Именинник (ЛП)

Оливия проводит ногтями по моей спине.
— Малыш, пожалуйста, кончи в меня.
— Ох черт, выкрикиваю я, когда мой член набухает, и я мгновенно проникаю в нее. Я никогда не признаюсь, что то, что она называет меня малышом, выводит меня из равновесия, но я продолжаю двигаться в ней до самого конца. С каждым толчком я выплескиваю свою сперму так глубоко, как только может достать мой член.
Мой мозг реагирует на звук топающего по лестнице Дженсена, и я понимаю, что скоро мне придется привести себя в порядок и последовать за ним. Есть только одно реальное оправдание тому, что я покинул его комнату посреди ночи, но в данный момент я все еще не могу найти в себе силы, чтобы поторопиться.
Мы задыхаемся, когда мой член перестает пульсировать, и я вливаю все до капли в ее киску. Я целую ее, уткнувшись лицом в ее шею.
— Не думаю, что я когда-нибудь забуду это, говорю я ей.
Она хмыкает, ее мягкий смех омывает меня.
— Мне еще многому предстоит научиться.
Мой член подергивается, и она щелкает языком. Я улыбаюсь, приподнимаясь и опускаясь на колени между ее ног. У меня перехватывает дыхание при виде моей спермы, вытекающей из ее розовой киски. Я провожу пальцами по ее складкам и вгоняю всю сперму обратно в нее.
Оливия задыхается.
— Коул… Это… Не делай так больше.
Мой взгляд фиксируется на ней.
— Почему? Мне нравится знать, что моя сперма внутри тебя.
Ее тело вздрагивает, и я ухмыляюсь.
— Я начинаю понимать, что если ты говоришь мне не делать чего-то, то на самом деле имеешь в виду обратное, потому что тебе это нравится.
Она смотрит на меня.
— Иди в постель, Коул.
— А ты не хочешь сначала почитать мне сказку на ночь? Ты можешь рассказать мне обо всех случаях, когда ты кончала при мысли о моем члене.
Я хватаю ее за запястье, когда она игнорирует меня.
— Подожди. Пойди со мной на свидание, пожалуйста.
Ее плечи опускаются.
— Коул.
— Только один раз.
Она закатывает глаза.
— Я это уже слышала.
На ее губах появляется мягкая улыбка, а затем она медленно кивает.
Я отпускаю ее и прижимаю к груди.
— Ты благословила меня. Я буду вечно благодарен за эту возможность.
Оливия гладит меня по затылку, торопясь в свою комнату. Я смотрю, как она на цыпочках поднимается по лестнице. Вздохнув, я делаю то же самое и с облегчением вижу, что Дженсен уже спит, когда я дохожу до его комнаты.
Оливия
С каждой неделей футбол поглощал жизнь Коула и Дженсена, и я с трепетом жду нашего свидания. Это была нелепая идея, которая вела к катастрофе, потому что я была уверена, что в представлении Коула, свидание не должно проходить в доме. А быть на публике, было равносильно тому, чтобы быть пойманным.
Натянув свитер поплотнее, я уселась на холодную трибуну. Сегодня была первая игра в сезоне, и за всю их школьную карьеру я не пропустила ни одной. Проблема заключалась в том, что я не могла перестать пялиться на парня, чей член я видела регулярно. И от этой мысли, в окружении семьи и друзей игроков, у меня сводило живот от стыда и отвращения к себе.
Словно услышав мои внутренние терзания, Коул ловит мой взгляд, когда бежит с поля. Его губы кривятся в скрытой ухмылке, и мое лицо краснеет. Мое сердце замирает от обещания в его горячих глазах. Один-единственный взгляд, и все сомнения исчезают, и мне должно быть стыдно за это, но, похоже, меня это не волнует, пока идут последние несколько минут четвертой четверти.
Я спускаюсь с трибун и жду у раздевалки, чтобы увидеть их. Странное чувство ностальгии охватывает меня, когда я думаю о том времени, когда, проболев всю ночь, я бы сбежала с поля, чтобы броситься в объятия своего парня. Прошло много времени с тех пор, как я вспоминала о своем муже. Мне больно думать о нем и о том, что мы так и не смогли провести обещанное время вместе.
Меня пугает, что я испытываю чувства к Коулу, что я начала жаждать этих тайных улыбок и украденных ночных моментов, когда он мог ускользнуть. Он еще так молод, и у него вся жизнь впереди. Я чувствую себя воровкой, отнимающей все это у той, с кем он мог бы провести жизнь.
