Музыка Имматериума (СИ)

Впрочем, судя по всему, вражины опасались не “засады”, а минирования, замедляясь перед скоплениями мелких астероидов, ну и ускоряясь, преодолев их. А Гнев слегка “колебался” маневровыми, не попадая под прицел курсовых тяжёлых орудий предателей, оставаясь в целом на той же орбите.
И добиралась до нас баржа часа два, немало нас этой неторопливостью взвинчивая. Я сам выкурил не одну самокрутку, несколько офицеров нервно дымили, как и капитан, трубкой, а пара, похоже (ну, судя по кашлю), от ситуации закурили. Но ничто не длится вечно, так что дотелепались еретики до дистанции огня не курсовых (от которых мы уклонялись) а башенных орудий. И начали они Гнев обстреливать.
— Бьют по щиту, как вы и ожидали, — напряжённо бросил Франциск, раздав распоряжения задолго до боя, а сейчас лишь напряжённо вглядываясь в телеметрию.
— Долго ли удержим огонь? И есть ли возможность изобразить перегрузку щитов? — полюбопытствовал я.
— Думаете? — риторически поинтересовался капитан. — А продержимся минуты четыре-пять, — ответил он на первую часть вопроса.
— Иногда — да, — честно ответил я.
— Попробуем, но курсовые я оставлю, — фыркнул Франциск.
— Ну это-то в любом случае нужно, — покивал я. — И подарочки наши вовремя бы использовать, — задумчиво протянул я.
— Используем, — бросил через плечо капитан.
И начал раздавать команды насчёт щитов, так что через три минуты после начала обстрела щиты по периферии Гнева отключились, оставив только курсовую полусферу. На что еретики отреагировали ожидаемо: баржа рванула на сближение, в рывке раскрывая ангарные порты. И опять с каким-то запредельным ускорением. Как они выживают-то после таких манёвров, изумился я. И начали еретики выпускать транспортные челноки и абордажные торпеды с дропподами.
— Крепитесь, Франциск, это надо, — откомментировал я кислую физиономию капитана, понимающего, что всё это добро сейчас начнёт дырявить его судно.
— Знаю, что надо, — буркнул Франциск. — Торпеды, — пуск! — рявкнул он.
Команда была исполнена, к еретикам сорвался десяток торпед. И, как я и предполагал, о несколько “нестандартном” арсенале Гнева несуны знали: от обычных торпед судно прикрывалось бы системами ПРО, продолжая выпуск десанта, а вот сейчас баржа активировала пустотные щиты на полную мощность. Что, очевидно, нанесло ущерб уже вылетевшим, да и замедлило выпуск десанта и авиации. А уж как шикарно они побились об активированный щит, злорадно оскалился я. Только дропподы такое переживут, но до нас уже не долетят.
— До абордажа не более двух минут, — напряжённо сообщил Франциск.
На что я кивнул, усмиряя желание заорать Валлиосу “приготовься!” Радиообмен с Движением, да и астропатическая связь с ним была в текущей ситуации сродни коллективному самоубийству. На экране, тем временем, появились крупные цифры обратного отчёта. Выплюнув самокрутку, я напряжённо всматривался в цифры, а на значении в минуту резко махнул рукой, отправляя по вокс-каналу пакет Редуктору.
Одновременно засуетились флотские, раздавая команды на активацию “подарочков”. А именно, одноразовых генераторов щитов, собранных механикусами на коленке. Долго они не выдержат, просто сгорят к чёрту, но часть десантных модулей хаоситов уничтожат. Ну и свои щиты Гнева выводили на максимум, чего я уже не видел, бегом покидая мостик.
Правда, краем глаза успел увидеть, как в дырку от раскрошенного макропушками планетоида бьют лучи ланс-излучателя, вполне себе попадая в снявшую щиты баржу. Хана корыту, мимоходом порадовался я, бегом приближаясь к аколитам к Кристине, преторианцам и огринам. Это был мой “личный” отряд, резерв, для “острых точек”. А так, судно контролировали штурмовики Сина, шестерёнки Эльдинга, ну и боевой батальон Гнева, не без этого.
— Абордаж! — раздался по внутреннему селектору голос Франциска, сдублированный во внутрикорабельном вокс-канале.
— Не суетись, — успокоил я подпрыгивающую Кристину. — Рано нам в бой.
— Как рано?! — возмутилась тереньтетка.
— Так, рано. Пока нападающие не создадут опасную ситуацию, надо ждать, — ровно выдал я, отслеживая сообщения.
 
