Женюсь. Срочно! (СИ)

– Правда, пойдемте уже, – фыркнула она. – У меня нет времени так долго с вами возиться, другие пациенты ждут.
– Не надо опять падать в обморок, Вика, хорошо? – попросил меня мужчина, не обращая должного внимания на слова врача.
– Хорошо.
– Никуда не уходи. Я скоро, – сказал он мне. – С полицией тоже все разрулил. Для дачи более детальных показаний подъедем завтра в отделение.
– Ох уж мне эти нервные влюбленные, – хмыкнула доктор и вышла из смотровой, Власов последовал за ней.
Я немного повалялась, прокручивая в голове все, что недавно случилось, а потом мне надоело. Да и мочевой пузырь вполне ясно дал понять: совсем скоро я стану пираткой с подмоченной репутацией. Пришлось срочным образом предпринимать меры и искать фаянсового друга.
Для этого я вышла в коридор. Голова немного побаливала, но не кружилась. То ли я опять заработала легкое сотрясение к предыдущему, то ли действительно на стресс так среагировала.
После того как облегчилась, дорога обратно показалась намного радостнее. Вдруг Демьян раньше меня вернулся?
– Простите, – извинилась я, когда задела какого-то мужчину плечом.
– Щаз я сделаю вам скандал – и вам сразу станет весело. – Он еще не обернулся, а я уже поняла, кого именно встретила.
– Абрам?
– Виктория? – в свою очередь удивился мужчина. – Где вы идете? И я крепко извиняюсь-таки, но… Лялечка, что за художества на вашем прекрасном личике?
– Это длинная история, господин Фридман, – вздохнула я. – Бандиты поджидали меня у квартиры.
– Ой вей! Да шо вы говорите?!
– Мне помог сосед, – поделилась я. – Вот жду, когда ему сделают перевязку. Завтра мне нужно будет дать показания. Я смогу перед этим встретиться с вами, чтобы согласовать свои действия?
– Геволт! Ну таки решительное да, лялечка. Без меня никакие слова не подбирайте, – скомандовал он. – А бабушку вы проведать не забежите?
– Бабушку? Да она наверняка спит уже, – отмахнулась я. – И мне бы не хотелось появляться у нее с таким живописным лицом. Только  лишний раз нервировать.
– Понимаю, но другого случая может и не представиться, – выдал Абрам и скорбно отвел глаза.
– О чем это вы? – похолодела я.
– Агата успела дозвониться мне, чтобы я срочно явился переписать завещание, – сказал мужчина. – А потом уже решила покататься на карете скорой помощи.
– Что с моей бабушкой? – пошатнулась я, хорошо, что Фридман подхватил меня под руку, удерживая рядом с собой.
– Моторчик расшалился, – поморщился как никогда серьезный Абрам. – У меня здесь старый знакомый, который таки решительно мне должен. Пришел вот просить провести меня в реанимацию. А то эти специалисты в белых халатах вознамерились запретить мне повидаться с подругой юности и по совместительству клиенткой. Нет, ну вы видели такое? Это мне таки очень нравится.
– Она умирает?
Не знаю, как мне удалось произнести эти жуткие слова вслух, но голос стал чужим, а в голове пульсировала единственная мысль: утрата близкого человека пострашнее нападения бандитов будет…
Фридман сразу же не ответил, и чем дольше затягивалось его молчание, тем оно становилось красноречивее любых слов.
– Виктория, – необычно серьезно обратился ко мне Абрам, позабыв свой одесский шутливый говор. – У Агаты был приступ.
Последнее прозвучало как самый настоящий приговор.
– Ну ей же станет легче, правда? – каким-то совсем тоненьким голоском спросила я.
Не знаю, на что и надеялась, но упрямо продолжала цепляться за несуществующую соломинку.
– Насколько я понял, Агате необходима срочная операция, но… – мужчина замялся.
Но устроить это могло лишь чудо. Жаль, что в жизни оно почти никогда не случается. А это означало только одно: мне надо было поспешить с прощанием…
Я передернулась в надежде отогнать наваждение. Кошмар какой-то.
Может, я так сильно приложилась головой, что словила глюки и сейчас мне это все просто снится? Я бы, наверное, все отдала, чтобы было именно так. Даже на повторное сотрясение согласна и потерпеть тошноту с дезориентацией смогу, пусть только Агата окажется у себя дома здоровой и невредимой.
 
