Музыка Имматериума (СИ)

  
Музыка Имматериума
   
1. Неудачные прятки
 
Полёт до свежеобразованного Геллеферианского Сектора мог занять от трёх месяцев до полугода. Варп, нужно отметить — вещь такая, хаотическая. И выходило, что всё это время мне оставалось лишь тренироваться, осваивать новою порцию информации из библиотеки Энцелада и… всё. Досуг ограничен общением телами с Кристиной. Дело это полезное, приятное. Но, в качестве единственного средства отдохновения, довольно однообразное.
Тереньтетка-то моя ненаглядная таковому досугу лишь радовалась, а вот мне хотелось чего-то иного. Не отнимающего много времени, с одной стороны, но и дающего отдых и заряд бодрости. И, после пристального вглядывания в регицид (несколько изменённые шахматы) и бутыль с амасеком, пришла моя инквизиторственность к выводу, что всё это не то.
А в процессе рассматривания пустой здоровой каюты с панорамным окном, составленным из шестигранников бронестекла, пришла мне в голову идея. Несколько, возможно, чрезмерно пафосная… Но хочу, да и тварь я дрожащая или правоиметельная?
Обдумав этот вопрос, пришёл я к однозначному выводу о своём безоговорочном правоимении. Да и направился к Редуктору, как раз компостирующему мозги Эльдингу.
— Магос, не отвлёк ли я вас от чего-то важного? — куртуазно осведомился я, умещая свой зад в кресло.
— Не слишком, Терентий, — прогудел Редуктор. — Беседа конфиденциального толка? — полюбопытствовал он.
— Нисколько, просто у меня есть некая потребность, — задумался, формулируя я. — Валлиос, скажите, а вы сможете сделать оргáн?
— Оргáн? — технописком и светом и ветром выразил изумление магос.
— Именно его, — веско покивал я.
— Но у корабельных служителей экклезиархии есть оргáн для службы, — продолжал недоумевать Редуктор.
— Я бы эту поделку назвал фисгармонией, не более, — фыркнул я. — А я хочу полноценный, с резонирующими трубами, несколькими наборами клавиш. В общем, желаю нормальный, большой, мне предназначенный и угодный оргáн, а не служителям всяким, — определил я свои хотелки.
— В теории, имеющийся штат служителей Омниссии смогут произвести вам потребное, — уже серьёзно задумался магос. — Никогда бы не подумал, что у вас столь необычное пристрастие, — выдал он.
Ну, думал я уже на пути к своим покоям, сам бы на месте Редуктора удивился. Точнее так, клавишными я, спасибо родителям, владел и увлекался, но так, фоново — как вид досуга, пару раз в месяц выковыривая из шкафа синтезатор. Но, как и у любого клавишника, была у меня ещё в прошлом мире недоступная мечта: сыграть на лютом, былинном органе, во всю стенку. Лететь нам чёрти сколько, да и вообще: просто хочу.
Собственно, за пару декад орган и сотворили: блестящий лаком дерева, сталью, латунью и медью труб, костями клавиш трёхрядной клавиатуры. Богатый и чертовски мне угодный орган получился, правда, лютый размерами, так что для помещения его в облюбованную моей музыкальностью каюту, пришлось это сокровище разбирать. Чуть до приступа сердечного служители меня не довели, тягая моё сокр-р-ровищще!
Но, наконец, музыкальный инструмент занял своё место на возвышении в углу залы. Я, подумав, решил электрического освещения в каюте не делать, так что стены заняли пылающие прометиевым пламенем лампады. Да и вид на имматериум в иллюминатор давал свет, тревожный, мерцающий и завораживающий.
Не сказать, что у меня получилась сыграть с первого раза: прелесть мою пришлось настраивать не один час, да и свои особенности игры на нём были. Так что с подготовкой я провозился, искренне увлёкшись, часа четыре. А разогнувшись и проиграв несколько гамм, довольно потянулся. И обнаружил своих аколитов, притворяющихся ветошью у стеночки. И не только аколитов, нужно отметить. Благо, размеры каюты позволяли.
Подумал я, да и не стал задавать дурацкие вопросы, из разряда “А что это вы тут делаете?” Но, для начала, надо бы исполнить что-то не слишком сложное, но и приятное, раз уж слушатели набрались. Подумал я, да и решил остановиться на прелюдии и фуге Букстехуде. Благо, это недолгое произведение, а с управлением (моя прелесть оказалась изрядно педальной) я в процессе настройки освоился. И сыграл… чёрт возьми, это вышло столь мощно, что пробрало меня самого! Орган гудел, каюта вибрировала, в итоге я сам погрузился в музыку. А через час, несколько придя в себя, я отметил такие вещи как: подрагивающие в такт мелодии языки пламени лампад, исполняющий цветомузыку свет и ветер варпа. Да даже переливы, видимые в иллюминаторе содрогались и меняли цвета в такт мелодии, которой на текущий момент было произведением Денни Эльфмана.
 
