Музыка Имматериума (СИ)

— Полагаете, ксеноартефакт? — заработали мозги у потирающего (после объятий преторианцев) руки кардинала.
— Полагаю, да, — честно сказал я. — В противном случае, учитывая его воздействие на три сотни человек на вашем последнем приёме на планете, не он бы принял яд, а мы все радостно бы застрелились. Ну, или дружно плясали под его дудку, — уточнил я. — По крайней мере, так он должен был думать, но ни попытки воздействия, ничего подобного. Просто суицид при возникновении опасности задержания. Так что, вероятность некоего ксеноартефакта наиболее вероятна. И есть надежда, что этот артефакт не имеет механизма “мёртвой руки”. А штурмовать ваше судно…
— Не надо штурмовать, Инквизитор, — поморщился поп. — Мне нужно лететь с вами или достаточно…
— Со мной, так будет спокойнее, в том числе и вам, — широко улыбнулся я.
В итоге, набились мы в кардинальскую Аквилу, как сельди в бочку. Это при том, что потратив полчаса и проверив кардинальскую свиту на виновность и причастность, мы оставили их щёлкать клювами на пустом посадочном поле.
Вообще, вероятность пребывания возможного артефакта (хотя, судя по всему, так и было — не складывался пазл, если викарий архипсионик) на судне была максимально велика. Судя по вытащенному из ума кардинала Кристиной — воздействие происходило на судне, причём в этот перелёт также, сглаживание важности некоторых моментов. При себе у викария, кроме зуба с ядом, не было ничего, хоть сколь бы то ни было отличного от обычного имперского барахла. В общем, высоковероятно искомый нам предмет был в его каюте на судне, ожидал своего дохлого владельца.
Кардинал, подпёртый в своем кресле с одной стороны Астартес, а с другой преторианцем, сидел с кислой мордой и размышлял. На определённый момент, в свете и ветре испускаемым им мелькнула нотка алчности. Нет, это кино нам тоже не нужно, решил я, максимально интенсивно сияя глазами. Добро улыбнулся попу, наклоняя голову к плечу. Видимо, зрелище было весьма вдохновляющим и воодушевляющим, потому как святоша задёргался, глазками забегал и алчностью эманировать прекратил. И даже буркнул что-то в стиле “бес попутал”.
Отдельного описание заслуживал бы процесс коммуникации попа, в переполненном челноке, через перекрывающих все проходы астартес и преторианцев, с его судном. На тему: кто летит и зачем. Но, мне описывать было лень, так что я просто искренне наслаждался поповскими потугами и подпрыгиваниями. А потом насладился зрелищем тягаемого механодендритами, над воинами, кардинала. Очень было приятное, можно сказать, занимательное зрелище. Ну и пищал он на диво забавно, да.
Но, ничто не вечно, так что челнок добрался до кардинальского судна, где под моим взором кардинал разогнал охрану, оповестил, что вот эти, конкретные мы — с ним. И затребовал по моему указанию стюарда, обслуживающего каюту викария. Как оказалось, не только, но важна была только она.
— Что вы можете сказать о викарии? — полюбопытствовал я у ведущего нашу компанию служки.
— Хороший человек, не дрался почти, простите, ваша светлость… и ваша светлость, — добавил запутавшийся стюард кардиналу, бегая глазами с иллюминированного меня на высокое начальство.
Поп фыркнул, закатив глаза, а я засиял посильнее, добавив в творящийся театр абсурда немного гротеска.
— Продолжайте, — кивнул я потерянному служке.
— Так, говорю. Хороший человек. Только жрал, прости Император, за троих. И всё только рыбу, обед у него был какой-то, священный, — довольно комично оговорился стюард.
Впрочем, мне было не до “священных обедов” и даже не завтраков с ужинами.
— Стоп, — бросил я, а после выполнения указания стал уточнять. — Сколько ел викарий? Менял ли рацион? С какого момента?
— Так, почитайте, с самого начала службы у его Высокопреосвященства, — вспомнил сектантское титулование служка. — По паре килограммов рыбы с лишком в день употреблял. Обед у него.
— Да уж, неплохой обед, — задумался я.
— Вы думаете?.. — уставился на меня поп.
