Дьявольский контракт (СИ)
Музыка заиграла громче, словно оркестр приблизился к нам. Наш столик оторвался от пола и поплыл вместе со стульями, на которых мы сидели. Я сначала испуганно схватилась за столешницу, но тут же сообразила, что ничего со мной не случится.
Стол начал крутиться вокруг своей оси, увлекая за собой нас, и мне это напомнило карусель. Но, сделав несколько оборотов, он замедлил движение, и я увидела, что мы парим в дивном саду над пёстрым ковром трав и цветов. Возле нас порхали стрекозы и бабочки, а над головами шумели пышные кроны деревьев. Воздух, наполненный благоуханием цветов, пьянил и умиротворял.
- Выпьем за знакомство, - Алан поднял бокал.
Я тоже подняла свой бокал. При чоканье раздался мелодичный звон, и мы пригубили вино. Оно оказалось ароматным, вкусным и слегка тёрпким. Сделала глоток побольше. Появилось желание расслабиться, чтобы уйти от наваждения, навеянного рестораном.
Алан спросил о моей прежней жизни, и я стала рассказывать. Не знаю почему, но захотелось поделиться всем, что не давало дышать и спокойно жить. Алан оказался превосходным слушателем и утешителем. Он знал, какие подобрать слова, чтобы увести меня от печали.
Не знаю как, но я умудрилась съесть всё, что было подано. Еда оказалась настолько вкусной, что хотелось ещё. Словно в ответ на моё желание, блюда начали сменяться, и мне довелось отведать такие яства, о существовании которых даже не подозревала. Видимо, этот дивный сад удовольствий позволял наслаждаться деликатесами без чувства насыщения. Или же они таяли во рту, не попадая в желудок. Можно было есть бесконечно, и не переесть! Подумала, что с вином так же – сколько не пей, а не захмелеешь, поэтому не отказывалась от него. Алан часто наливал мне, а вино в бутылке всё не кончалось.
А потом мы много болтали на нейтральные темы. Расхотелось говорить о чём-то серьёзном, словно я поняла, что это место не предназначалось для обстоятельных бесед. Мы говорили обо всём и ни о чём. Я и сама не понимала, как разговор может так плавно течь, словно ручей. Не надо было думать о чём спросить или что ответить. Почему-то очень тянуло к теме эзотерики, чтобы копаться в ней бесконечно. Поговорили об ауре человека и её влиянии на судьбу, о хиромантии, о знаках свыше.
Я не хотела докучать Алану расспросами о его жизни, так как чувствовала, что с него вполне достаточно моих предыдущих откровений. Если мы натыкались на серьёзную тему, он старался уйти от неё. Видимо, не хотел портить мне остаток прекрасного ужина, который стал таким романтическим и сказочным!
Тут столик опять пришёл в движение, закручиваясь в другую сторону, и мы оказались в ресторане. Качнувшись, столик медленно спланировал на прежнее место и обосновался на нём. Снова звуки музыки заполнили моё сознание, и я словно очнулась ото сна, подаренного дивным садом.
И снова нахлынули воспоминания о родителях и сестре! Ресторан был прекрасен, но давил на меня своими стенами. Возникло ощущение, что он специально обрёл именно такой вид, чтобы окунуть меня в прошлое. Но зачем? Для чего бередить и без того ноющую рану?
Я с надеждой уставилась на бокал вина. Всё, что было съедено и выпито в саду, не принесло ни насыщения, ни опьянения. И вот сейчас мне захотелось заглушить боль воспоминаний вином. С удовольствием снова принялась за еду и выпивку.
Чтобы скорее избавиться от тягостного наваждения, я усиленно налегала на вино. Так мне стало легче. Иначе боль утраты терзала сознание. Вслед за первой бутылкой заказали вторую и какое-то экзотическое блюдо, название которого я так и не смогла выговорить. От выпитого щёки запылали, захотелось затронуть давно интересующие меня темы.
- Алан, где ты жил в прежней жизни? – полюбопытствовала я.
- Во Франции в Марселе, - последовал ответ.
- Расскажи о себе, - попросила я, отправляя кусочек яства в рот. – Как ты попал сюда?
- Тебе это будет не интересно, - ответил он, немного помедлив.
- Хочу знать о тебе больше, - объяснила я своё любопытство.
Его большие голубые глаза уставились на меня, словно пытаясь проникнуть в душу. Молчание грозило затянуться, но Алан решился.