 
— Ты что-нибудь приготовишь, или мы можем заехать куда-нибудь по дороге домой? спрашивает Дженсен, заставляя меня подпрыгнуть, так как я не замечаю, как они подходят ко мне.
— Все, что хотите, мальчики. Вы же чемпионы. Я улыбаюсь, пытаясь оторвать свой затянувшийся взгляд от Коула.
Дженсен закатывает глаза.
— Даже близко нет. Нам нужно выиграть еще несколько игр.
Они выбирают местную закусочную, и мне приходится заставить свое тело напрячься, когда Коул забирается в кабинку вместе со мной, оставляя Дженсена напротив нас.
— Боже, я умираю с голоду, говорит он.
Коул хмыкает в знак согласия, закидывая руку на спинку сиденья. Несколько недель назад я бы ни о чем таком не подумала, как и Дженсен сейчас. Но близость его тепла и знакомого запаха, заполняющего мое пространство, почти ошеломляет. Мои бедра трутся друг о друга, и я благодарна свитеру, скрывающему мои затвердевшие соски.
Прочистив горло, я беру меню с конца стола и кладу одно перед ними обоими.
— Ну, как дела в школе?
Коул сдвигается на сиденье, раздвигая ноги так, что его бедро оказывается прижатым к моему. Он опускает руки, пролистывая бумагу с пластиковой обложкой. — Нормально. Трудновато сосредоточиться на чем-то, кроме выпускного.
— И футбола, добавляет Дженсен. Занятия скучны до чертиков.
Коул фыркнул.
— У вас есть мистер Уиллкот. Я слышал…
Я перестаю прислушиваться к их разговору, пытаясь удержать внимание на меню, но больше сосредотачиваюсь на пальце, вычерчивающем маленькие круги на внутренней стороне моего бедра. Я не ожидала, что Коул будет так неосторожен на публике, особенно в присутствии Дженсена.
Его палец пробирается вверх по моим леггинсам, прижимаясь к шву, проходящему по центру. Он надавливает на мой клитор, и от малейшего давления я начинаю возбуждаться. Мне следует оттолкнуть его руку, но я обхватываю меню руками, сосредоточившись на том, чтобы держать дыхание под контролем. Коул теребит сильнее, его движения медленны и точны, чтобы не выдать себя, пока он продолжает разговор со своим лучшим другом.
Моя киска сжимается, страстно желая, чтобы ее заполнили. Я слегка покачиваю бедрами, двигаясь навстречу его прикосновениям. Если он заставит меня кончить посреди этого ресторана, я не знаю, хвалить или ругать его.
— Мам?
Я переключаю внимание на Дженсена.
— Ч…что?
Он хмурит брови.
— Ты в порядке? Официантка ждет.
Он тычет большим пальцем в сторону молодой девушки, ожидающей в конце стола. Коул отдергивает руку, и я чуть не хнычу от потери его прикосновения.
— Простите, краснею я, прежде чем сделать заказ. Когда Коул возвращает руку, я отталкиваю ее, а затем скрещиваю ноги и прислоняюсь к стене кабинки.
Он смотрит на меня, но я не отвожу взгляд от Дженсена, больше участвуя в разговоре.
На протяжении всего ужина я держусь подальше от соблазнительного парня, который находится рядом со мной, эффективно блокируя любые попытки прикоснуться ко мне снова. Как только они доедают, я трогаю его за плечо, чтобы он вышел, но он следует за мной в сторону кассы.
— Возвращайся за стол, Коул.
— Просто схожу в туалет, прежде чем мы уйдем.
Он ухмыляется, когда я сужаю глаза. Он оглядывается на спину Дженсена, прежде чем сжать мою задницу и поцеловать в щеку.
— Прости, если я доставил тебе неудобства.
Я смягчаюсь, но отстраняюсь от него.
— Мне не было неудобно. Просто мы должны быть осторожны. А теперь иди.
К тому времени как он закончил, мы с Дженсеном уже ждали его у входа в закусочную. По дороге домой он игнорирует меня, как делал бы это несколько месяцев назад. Я стараюсь не обращать на это внимания, ведь это было именно то, о чем я просила. Но когда они оба исчезают наверху, как только мы оказываемся дома, одиночество наваливается на меня, и я сглатываю комок в горле.