— Иногда, — повторил я свою чертовски удачную шутку. — Кристина, были ли в физиологии викария какие бы то ни было отклонения, которые объяснили таковой аппетит?
 
— Вряд ли… Точно нет, Терентий, — поправилась Кристина. — Обычный человек, без патологий, я бы заметила. Конечно, кроме того, что он умирал, — довольно остроумно уточнила тереньтетка.
— Биоартефакт? — вслух рассуждал я, жестом велев служке вести дальше. — Но, в рамках известного, Тау не используют биотехнологий. Да и их наставники используют условно-живое, не требующее пищи…
Окружающие внимали и ни черта мои сомнения озарением каким не развеивали.
— Любезный, — обратился я к служке. — Метров за сто до каюты викария остановитесь и расскажите, как к ней пройти. Что, уже? — уточнил я, поскольку стюарт встал на месте.
— Уже, ваше святейшество, — кивнул служка и описал путь до каюты, после чего был отпущен с миром.
— Так, Кристина, максимально аккуратно старайся почувствовать ксеноса, по мере нашего приближения. Я тоже буду стараться, но не выказывай активного пси-воздействия без явной и безоговорочной агрессии объекта. А вы, — обратился я к спутникам, — следуйте за нами, не ближе десяти метров. И так же, никаких воздействий. — на что Астартес кивнули.
— Думаете, у меня на судне ксенос-псайкер? — выдал со страхом кардинал.
— Не исключаю такой возможности, — честно ответил я. — Технологии Тау основаны на технике, в использовании биотехнологий они не замечены. А что-то в каюте викария жрёт, жрёт достаточно регулярно. Причём, когда викария нет — не жрёт. Кардинал, скажите, был ли у предателя какой-то багаж… — начал было я.
— Был! Был, Инквизитор! — аж возликовал кардинал. — А вы уверены, что это именно ксеносы?
— И что именно Тау, тоже уверен, — отрезал я. — Что за багаж?
— У поганого еретика, в смысле предателя и осквернителя святынь, — выдал кардинал, — была, точнее, есть статуя преподобной Эланы Неколеблющайся, которой он, по его словам, очень дорожил. Почти везде возил с собой, с моим багажом, — уточнил поп. — А он там императоропротивную мерзость прятал, подлец такой! — всем видом изобразил он возмущение.
— Разберёмся, — отрезал я. — Не лезьте под руку и не мешайте. А лучше вообще отойдите в тыл отряда, возможно, там будет опасно, — дополнил я, дав указание преторианцам вокс-связью за попом приглядеть, ну и вырубить, если начнёт чудить.
А по подходу к каюте, куда мы направлялись очень аккуратно, ощущения как меня, так и Кристины, были несколько поражены.
— Оно спит! — поражённо выдала девица.
— Варп знает, но похоже на то, — отметил я наличие души, но явно не активное тело, причём последнее какое-то… недоживое, с некоторым недоумением констатировал я. — Что ты чувствуешь? Только не прибегай к активным методам, — напомнил я.
— Это живой организм, в чем-то вроде спячки, — сообщила Кристина. — Видимо, разумный, но какой-то… раковина? Кокон? — недоумевала она. — И я не могу понять, это что-то среднее между птицей, моллюском и млекопитающим, — недоуменно констатировала она.
— Так, только не лезь к нему, пока хватит и этого, отходим, — выдал я.
А поле отхода от каюты обратился к спутникам и попу:
— В каюте викария ксенос, неизвестного вида, по счастью — в спячке. Высоковероятно, псионическое воздействие оказывал он, если статую викарий таскал с собой, — на что кивнули и кардинал, и Кристина. — Значит, нам очень повезло, что ксенос в спячке. Итак, требуется следить за ним со стороны, не предпринимая никаких действий для возможного пробуждения. Пассивное псайкерство, — уточнил я, на что сержант Серых кивнул. — Я направлюсь вызывать специалистов из Ордена. Даже если подобный ксенос и известен в Империуме, то МОЙ доступ не даёт таковой информации. А учитывая высоко вероятное партнёрское взаимодействие с ксеносами-Тау, это создание нужно изучить. Так что организуйте караул по периметру, очистите окрестные каюты от пассажиров под благовидным предлогом. Сержант, — кивнул я Астартес.