Прочь из моей головы (СИ)

– Звучит мило, – пожала я плечами.
– Мило? А ты представь десятитонный грузовик, который радостно приветствует тебя при встрече крепкими дружескими объятиями. 
– Оу.
С каждой минутой затея отправиться в логово кровожадных чудовищ представлялась всё менее здравой, но деваться было некуда.
– Иногда я думаю, – пробормотал Йен, – что мои тёплые отношения с Кровавыми Безумцами – результат того, что я всегда был крепким парнем. А с некоторых пор ещё и бессмертным… Так, вроде бы готово. Идём?
Не знаю, что там с переходом, а вот я была совершенно не готова, однако смело кивнула – и, крепко ухватившись за чужой локоть, шагнула в зеркало. Очень кстати: нас тут же мотнуло таким порывом ветра, что едва не отбросило обратно в портал. Йен ругнулся сквозь зубы, что-то сделал, и шторм стих – точнее, наверно, не стих, а начал огибать наши тела. Небо здесь покрывали густые, косматые тучи; буря ревела, беснуясь среди горных пиков, подсвеченных не только синеватыми ветвящимися молниями, но и трескучими сферами из электричества, то взмывающими над расселинами, то ныряющими в них следом за потоками воздуха. 
– Милое местечко, да? – мурлыкнул Йен у меня над ухом; вой ветра тут же заметно стих, точно непогода осталась за невидимой перегородкой. – Когда-то оно находилось в реальном мире. Но две тысячи лет назад грандиозными усилиями чародеев из круга Золотого Серпа удалось отсечь часть пространства и превратить его в каверну. Так у Кровавых Безумцев появилось уютное место, где можно отоспаться впрок между пирушками, а у человечества – больше шансов на выживание, потому что отныне было нельзя случайно разбудить погибель цивилизации, срезав путь в горах через неправильную пещеру. Попасть сюда теперь может только могущественный чародей. 
– Ты умеешь выбирать места для незабываемых романтических свиданий, – фыркнула я, но в то же время рефлекторно прижалась к нему теснее: теряться в таком месте не хотелось. – Пейзаж я оценила, куда теперь?
– В логово смерти и невыразимого ужаса. Оно, кстати, подсвечено багровыми огнями для удобства, – невозмутимо указал Йен в пропасть, где, кстати, и впрямь мерцало что-то красненькое. – И загадай, чтоб бодрствовал сегодня кто-нибудь помоложе. С везением у тебя, кажется, всё в порядке. 
С края обрыва вниз развернулась лестница – полупрозрачная, но вполне надёжная с виду. Когда мы ступили на неё, хватка на моей талии стала крепче, но я совсем не возражала, наоборот, хотелось, чтобы это продолжалось подольше. 
– Я думала, они все – твои друзья.
– О, да, – откликнулся Йен с нервным смешком. – По крайней мере, все они считают, что я забавный, а это уже залог успеха, знаешь ли. Но, например, с Тха встречаться не хотелось бы. Я ведь ещё не упоминал о том, что не все Кровавые Безумцы антропоморфны? Так вот, Тха выглядит как огромная порция апельсинового желе с глазами, внутри которого видны останки тех, кем он наскоро перекусил в последний раз. 
Мне некстати вспомнилась жутковатая кукла Крокосмии с мальчишечьими профилями, проступающими из бугристой плоти, и к горлу подкатила тошнота. 
– Не очень… эстетично, – через силу пошутила я, рефлекторно замедляя шаг.
До пещеры, очерченной багровым ореолом, оставалось три десятка метров. Йен остановился – и привлёк меня, заключая в тёплые объятия.
– Извини, – мягко произнёс он, склоняясь и пряча лицо у меня на плече. – Не хотел тебя пугать, просто пошутил по-идиотски. На самом деле Тха неплохой парень. Он единственный из них предпочитает кровь животных и выглядит не так уж страшно. Представь себе огромный кусок янтаря, в котором смутно просматриваются силуэты зверей… И да, у него действительно есть глаза, даже с ресницами.
У меня вырывался смешок.
– Надеюсь, только два? 
Йен выпрямился и щекотно поцеловал меня в макушку.