Это я жгу, с некоторым опасением отметил я, но надо бы это сворачивать. Благо, органная музыка так или иначе была в некоторой степени импровизацией, так что в минуту я игру и закончил. Слушатели, которых прибавилось, в тишине, под потрескивание лампад, покинули каюту. Кристина же просто ожидала меня, почти прошептав: “Красиво…” — когда я приблизился к ней.
Ну, реально получилось весьма и весьма, думал я, вдыхая запах горящего прометия. Но злоупотреблять этим не стоит, а то чёрт знает, на что моя не вполне понятная природа, варп, который есть воображение, ну и порывы, даримые музыкой, могут сотворить. Так что появилось у меня хобби, но за орган я садился исключительно с сервочерепом, гарантированно выводящим меня из музыкального транса через полчаса после начала игры.
В итоге самыми “преданными фанатами” моего нового хобби оказались, как ни забавно, различные шестерёнки. Вот какие кибернетические струны цеплял орган в их аугментированных душах — непонятно. Но эти типы аж установили детекторы на мою музыкальную комнату и, ежели я не возражал (а пару раз посылал всех в варп, хотелось одиночества), набивались в музыкальную.
Правда, как выяснилось впоследствии, помимо адептов Бога-Машины, от последствий моей игры фанатели ещё и навигаторы Гнева. Сам узнал случайно, после благодарности за “прекрасную музыку” от главного навигатора Лемана. Впрочем, как воспринимали трёхглазики музыку — я толком не понимал. Варп для меня откликался запахами и ощущениями, максимум — цветами. Возможно, навигаторы и слушали его, в этом случае я решил любопытства не проявлять.
А ещё я не гонял шестрёнок, в большинстве своём, по двум причинам: первая заключалась в том, что не без помощи музыки у меня начинал налаживаться диалог с преторианцами. Или у них начинала пробуждаться личность: и такой вариант имел право на существование. Я, признаться, разобравшись в “протоколах подготовки скитариев” несколько выпал в осадок. Итак, бытовал миф, что пошедший в скитарии человек, отслужив, благо продолжительность жизни была практически неограниченна, “выслуживается” в техножрецы. Если не помрёт, конечно.
Теоретически так и было. Вот только первичная подготовка скитария заключалась в том, что им “чистили мозги”. Правда, в разных Мирах-Кузнях несколько по-разному, в зависимости от предназначения — масса факторов. Стандартизация тут давала довольно широкое поле вариабельности, всё же человеков модернизировали. Но, ряд протоколов были даже жестче, нежели у “творческих” сервиторов. Соответственно, большая часть скитариев не то, что не дорастут до техножреца, они даже не будут помнить о таковом желании.
Не на всех Мирах-Кузнях применялись столь жёсткие протоколы подготовки, но в среднем по Империуму было так. Соответственно, хоть и преторианцы, но в основе своим моя десятка была скитариями, с весьма и весьма урезанной “человеческой” частью не столько тела, сколько разума.
 
А второй причиной был Редуктор. Дело в том, что мне нужен был именно союзник, получающий информацию, полного объёма которой не было ни у Инквизиции, ни у Генерал-Фабрикатора Марса. Секретность уровня “самосожжение перед прочтением”, скажем так.
И, вроде бы, Валлиос вполне лоялен и прочее… вот только сказать со стопроцентной уверенностью, как он отреагирует на мои откровения, я не мог. Потому как откровения затрагивали весьма многое из “миропонимательных” моментов, базовых и основополагающих. То есть, для подключения Редуктора к планируемому “поиску Железного Врага”, надо открыть ему столько, что… В общем, было откровенно страшновато, а не сломается ли к демонам Валлиос.