Музыка Имматериума (СИ)

— И что? — уже с интересом спросил я, потому как подобное и вправду норма, а ежели на геодезические зонды некроны пробудились — то это точно не вина Редуктора.
— А вот смотрите, — довольно развернул магос голограмму планеты. — Насколько я понимаю, у этих некронов склонность к пирамидальной форме зданий. Взгляните на эти аномалии, Терентий, — указал он на подсвеченные красным явные пирамиды в количестве трёх штук, разнесённые по планете.
— Металл? — уточнил я, разглядывая голограмму.
— Не знаю, — ошарашил меня Редуктор. — Зонды дают противоречивые показания, форма выведена по плотности. Но, учитывая, что мы ищем, и данные, — развёл механодендритами он.
— Любопытно, а как удалось столь точно выявить эти аномалии? — заинтересовался я.
— Планета явно была океанической, — ответствовал Редуктор. — И несколько тысяч лет назад, либо звезда поменяла интенсивность, либо орбита сместилась, но температура на планете возросла, вплоть до выкипания воды. Ныне это безжизненный шар, довольно удобный для добычи: океанское дно и слой высохшего, — пощёлкал магос механодендритом, — скажем, ила. Довольно богатого металлами и минералами в легкодоступной форме. Атмосфера есть, довольно разреженная, углекислый газ, — продолжил Редуктор. — А сразу под илом — они, — торжествующе указал он на всё так же сияющие красным пирамиды.
— Довольно удачно, — не мог не признать я. — А глубина залегания и доступность?
— Глубина от километра, — засветилась ярче одна пирамида, — до полутора, — засветилась другая. — Вполне доступны, ил слежаться в монолитную массу не успел и довольно рыхл, согласно показаниям зондам. По сути — песок, — нашёл он аналог.
— И недалеко, — протянул я под довольные кивки Редуктора. — Так, магос, это прекрасно, только одно уточнение: нужны ли скваты?
— Не помешают, — почти без задержки выдал собеседник. — Разная плотность ила, создание шахт с укрепленными стенами и минимальной вибрацией, — перечислял магос. — Точно не помешают, — заключил он.
— Тогда с этим разобрались, осталось готовиться. Однако, Валлиос, у меня к вам далеко не одно дело. Итак, у меня появился в аколитах джокаэро, — на что редуктор издал писк, как недовольный (из-за трепетной любви шестерёнок к обезьянусам, временами набигающим на Миры-Кузни), так и заинтересованным. — Детали обсудите с Эльдингом, но похоже, появились весьма интересные технологии, — выдал я, на что магос начал почти незаметно подпрыгивать.
Впрочем, Редуктор стал ещё и Генерал-Фабрикатором, так что пищать “простите, Терентий” и вприпрыжку удалятся он не стал. А явно взял себя в механодендриты, даже перестал подпрыгивать.
— Непременно обменяюсь данными с артизаном, — выдал он, благо аколиты спустились на Грифон со мной.
Кроме джокаэро, который про Мир-Кузню отмыслеэмоционировал, что сейчас ему там ничего не надо, а население Мира-Кузни “дерётся больно”, чем как подтвердил шестерёнкопротивную суть, так и намекнул, что набеги джокаэро на Миры-Кузни не были уж совсем безответными.
— А пока, Терентий, прошу вас почтить своим вниманием Центральную Базилику Двуединого Бога Мира-Кузни Грифон Прайм, — торжественно прогудел Редуктор.
— Эм-м-м, Валиос, а что я там забыл-то? — несколько опешил я. — Я, если вы запамятовали, не особо религиозен. Если быть точным — особо не религиозен, — отметил я.
— Что ваш путь к Омниссии отличен от пути других — я знаю, но он всё же приведёт вас… — запел механическим соловьём этот тип.
— Валлио-о-о-с, — протянул я. — Прекратите валять дурака и говорите прямо, на кой я вам в этой Базилике?
— Мы поставили в Базилике прекрасный орган, — скромно померцал сенсорами магос.
— Ведите меня, Валиос! Как же я могу не посетить столь значимое для планеты место? — принял выдержанное, правильное и взвешенное решение я.
Впрочем, довезённый с аколитами до Базилики я был несколько… расстроен. Не сильно и отнюдь не органом, который и вправду оказался весьма примечательным, аж с четырьмя рядами клавиш и вообще, почти как моя прррелесть, хотя она всё равно лучше, потому что моя.
 