– Сейчас бабушку подлечат немного, ее состояние обязательно стабилизируется, и я заберу ее домой, да? – подняла глаза на Абрама. – Иначе и быть не может. Вы просто сгущаете краски.
Впервые на моей памяти Фридман не знал, что сказать. Он ссутулился, достал платок и устало промокнул вспотевший лоб.
– Виктория… – Всего лишь имя, а сколько всего страшного для себя я услышала за ним.
– Не надо, – попросила мужчину. – Я не верю.
Абрам откашлялся в кулак.
– Агата умная женщина, она не зря вспомнила о старом Фридмане, – сказал он севшим от чувств голосом. – Успеет позаботиться о внучке, получите наследство…
– Мне не нужна такая забота! – вскричала я, отчего постовая медсестра грозно свела брови к переносице и шикнула на меня за нарушение спокойствия. Я немного приглушила голос, хотя это стоило неимоверных усилий. Внутри меня кипел вулкан страстей. – Мне бабушка нужна, живая. Неужели вы не понимаете?
– Старый Фридман с Ноней вас не бросят, – пообещал мужчина. – В приличной еврейской семье всегда найдется местечко для нового родственника.
Я лишь покачала головой, нужные слова все никак не находились.
– Крепитесь, лялечка…
Фридман положил мне руку на плечо, немного его сжав в жесте поддержки. Только это совсем не помогло, наоборот, слезы подступили к глазам, горло сжало спазмом, а больничные стены грозили задавить меня, похоронив под бетонными плитами горя.
Сердце разрывалось на куски от боли, а разум отказывался принимать происходящее. Нет, нет и еще раз нет! Судьба не может быть ко мне столь жестока! Разве я не заслужила хоть крохотулечку счастья?
– Демьян! – Я со всех ног кинулась к так вовремя появившемуся в коридоре Власову.
– Лисичка? – удивился он, взяв меня здоровой рукой за предплечье. – Я же просил тебя никуда не выходить. Ты вообще не умеешь слушаться, да?
– Демьян… – Это все, на что я сейчас была способна, – бесконечно беспомощно повторять его имя, точно мужчина мог догадаться обо всем без слов. Я тонула, и Власов мог стать моим спасательным кругом, а мог только подтолкнуть ко дну.
– Опять что-то случилось? – нахмурился Демьян, жадно вглядываясь в мое лицо. – Что такое?
Я лишь воздух глотала широко открытым ртом, как выброшенная на берег рыба. В груди жгло, а перед глазами все мелькали картинки безрадостного будущего.
– Что произошло? – потребовал Власов. – Не молчи, Вика.
Я словно застыла на краю пропасти, вокруг бушевал ураганный ветер, обстоятельства подталкивали в спину. Нужно было рискнуть, принять пугающее решение, и я шагнула вперед.
– Я согласна, – выпалила на одном дыхании Демьяну.
Очень страшно потерять собственное сердце рядом с Власовым, но знать, что могла попытаться помочь родному человеку, и не попробовать – еще страшнее. Из двух зол всегда выбираем меньшее, да?
– С чем это? – недоуменно выгнул брови мужчина.
– Бери меня в жены, – кивнула я. – Если твое предложение еще в силе, конечно.
Пока Власов задумчиво чесал макушку, я закусила нижнюю губу. Неужели успел передумать? Нашел более подходящую кандидатуру?
Что мне делать, если откажет?
Фридман наблюдал за нами издалека, не вмешиваясь, но и не уходя. Считал, что может понадобиться его помощь?
– С чего такая щедрость? – подозрительно уточнил Демьян.
Точно не такой реакции я ждала, хотя… мне скрывать от мужчины было нечего.
– Мне нужны деньги, – сказала как есть.
– Вот как. – Демьян отступил, перестав меня держать. Без его прикосновения мне вдруг сразу сделалось холодно.
 
– Срочно. Желательно прямо в считаные часы, – добавила я, пытаясь словить его взгляд. Власов же смотрел куда угодно, только не на меня.
– О какой сумме речь? – поджал губы он.
Мужчина выглядел недовольным и даже несколько разочарованным. Правда, выражение его лица быстро пришло в норму и стало показательно вежливо-безучастным.