Хотя, признаться, сам подпрыгивал, хоть и внутренне. Но пока в бой было и вправду рано: щиты, как одноразовые, так и родные, системы точечной обороны держали атаку абордажников и пока в обшивку Гнева ударило не более пяти дропподов. Рванём к ним — а через минуту будет прорыв в другом месте. Так что стоим и ждём. В идеале же мы вообще не поучаствуем в бою, хотя на такой расклад я не рассчитывал.
Собственно, так и оказалось: через четверть часа сдохли дополнительные генераторы, а не все еретики пёрли дуром на многослойные пустотные щиты. Соответственно, невзирая на работу орудий точеной обороны, Гнев завибрировал под ударами абордажных торпед.
— Прорывы: вторая энергетическая палуба, шестая орудийная палуба, двигательный отсек… захвачен. Плазменный генератор глушится, переходим на аккумуляторное питание, — выдал селектор, поддержанный соответствующей информацией в вокс-канале.
— Три сотни еретиков, шестнадцать астартес-предателей, — последовал воксом доклад Краснова. — Похоже, что апостол, Инквизитор, — выдал Ганс. — Попробую устранить.
— Не геройствуйте, Ганс, — бросил я на бегу, двигаясь вместе со своей группой.
В ответ была тишина, а через минуту тишину выдали и жизненные показатели ассасина. Хреново, отметил я на бегу. А самое хреновое, что не слышно стрельбы, отметил я, на что ответил мой пустотный щит, приняв на себя очередь автопушки.
Совсем хреново, в сопроцессоре оценил я: здоровенный астартес с расколотым доспехом, но на ногах. Судя по эманациям света и ветра от крозиса, этакой булавы-жезла, в нём заключён неслабый демон. Тёмный апостол, похоже. И шесть поливающих нас болтерным огнём астартес просто. Это не считая лаз-лучей всякой шелупони хаоситской. Впрочем, Кристина прикрыла выход из коридора огненным щитом, так что пока этот огонь не важен. А наших нет, совсем. Похоже перебили, но судя по количеству оставшихся астартес-предателей, жизни наши продали дорого.
Тем временем расколотый апостол воздел свою дубинку, направив в щит поток скверного света и ветра. Первое время я искажал поток. Но, когда наши подготовились, переключил внимание на формирования своего луча хаоса. И, в момент, когда щит Кристины всё же схлопнулся, в обмен на поток болтов и лучей полетел один луч. Пробивший грудину расколотого, даже поводил я им слегка, морщась от внутренне тикающего таймера работы пустотного щита.
Впрочем, преторианцы показали, что не зря считаются элитой: через секунду после выпуска луча передо мной сомкнулись четыре тела ведущих огонь шестерёнок. И щит у них был. Причём, не один, хоть и явно пожиже моего пустотного.
Огрины по стенкам рванули к пехоте хаоситов, на ходу поливая их из дробовиков, а шестёрка преторианцев рванула к астартес. Кристина взлетела под потолок, орудуя огненным хлыстом, хотя она более выступала как отвлекающий момент: по ней палили не менее трети вражин, так что она сконцентрировалась более на поддержании нескольких типов щитов.
Славно, отметил я, начав прикидывать, как бы мне из-за этих обломов пострелять-то, как лично для меня картина поменялась: с грохотом вокруг меня, оказавшегося сзади и без присмотра, телепортировались четыре еретика в терминаторских доспехах. Отметить факт наличия вражин я успел. Но сделать толком — ни черта. Разве что четвёртый терминатор наполовину (весьма хаотично, кусками) остался в варпе, а тот кусок, что оказался в материуме — был недееспособным куском доспехов и плоти.
 
Третий, слева, получил выстрел волкитным излучателем в морду и когти в пузо… и всё. Более я не успевал ни черта, правую руку явно захватили, а с фронта глумливо ухмылялась (ну, как мне показалось) морда хаоситского доспеха. Вот и конец Терёхе, с некоторой печалью успел подумать я, благо, сопроцессор позволял.
Впрочем, меня чегой-то не убивали, только и успел подумать я — передний терминатор умудрился отбить механодендрит одного из самых шустрых преторианцев, а меня не убивал, хотя успел бы…