– Не скажу. Тем более что вы вряд ли с ним встретитесь – он любит поспать даже больше других. А остальные выглядят попривычнее и поприличнее. Хотя до меня им, разумеется, далеко… – не договорив, он вдруг напрягся, оглянулся на пещеру – и тут же расслабился. – О, кажется, твоя удача сработала. Из тех, кто постарше, у него самый хороший характер.
 
«У кого – у него?» – хотела переспросить я, но не успела.
В логово Кровавых Безумцев мы вошли рука об руку. Я – с колотящимся сердцем и застывшим лицом, Йен – улыбаясь.
Там стояла поразительная тишина, особенно на контрасте с бурей, бушевавшей снаружи. Можно было различить размеренный звон капель воды, разбивающихся о камни, шорох, который наша одежда издавала при движении, и тихий скребущий звук – вот и всё. В полумраке пещера казалась бесконечной, а свод и вовсе терялся в тенях; в воздухе примерно на уровне человеческого лица плавал светящийся туман, размывая очертания предметов, и большие камни выглядели как жутковатые химеры. Стены были покрыты замысловатыми резными узорами – на первый взгляд, просто геометрическим орнаментом, но с расстояния за счёт разной глубины засечки проступали совсем другие картины – фантасмагорические пейзажи, человеческие лица и много-много цветов, по большей части незнакомых, причудливых. 
– Нам действительно повезло, не бойся, – заулыбался Йен и ободряюще сжал моё плечо. И, набрав воздуха в грудь, позвал: – Арто! 
Одна из глыб в отдалении пошевелилась, и только тогда стало ясно, что до сих пор скребущий звук исходил от неё. Сияющий туман поднялся выше и сгустился, в пещере стало светлее, и с запозданием я поняла, что перед нами не причудливый обломок скалы, а огромные птичьи крылья, только сложенные. Крылья дрогнули, расправились, поднимая тучи пыли и каменной крошки… а потом мы вдруг оказались лицом к лицу с высоченным – метра под три ростом – нагим существом. Оно было одновременно совершенным и отталкивающим – с безупречными пропорциями тела и лица, с мягкими золотистыми волосами, в которых виднелись пёстрые перья, окрасом похожие на совиные, но притом бесполым и определённо хищным. Зубы акульи, а уж когти… похоже, узоры на камне существо вырезало собственноручно – в самом прямом смысле слова. 
– Ты кто? – спросило вдруг оно, резко наклоняясь к нам, и вылупилось абсолютно круглыми инопланетными глазами – зелёными, с кошачьими зрачками. – Еда?
– Очень смешно, Арто.
Я тридцать три раза успела облиться потом от ужаса и прикинуть наши шансы уйти максимально целыми и хотя бы в некоторых местах невредимыми, когда существо вдруг рассмеялось и потрепало Йена по макушке, приговаривая: 
– А кто у нас тут вырос? Кто у нас большой мальчик? Кто такой смелый? 
Йен от ласки не уклонялся, но терпел с таким видом, что я невольно вспомнила гордых дворовых котов, которые, конечно, продавались за пачку корма первому встречному, но корчили настолько выразительные рожи, что сразу было ясно, кто тут кому делает одолжение. 
– Ты опять на дежурстве? – спросил он, выгадав секунду, когда его не гладили по загривку и не таскали за уши. – Ну всё, хватит, я бессмертный, а не бесчувственный.
– А ты всё ещё живой? – в тон ему ответило существо и снова зубасто улыбнулось. – Слышал, что тебя убили.
Прекрасно, теперь я хотя бы знаю, что это «он». 
– О, ну с кем не бывает, – поморщился Йен. И несильно шлёпнул по когтистой руке, опять потянувшейся к его вихрам. – Говорю же – хватит. 
Арто отступил, скрещивая руки на груди и оборачиваясь в крылья, и разочарованно протянул:
– Ты сегодня не в настроении.
– Совершенно верно. И тому есть несколько причин: во-первых, я пришёл не один, во-вторых, у меня к вам дело, – признался Йен легкомысленно, и только по разгоревшемуся сиянию вокруг зрачков можно было догадаться, как он напряжён. – С кем из старших можно поговорить? Я имею в виду, кто сейчас не голоден и спит не слишком глубоко. 
Из всей его речи Арто, как и положено монстрам, быстро вычленил главное:
– Ты привёл женщину. Деву, – тут он смерил меня взглядом и добавил: – Некрасивую. 
Наверно, если бы мне не было бы так страшно, я б обиделась.