- В прежней жизни я был влюблён, - голос дрогнул, но он продолжил: - Мы собирались пожениться, и ехали к родителям моей невесты, чтобы оговорить детали свадьбы. На водительском месте была она, когда на дорогу выскочил ребёнок. Она не успела затормозить и сбила его насмерть. В полиции я сказал, что за рулём был я, когда всё случилось. Мы надеялись на оправдательный вердикт, но суд приговорил меня к семи годам лишения свободы. Вся жизнь покатилась под откос. Карьера, личная жизнь, увлечения. Всё превратилось в тлен. А возлюбленная даже не пришла на суд. Этим она убила во мне всё живое. Она уехала в Англию, сообщив моим родителям, что не собирается тратить свою жизнь на ожидание моего освобождения.
- Не может быть! – ахнула я, не веря, что девушка, собирающаяся замуж за Алана, могла поступить так подло.
Казалось, Алан не услышал моего восклицания и продолжил:
- Адвокат предложил мне подписать кровавый договор, согласно которому я получу относительную свободу в новой жизни. В контракте оговаривалось, что я стану Проводником, и буду доставлять новоприбывших на место их несвободы. Срок действия договора – вечность. Меня ничто не связывало с моей прежней жизнью, и я согласился. Не хотелось оставаться в мире, где возлюбленная предала с такой лёгкостью. Мне стало всё равно, что будет со мной. К тому же быть Проводником лучше, чем сидеть за решёткой семь лет.
- Но семь лет меньше, чем вечность! – заметила я.
- Я не хотел оставаться там, - выдохнул он и покрутил головой. – Я предпочёл новую жизнь.
Вздохнув, поняла, что каждый, кто прибыл сюда по контракту, пережил трагедию в прежней жизни. Каждый бежал от прошлого или, наоборот, пытался его догнать. От исповеди Алана мне стало грустно и на глаза навернулись слёзы.
- Ну вот, - с упрёком произнёс он, - этого ещё не хватает! Знал бы, что ты такая сентиментальная, не стал бы изливать душу. Не хотел ведь ничего рассказывать, а всё равно вырвалось!
- Прости, - промямлила я.
- Не прощу, если не согласишься на танец со мной! – заявил он и, не дожидаясь пока я начну искать повод для отказа, встал и протянул мне руку.
Доверчиво вложила свою ладонь в его, и он повёл меня к танцующим. Раздались звуки вальса и пары закружились, как опавшие листья на ветру. Держа мою ладонь в левой руке, Алан отвёл её в сторону, а другой рукой обхватил меня за талию. В голове у меня вспыхивал размеренный тактовый счёт вальса: раз-два-три, раз-два-три, и я даже не поняла, как моё тело слилось с ритмом танца, заскользив по паркету. Алан уверенно вёл меня, лавируя среди других танцующих. Я впилась глазами в его лицо, и весь мир перестал существовать для меня, обратившись в звуки вальса.
Вокруг нас образовался большой мыльный пузырь, переливающийся в свете люстр. Он подхватил нас и понёс вверх, кружа с нами в прекрасном ритме. Мимо нас проплывали другие танцующие, и мне казалось, что я парю не только над землёй, но и над всеми невзгодами. В душу вкрадывался покой.
Но самое удивительное было то, что звуки музыки тоже воспарили, обернувшись полупрозрачными нотами. Басовый ключ подхватил за талию скрипичный, и они закружили. А за ними шлейфом полетели пять бесконечных линеек нотоносца, с которого то и дело соскальзывали ноты, лиги и синкопы.
Вместе с чарующей мелодией в сознание проникло понимание, что моё прошлое безвозвратно осталось позади, что будущее соткано из неопределённости, и только настоящее имеет смысл. Вот здесь и сейчас я танцую с красивым парнем, который зачарованно смотрит на меня и надо наслаждаться этим мигом. Надо жить сегодняшним днём и получать удовольствие от каждой секунды.
Ритм вальса продолжал отсчитывать три четверти такта, а я продолжала улыбаться Алану, испытывая к нему благодарность за то, что он рядом, что мы танцуем, что я могу временно не думать о своих проблемах.
Музыка стала стихать и прекратилась. Наш мыльный пузырь плавно приземлился и лопнул, обдав нас свежестью ароматных брызг. У меня кружилась голова от вальсовой круговерти. К тому же выпитое вино давало о себе знать. Настроение было приподнятое и стало тянуть на подвиги.