Музыка Имматериума (СИ)

— Вот ещё, — с довольно забавляющей и меня самого смесью ехидства, опасения и польщённости, ответил я. — У меня дел невпроворот, Империум без присмотра, а вы меня в Лорды-Инквизиторы пророчите. У меня корабль строится, специально, чтобы летать, а не торчать в Крепости Ордена, раздавая ценные указания.
— Сейчас — возможно, — покивал Антоний. — Но со временем отказаться вы не сможете.
— Кстати, коллега, — заинтересовался я, поскольку, например, тот же Максимус явно оказался в лордах не от большого желания, а скорее против него. — А как происходит сам процесс? Я, признаться, интересовался лишь граничными условиями присвоения титула. И почему, как вы выразились, “не смогу”? Что мне помешает и как “заставят”?
На что Тоха хмыкнул, да и поведал мне такой расклад: торчать в Крепостях в целом у Инквизиторов не самое популярное занятие. Например, сам Антоний приписан ныне к Булаве Инквизиции временно, пока занят составлением своего научного трактата, о природе и повадках ксеносов.
Но многие Инквизиторы не хотят не только “торчать”, но и лишний раз мотаться на конклавы и прочие сборища, что, учитывая длительность перелетов, вполне понятно. Ну и появляется этакий Лорд-Инквизитор, выразитель голосов и мнения множества Инквизиторов, ему это бремя всучивших.
— Так что, на определённый момент, когда количество делегирующих свои полномочия становится слишком большим, чувство долга перед Империумом мешает отказаться принять эту ношу, — довольно пафосно подытожил Тоха свой рассказ.
В принципе — понятно и логично, но надо постараться поскромнее и посекретнее действовать. Сейчас, с Комморрой (да ещё и неясно, что там конкретно случилось, Тоха знал лишь о “успешной операции” и потерях), знают как раз, в основном, Лорды, которые мне сей титул не всучат. Вот и надо так же действовать, если придется, а то встретит меня толпа коллег, а совесть отказать не позволит, в этом случае Антоний точно подметил.
А в целом, я правоту коллеги признал, соответственно, Пронзающий вышел на разгонную траекторию к Крепости Инквизиции в нашем родном Сегментуме Темпестус. Я, признаться, думал, что Кристине понадобится время на освоение подобной навигации, но девица, округлив глаза, сообщила мне в свете и ветре, что и так всё “прекрасно видит, сменщиков ей не понадобится, а на месте мы будем максимум в полдекады”.
Вот и накрылся мой отпуск, с некоторой иронией рассудил я. Впрочем, если бы я озвучил Кристине свои мысли, до Крепости мы могли добираться и год, так что всё к лучшему.
В итоге, путь до крепости занял неделю, что было хоть и побольше названного переоценившей свои силы Кристиной срока, но раза в четыре быстрее, нежели при самом удачном использовании варп-течения. Наверное, что подольше, и к лучшему, потому как “выразили восхищение” не только Тоха, но и астартес.
Кстати, пользуясь случаем, отозвал я Хищника на приватную беседу, да и полюбопытствовал, а с чего это мне подогнали такую шикарную цацку как пустотный щит? Знамя — оно, конечно, знамя, но всё же.
И похмыкавший астартес сообщил мне такой расклад: у ультрамаринов таковых щитов чуть ли не сотня, со времён крестовых походов сохранившихся. Были они прерогативой определённых офицеров Легиона, но вот после расформирования Легиона таковых офицеров Кодекс Астартес не предполагал. А в снаряжение тех, кого предполагал, согласно Кодексу же, пустотный щит не входил. И вот, теперь ультрамарины сидят над этими щитами, время от времени одаривая ими всяких лордов войны и Инквизиторов, потому что сами носить не могут, братья-астартес также, потому что “не по кодексу” (так-то понятно, что могут, но ультрамаринам дарить такое выходит не комильфо). Ну а просто отдать кому-то ценнейший артефакт просто глупо.
— В Ордене из-за этих щитов, кстати, до сих пор бывают споры, — вздохнул Хищник. — Многие братья, и сам Мастер Кузни, призывают их считать равным розарию. Но позиция Магистра: “мы будем действовать так, как указывает Кодекс”, — явно процитировал он. — И, в общем, он прав, — заключил астартес.
 
