Музыка Имматериума (СИ)

Поскольку, судя по эмоциональному окрасу, тема для собеседника была волнительная и, похоже, появилась какая-никакая зацепка. Поручив в свете и ветре Кристине прошерстить память полковника, я сам уставился на него выжидательно.
— Что вы изволили иметь в виду, господин Инквизитор? — наконец, выдал полковник.
— Демонов, отродий варпа, слуг губительных сил, — любезно расшифровал я. — Не доводилось с ними сталкиваться? — полюбопытствовал я.
— Доводилось, Инквизитор, — кивнул полковник. — Четыре тысячи двести восемнадцатый Корпус Смерти Крига, потери свыше девяноста пяти процентов личного состава. Признан негодным к службе и занялся преподаванием на родине, — с отчётливым звоном постучал он аугментом руки по аугменту ноги.
— Редкость, не знаю даже, поздравлять вас или сочувствовать, — протянул я, проверяя в свете и ветре собеседника.
И, варп подери, ни-че-го! Ничегошеньки, дядька взволнован, но, учитывая им описанное — вполне оправданно. Но из всего, что нам встречалось до сих пор — он был единственным хоть как-то связанным с демонами. Так что оставалось ждать результата от Кристины.
— Ни то, ни то, Инквизитор, — прогудела морда резиновая. — Жизнь моя — служение Императору, коль скоро он её сохранил, значит, долг мой — продолжить служение.
Ну и фиг с тобой, служитель, мысленно откомментировал я, отойдя и делая вид индифферентный.
— Он собирается призывать демонов! — выдала Кристина совершенно ошарашено, в свете и ветре. — Он собирается призвать демонов, при этом: предан и лоялен, искренне считает, что это “ради Императора”!
— Примерно подобное я предполагал, — отмыслеэмоционировал я. — Методы призыва и описание ритуалов ему подкинули демоны? — уточнил я.
— Нет, — послышался растерянный ответ. — Инквизитор…
— Шта?! — в этот момент я порадовался, что на мне шлем.
Не только из-за ядовой атмосферы Крига, но и из-за того, что физиономию мою ощутимо перекосило от удивления.
— Подробности, быстро! — бросил я в свете и ветре, вгоняя сознание в сопроцессор.
И поведала мне тереньтетка такую историю. Итак, с год назад, под видом статистика Администратума, на Криге появился коллега, чтоб его четвёртое приласкало, а второй — вылечил. И вот этот коллега, представлявшийся Амвросием, имел с нашим полковником весьма продолжительные беседы. Подозреваю, пробовал не только с ним, да и проверить надо, но пока выходило так. И да, гадский Амвросий точно был Инквизитором, на что указывала как демонстрация им полковнику (и бургомистру полковничьего убежища) инсигнии, так и ряд действий с записями, осуществимые, без следов, только Инквизитором.
Так вот, сей гадский Амвросий пел завлекательные песни на тему того, что криговцы, во имя Императора, конечно, всем хороши. Но вот не хватает им подготовки борьбы с демонической угрозой, что плохо и в их служению Империуму и Императору большой недостаток. А если травить подготавливаемых демонами, то выйдут криговцы вообще на загляденье, замечательные со всех сторон. Полковник, с травматическими воспоминаниями и реально вырезанным кровопускателями полком, это слушал и кивал.
Что, в сущности, учитывая культурный код Крига, неудивительно. Да и травматические воспоминания тут сыграли не последнюю роль. А ещё был немаловажный фактор, что на Криге бытовала байка (подозреваю, из поповских ручек), что вита-матка — сама по себе грех перед Императором. То есть использовать её нужно, но вот сам факт использования — жуткий грех. Добавляющий неслабый шмат вины “перед Святым Ликом Анператора”.
И, соответственно, выходило, что психологически каждый криговец клал на Имперский Закон и грешил, стараясь это впоследствии “искупить”. То, что это ни демона не так, ничего не меняло: ценностно-оценочная шкала с пробуждения из вита-матки формировалась с подобным убеждением.
Вследствие чего, “грешить и искупить” криговцы находили НОРМАЛЬНЫМ. Это был их образ мышления и жизни. И “нагрешить” демонячьим призывом, перебить призванных воспитуемыми, сделав из них “совсем замечательный Корпус Смерти”, полковник находил вполне допустимым.