Нет, дело в том, что вход в Базилику украшало два статуя. Один статуй был вполне традиционен, каноничен, представлял из себя этакий обелиск с гербом, символизирующий двуединого бога. А вот второй монолит вызвал у меня если не пригорание, то лёгкое припекание кормы. Слева от врат в помещение культа была довольно изящно выполненная статуя, довольно динамичная, мдя. А именно — фигура в узнаваемых доспехах, с весьма характерным гульфиком, раздирала пасть писающему демону. Ну, я несколько преувеличиваю, демон не писал, да и Терёха статуйный рвал не пасть, а всего демона, но сам факт пребывания моего образа в подобных реалиях был несколько… ну, в общем, возмутился я!
— Валиос, это что!? — тыкал я перстом в статуй.
— Святой Терентий, служитель Империума и Омниссии повергает Врага, — невинно мигал сенсорами из-под маски этот вредитель.
— Да? А я думал, госпитальерка оказывает первую помощь подвернувшему ногу сервитору, — буркнул я. — Магос, какого варпа я — там? — пучил я очи и тыкал перстом в статуй.
— Вы — святой, Терентий, как бы вы к этому ни относились, Омниссия и Император отметили вас, — гудел этот саботажник.
— Да вы издеваетесь, магос, — тяжело вздохнул я, на что Редуктор принял вид невинный и непричёмистый. — Ладно, ведите, — махнул я рукой.
А я ещё думаю, откуда приток свячёности прёт и всё нарастает. Ещё, небось, и не только тут всякие деятели меня святят. Если бы не многолетняя практика борьбы с люминесценцией, светил бы я в режиме двадцать четыре часа, своим всем, не говоря об искажении причинности и прочих “приятных” побочках свячёности.
Хоть что-нибудь особо поганое и еретическое при скоплении масс народу твори, пригорюнился я, но махнул рукой — всё равно святить будут, гады такие.
Но орган, как я и говорил, был весьма хорошим и годным. Так что плюнул я на каменного Терёху, да и просто сыграл, часика на полтора. И акустика была в Базилике весьма пристойная, в общем, остыл и отошёл.
И с неделю мы задержались на Грифоне. Во-первых, Редуктор намеревался лично участвовать в изысканиях, возражений против чего я не находил: всё же, он — весьма опытный и продвинутый техник и исследователь, а учитывая, что нам предстоит — точно не помешает.
Во-вторых, магос получал от Эльдинга данные, подпрыгивал и потирал механодендриты: одной возможности управлять вектором воздействия граворужия бы хватило, но ещё и принимаемый духами машины рельсотрон… В общем, весьма важно и полезно, причём Эльдинг ещё что-то нарыл, во что я, признаться, не погружался.
В-третьих, на Милосердие и под начало Претора Электроида перегонялась “моя” когорта скитариев, потери которых в бою с несущими слово Редуктор компенсировал донабором.
В-четвёртых, помимо моего кибер-войска, на Милосердие загонялись скитарии непосредственно самого Генерала-Фабрикатора, орда шестерёнок исследовательского типа, с преобладанием шкафоподобных логисов.
На последнем я несколько обеспокоился, в смысле, нам ещё скваты нужны, а всё это добро в Милосердие влезет? Впрочем, Франциск, с которым я на эту тему проконсультировался, заверил меня, что влезет, и ещё место останется. И Милосердие — весьма вместительный корабль, ну и шестерёнки довольно нетребовательны к месту и удобствам. Так-то, может, не отказались бы на мягком поваляться, вот только блестящим металлическим задницам на мягкость поверхности индифферентно.
В-пятых, я встретился с генетором Октавием. Весьма любопытная оказалась встреча, впрочем, насчёт выводка алумусят он меня как порадовал, так и оставил обезьянуса без проверочной поживы. Дело в том, что почти все медики Империума были в культе генеторов. И, Арх-Генетор Гидемин просто тиражировал материал и распространил по медицинским центрам сектора.
 
Правда, как он признался, проверил, на наличие “присутствия следов ксеносов”, уж очень его впечатлил кусок генокрада.
— Уникальное создание, Терентий, — вещал спустившийся с орбитального исследовательского центра Октавий. — Генетически он не очень интересен, его код — явная ксеноскверна. Но! — воздел он перст. — Ткани ксеноса уникальны. Часть можно использовать, например, вместо синтомышц, причём эффективнее нынешних. А пренебрежение к внешним условиям этой ткани ксеноорганизма таково, что им будет нужно лишь питание, раз в месяц, не чаще. Или имплантация в сервиторов, повысит их характеристики в разы! — радовался он. — Да и далеко не только мышцы.