Так и добрались до безымянной системы, где я, прежде чем навестить всё так же висящий на звёздной орбите Гнев, направился в Крепость. Узнавать последствия налёта, ну и что ещё плохого приключилось.
— Привет, Тер, — выдал Максимус, поджидавший меня у врат Крепости. — Пойдём, поговорим, думаю, и у тебя найдутся вопросы, да и у меня есть.
— Привет, Максимус, — ответил я и закономерно поинтересовался. — А что у тебя за вопросы? Если ты насчёт маяка в Комморре, то не было возможности…
— Не было — и варп с ним, — отмахнулся бывший наставник. — Что у тебя случилось с Цегорахом?
Вот же сволочь ушастая, окрысился я. И ведь никто о нашей беседе не знал и знать не мог, а значит, ещё какую-то “шуточку” отчебучил, сделал выводы я и мысленно увеличил будущее количество пинков одной остроухой заднице.
— Явился вскоре после появления в Комморре, как аватар, — ровно ответил я, шествуя за коллегой. — Шутил, совершенно не смешно, — на что Максимус фыркнул. — Интересовался, какого варпа нам понадобилось в Комморре. Я врать не стал, да и не уверен, что вышло бы, — на что Максимус одобрительно покивал. — После же Цегорах сообщил, что Вект “рушит Паутину, впуская демонов”, так что нашей операции препятствовать не будет, — несколько не договорил я. — Я обозначил Векта, как цель атаки, — уточнил я.
— Правильно сделал, — кивнул усач. — А то нарвался бы ещё не на такую шутку. В Ультиму вас закинуло с его подачи? — прозорливо уточнил он.
— Записки с надписью “Правда, смешно? Всегда твой Шут” я не находил, — ответил я. — Но, судя по всему, да. Да и были ощущения от этого шутничка, — на этом моменте я аж нимбом мигнул, вызвав фырканье собеседника. — А ты-то как узнал о нашей встрече? — резонно уточнил я.
— Сейчас увидишь, — ехидно пошевелил усами Максимус, остановившись у усиленной бронедвери. — Склад потенциально опасных артефактов и ксенотеха, — пояснил он.
Проникнув на этот склад через череду дверей и КПП, мы оказались на складе, где служитель принёс и открыл контейнер. На чёрной подложке которого лежала маска арлекина из психокости, очень ехидная, но с отчётливо узнаваемыми чертами лица. Моего лица, варп подери!
— На Булаве Инквизиции, за час перед уходом в варп, объявился арлекин, явно из Паутины, — откомментировал Максимус. — Раздражает, конечно, что они так прыгают. И хорошо, что только паства Шута, — с этими словами он в свете и ветре полыхнул раздражением. — Передал первому попавшемуся Инквизитору эту маску со словами: “Терентию Алумусу, Инквизитору Священной Инквизиции Империума Человечества от Великого Шута” и ушёл в Паутину.
— Вот пусть здесь и лежит, — разумно заключил я. — Еще не хватало мне подарков от ксеносов, да ещё и богов. Шутник, чтоб его, — хмыкнул я.
— Ну, как знаешь, — заключил Максимус и повлёк меня в знакомое кафе на балконе, с видом на внутренности крепости.
Кстати, Кристина уже была там, но к нам, как понятно, не присоединилась. А так — “наше” с Максимусом место тереньтетка знала, да и в Крепости Инквизиции достаточно ориентировалась, что довольно забавно.
А Максимус поведал мне итоги налёта, уже спустя некоторое время после него. И выходило, что кабал Чёрного Сердца перестал существовать как факт: основная атака пришлась на него, так что незначительные остатки бодро прирезали прочие кабалиты. Вект с довольно высокой вероятностью сдох, причём окончательно:
— Ходили слухи, что его уже убивали, как бы не последователи Шута, — выдал довольно обескураживающую информацию Маскимус. — Но он вроде как “возродился”. Лично я, да и не только, думаю, что это был некий ксенотех. Расположенный как раз в башне кабала, а ныне там лишь воронки от взрывов, да и не объявился Вект до сих пор. Так что сдох, с довольно высокой долей вероятности.
 
И охвачена Комморра ныне гражданской войной за власть, которая, как выразился Максимус: “нанесет не менее, а то и поболее урона, чем бомбардировка”.
На моё недоумение коллега представил данные: десяток тысяч торпед уничтожили лишь четыре кабала полностью, ну и десятку нанесли чувствительный урон. Комморра реально огромная, а мои рассуждения о том, что Паутина — несколько планет, явно не соответствуют действительности. Впрочем, самих друкари не столь чудовищно много, как могло бы показаться от немеренных просторов Комморры. Как указывали данные Инквизиции, не более миллиарда друкари существует в нашей галактике, скорее всего — гораздо меньше. Но, жить они любят привольно, так что Комморра сопоставима размерами с планетарными масштабами, причём как бы не нескольких планет.