 
Вообще, перебитый полк здесь также оказал немалое влияние: не думаю, что гадкий Амвросий мотался по Кригу полгода из эстетических соображений. Очевидно, искал воплотителей своих гнусных еретических планов, а нашёл только полковника. Поскольку после их встречи посветил инсигнией и ускакал вдаль, творить свою гадкую ересь ещё где-то.
В общем, картина ясная, надо полковника “брать” вместе с листочками, гадким Амвросием оставленными. Описание призыва демонов, на жертвах, причём, лично составленное. А полковника я бы особо изощрённо умучил, за то, что этот упырь рассчитывал жертвоприносить “выбраковку” молодого поколения криговцев под его началом.
Впрочем, по здравому размышлению, ни варпа это не “отягчающее обстоятельство”, в рамках Крига. Тут, на минуточку, перед отправкой в гвардию, караульные смерти ОБЯЗАНЫ прирезать отбракованного, как этап становления. Так что в конкретной части скорее порядки поганые, нежели полковник козёл. Хотя и козлинства егойного это не отменяет.
Впрочем, это всё философия. А по делу складывается неприятная картина: мы в центре расположения из пяти тысяч “заготовок под караульных смерти”. Пусть недообученых, с дрянными лазганами, но вполне боеспособных. И надо мне вязать их начальника, на которого они как на боженьку взирают, смертушку лютую по его указанию с улыбками под резиновыми мордами принимают.
И ни варпа мне это не нравится — они сначала стрелять будут, “начальника освобождая”, а потом уже разбираться, да и не факт, что желание "разобраться" возникнет. Я для них — не пойми кто, величие Инквизиции в их учебной программе не особо выделяется и, соответственно, до лампады им инсигния и её носитель.
Можно, конечно, попробовать нимбом посветить. Пятьдесят на пятьдесят результат выйдет: либо проникнутся моим всем, либо не проникнутся. Можно приказать полковнику сдаваться — вроде бы, может и сдаться, сам своё воинство угомонив. А может и нет, хотя Кристина… на этом моменте я с трудом удержался от челодлани и добровольной сдачи в приют для скорбных разумом, собрался, и, в свете и ветре, обратился к девице:
— Кристина, бери под контроль полковника. Нужно, чтоб он отдал распоряжение заниматься тренировками, забрал бумаги и все данные по демоническому призыву и следовал за нами, не вызывая подозрений. Справишься? — уточнил, на всякий, я.
— По слову вашему, Терентий, справлюсь, — отмыслеэмоционировала девица, эманируя довольством после моего одобрения в свете и ветре.
И вполне справилась, так что набились мы в Ястреб, где я на полу разложил листки полковника, планшет, да и принялся разбираться, что за ересь попала мне в лапы.
— А с ним что? — уже голосом уточнила Кристина, указывая на манекенообразного полковника.
— Лиши сознания понадежнее, только не убей, — пробормотал я, знакомясь с деталями ритуала. — Он виновен, значит, будет суд, кроме того, он — важный свидетель.
— А он демонопоклонник? — заинтересованно уточнила Агнесса.
— Он — демонодурак, — поставил диагноз я. — Впрочем, идиотизм от наказания его не спасёт. А вот то, что тут замешан Инквизитор, мне ни варпа не нравится, — рассеянно пробормотал я.
— Инквизитор? Как? — резонно поинтересовалась ассасин, да и преторианцы проявили интерес в свете и ветре, правда, разной интенсивности.
— Кристина, расскажи, пожалуйста, в общих чертах, — скинул я на помощницу ерунду, пытаясь разобраться в записях и схемах.
А пока Кристина озвучивала телохранителям и Аколиту последствия похождения бесоёба с инсигнией, я возился со схемами, пытаясь понять, что за фигню напризывал бы полковник. И выходила у меня неудобоваримая фигня. Хотя, ритуал “безымянного призыва” вообще вещь весьма неопределённая. Всё же, если разобраться, это доступный демонам вопль в имматериуме: “тут можно пожрать душатинки человеческой!” Так что на такой призыв если не божок, то и чемпион какой вполне явиться может вместо демонетки или кровопускателя.