Женюсь. Срочно! (СИ)

– Вечерние тренировки с тобой лучший фитнес, мой инструктор, – хихикнула сестра, потом послышался сладострастный стон и видео оборвалось.
А потом и вовсе исчезло, не успела я опомниться.
«Сестричка удалила сообщение», – только эта надпись напоминала о том, что все просмотренное мной не шутки сознания.
«Я согласна на половину всего. Оформляй развод», – написал абонент «Сестричка».
Я выключила интернет и рассмеялась в тишине квартиры. Две сестры. Два котеночка. Даже с ласковыми прозвищами этот гад не заморочился. А зачем? Так точно не перепутает.
Один «котеночек» выбывает из игры. Только сначала…
Голова у меня немного кружилась, щека налилась тяжестью и горела огнем. Но в душе бушевало пламя похуже.
Я подхватила скалку и расфигачила любимую плазму мужа, его ноут и плейстейшн. Смертью храбрых также пал свадебный сервиз, фотокарточки в рамках, статуэтка на жестяной юбилей совместной жизни…
Ярость стремительно схлынула с последним ударом, вытянув из меня все силы. Я едва до ванной комнаты добрела. Из зеркала на меня там зыркало лохматое чудовище с мертвыми глазами. А на скуле уже наливался здоровенный синяк.
– Хороша же ты, Виктория, – протянула я, разглядывая собственное лицо. – Даже в гроб краше кладут.
К горлу подкатил ком, а глаза повлажнели от обидных слез. На этот раз я не стала их сдерживать, все равно никто не увидит.
– Ты обязательно еще будешь счастливой, поняла меня? –  я отчаянно воззвала к себе же через зеркало.
Из груди вырвался горьких всхлип.
Теперь у меня был полный комплект мертвецов.  Вера, надежда и любовь. Все сгинули за один день в страшных муках. Просто невиданная щедрость на прощание с иллюзиями.
Самым ужасным оказался даже не факт предательства близких, а то, что восемь лет я жила, по сути, с незнакомцем. С чудовищем. Кто знает, как бы далеко он зашел, сделай я однажды что-то не так? Ведь если мужчина хотя бы раз поднял руку, никакой случайностью здесь и не пахнет, надо бежать, теряя тапки. Есть вещи, которые просто непростительны.
Дверной звонок заставил меня подпрыгнуть, сердце тревожно подскочило и забилось пойманной пташкой.
Неужели Эд настолько слетел с катушек, что решил вернуться?
Отсиживаться мышкой я не стала, пошла открывать. Только скалку захватила для придачи уверенности. И пусть мы с мужем в разных весовых категориях, но теперь врасплох ему меня не застать, дам отпор.
– Вика?
Моя воинственность не пригодилась.
За порогом оказалась Ларина с бутылкой вина, которую едва не выронила от одного моего вида.
– У тебя есть секатор? – вдруг спросила подруга, отодвигая меня в сторону, чтобы пройти в квартиру.
– Секатор? Зачем? – удивилась я.
– Затем, что некоторым яйца ни к чему, раз их обладатель решился поднять руку на женщину.
Я хихикнула, разделяя мнение Лариной, и вдруг кинулась к ней в объятья.
– Прости меня, – сказали мы одновременно.
Помутнение прошло, нервы отпустили, и я поняла, что зря обвинила подругу. Доказательств у нее и правда не было. Остальное – напраслина. Еще неизвестно, как бы я среагировала, озвучь мне Ира свои подозрения насчет Эда раньше… В любви мы все слепы.
– Тум-туц-туц, – раздалось громкое за стенкой вместе с женским смехом.
– Это что? – нахмурилась Ларина.
– Наверное, квартиру по соседству наконец купили, – пожала плечами я. – Новоселье?
Ира махнула рукой, мол, сейчас вот совсем неважно.
– Я хотела предложить тебе распить бутыль шикарного «Киндзмараули» и выкурить трубку мира, но…
– Я хочу развестись, – перебила Ларину я. Желание было настолько сильным, что держать его в себе оказалось невозможно. – Это окончательное решение, обжалованию не подлежит, принятое мной в здравом уме и твердой памяти.
– Поэтому вино откладывается и мы едем в травмпункт, – решительно постановила Ира. – Нельзя, чтобы гадкому зайцу все это сошло с рук.
– Боже, как хорошо, что ты меня понимаешь! – закатила глаза я и как-то перестаралась с облегчением, потому как головокружение только усилилось.
Еще и низ живота скрутило уже знакомой болью, а потом мир для меня почернел.
   
