осталась чужая кровь.
— Здесь края острые, — сделал он вывод. — Раны рваные у неё? — врач посмотрел на меня.
Я медленно кивнул, чувствуя, как всё внутри меня падает вниз. Сама?! Разочарование придавило тяжестью железобетонной стены.
— Похоже, она сделала это об обломок кафеля, — Джонатан вытер пальцы платком. — Упёртая, — я бледнел на глазах. — И умная, — это слово ударило плетью. Вскинул на него пораженный взгляд.
— Что? — сипло выдохнул я.
— Я говорю сообразительная. Видно, очень хотелось.
Усмешка на его лице.
Я больше не мог видеть эту душевую, слышать слова доктора, понимать смысл вердикта.
Она, действительно, это сделала! Она, действительно, больна! А ведь, она говорила мне… Все последние дни говорила, что убила Эмму, выходит не врала и в этом?