ГЛАВА 3
 
– Кажется, ты неправильно восприняла мои слова об отдыхе, Вика, – покачал головой Измайлов. – Я решил, что ты в санаторий махнешь, на острова, да хоть в деревню побаловаться парным молоком, а ты задумала себя угробить. А ведь с виду казалась такой умной девочкой…
Мужчина прицыкнул языком, на что я лишь фыркнула.
– Чтение моралей на меня не действует, Измайлов, – закатила глаза я. – Уж кто-кто, а ты должен такое знать.
– Попробовать стоило, – развел руками он. – С другими пациентками срабатывает.
Полчаса назад я пришла в себя в отдельной больничной палате, Ира сидела на стульчике и держала меня за руку. Подруга не стала вызывать скорую, а отвезла меня сразу к Егору. Погрузить меня в машину ей помог сосед.
Когда у тебя в друзьях врач, всегда обращаешься к нему, забыв, что он вообще-то узкий специалист, а не палочка-выручалочка для всех проблем.
Впрочем, услуги гинеколога мне как раз и понадобились. Открылось повторное кровотечение.
– Пришлось опять почистить, – скривился Егор. – На этот раз, Вика, до утра я тебя точно никуда не отпущу, полежи, откапайся, отдохни.
– Хорошо, – согласилась я. В квартиру, где все напоминало о лжи самых близких людей, особо не тянуло. – Что?
Егор выглядел несколько ошарашенным, поэтому я просто не могла не обратить на это внимание.
– Не ожидал, что ты не будешь руками и ногами отбрыкиваться от госпитализации. Видимо, прижало сильнее, чем я думал, – пробормотал Измайлов. – Как ты вообще умудрилась заработать легкое сотрясение? Упала?
– На кулак мужа напоролась, – поджала губы я, не став ничего скрывать.
Обычно женщины стыдятся такого, считая, что раз ударил, значит, заслужила, но мне стыдиться было нечего. Пусть Зайцев ходит и оглядывается.
– Эдика? – выпучил глаза Егор.
– Ты видел у нее какого-то другого мужа? – набычилась Ира. – Удавила бы гада!
Егор сжал кулаки, зло прищурился.
– Как это произошло? – он не повышал голос, но даже в шепоте Измайлова слышались металлические нотки ярости.
– Не хочу сейчас об этом, – поморщилась я. – Я развожусь.
– Поня-я-атно, – протянул Измайлов. Хотя выражение его лица говорило об обратном. Но сил для того, чтобы удовлетворить любопытство мужчины и повторно искупаться в этом дерьме сейчас, у меня не было. – Тогда я позову дежурного травматолога, по дружбе. Или ты не будешь официально оформлять всю эту красоту?
Последнее он спросил очень аккуратно, хотя взгляд при этом оставался цепким, серьезным и даже злым.
– Все она будет, – ответила за меня Ларина. – Нам нужны козыри.
Егор выдохнул.
– Постарайся не уснуть, пока я не приведу Краснова. Посодействуй бодрости подруги, Ира, – раздал нам указания Измайлов, направляясь к выходу из палаты. – В капельницу добавили успокоительных, так что скоро ты можешь отключиться. Не будем терять время.
Это было дельным предложением. Побои желательно снять в первые 24-48 часов после избиения, с заявлением в полицию я могу обратиться в любое время на протяжении трех лет после случая. Главное – доказательная база.
– Ты как? – спросила Ларина, как только Егор вышел.
– Как будто меня прожевали, а проглотить забыли, – сказала я правду. – Не волнуйся, все будет хорошо. У меня крепкий организм, все заживает как на собаке. Завтра буду как новенькая.
Ира натянуто улыбнулась.
– Боюсь, чтобы залечить рану от предательства потребуется гораздо больше времени, чем сутки. Душа ведь…
 
– Не до нее будет, – перебила я подругу. – Придется пободаться с Зайцевым при разводе, вряд ли он согласится на мирное соглашение.
Я в двух словах пересказала Ире видео.
– Вот урод, – передернулась Ларина. – А ведь так удачно притворялся все это время! Двуликий Янус прямо.