Я Гордый часть 5 (СИ)

— Надо это дело отметить, — сразу оживился Паша. — Ты ж герой!!! Расскажешь?
— Не вопрос. Чуть погуляем тут, а потом, наверное, в ресторан поедем, ну, который «Жар Птица». Прости, но мне надо еще с гостями пообщаться, а то Линь во мне сейчас взглядом дыру прожжет.
— Да я все понимаю. Вика, отпусти уже Сергея. Ты так в него вцепилась, что у него точно синяки на руке будут.
— А? Что? — опомнилась она, посмотрела на свою руку, все еще сжимающую мою, опять покраснела и буквально отскочила от меня.
— Барон, баронесса, Виктория, было приятно с вами познакомиться, -раскланялся я и отправился к ханьцами, что, надувшись от важности, заняли целый кусок зала, чуть высокомерно общаясь с нашими. Но стоило им меня увидеть, как на их лицах появились угодливые улыбки, а из открытых ртов полился мед в мои уши.
Я стоял и слушал, искусственно улыбаясь, но при этом медленно сатанея. Нет, я люблю, когда меня хвалят, но тут был явный перебор — и Линь это почувствовала.
— Gòu liǎo! Nǐ yào ràng tā zhuǎnshēn líkāi (Хватит. Вы его сейчас доведете, что он развернется и уйдет)!
— Gàng tā wéi zìjǐ bèi shòuyǔ zhèyàng de róngyù ér huānxīngǔwǔ. bié dǎrǎo wǒ，Gōngzhǔ. wǒ gēng dǒngdé rúhé hé àomàn de yěmán rén shuōhuà. (Пусть радуется, что ему отдают такие почести. И не мешайте мне, принцесса. Я лучше знаю, как разговаривать с задравшими нос варварами.) — шепотом ответил ей мужчина, продолжая кланяться.
— Yěmánrén shì yī gè bù zūnzhòng hǎokè fǎzé de rén，bìng kāishǐ rènwéi zìjǐ yōuyú dōngdào zhǔ (Варвар тот, кто не чтит законы гостеприимства, и начинает считать себя выше хозяев), — ответил я ему на чистом ханьском. — Ваше нахождение тут не желательно. Прошу покинуть дворец и более тут не появляться. Ваша виза будет отозвана. — холодно добавил я уже на русском, отчего он побледнел.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, -поклонилась Линь. — Считается крайне дурным тоном разговаривать на другом языке рядом человеком, который его не понимает. А если этот человек — член правящей династии, то это уже оскорбление, смываемое кровью.
— И тем не менее, именно вы начали первая.
— Я лишь хотела поставить его на место. Еще раз прошу прощения. Мы покидаем прием, дабы связаться с моим отцом и уладить возникший между нами конфликт.
— Никакого конфликта нет, Линь. Просто ваш чиновник слишком много о себе возомнил.
— Нет, Сергей, все намного серьезней. Извини меня, но надо идти. Завтра я обязательно свяжусь с тобой и все тебе объясню.
— Тогда до завтра, Ваше Высочество, -поклонился я.
— До завтра. Кстати, у тебя прекрасное произношение. Можешь смело наградить того, кто обучал тебя ханьскому языку. У нас бы тебя, если бы не внешность, приняли бы за уроженца юга.
— Непременно поблагодарю и награжу, — улыбнулся я, а после отошел от них. Пусть дальше сами разбираются.
Однако в свете этих событий моя уверенность в поездке в гости к Линь поколебалась. Нет, за себя я не боялся, а вот за девчонок… В общем, надо подумать. Хотя, в принципе, я все сделал правильно. Кто-то скажет, что не стоило мне показывать ханьцам знание их языка — и будет неправ.
Потому как, прежде чем отвечать, я по наитию сделал незаметный знак пальцами, который мне в свое время показала Один семь. И это знак увидели и ответили таким же. И сделал это тот самый мужик, что разорялся начет варваров. Так что история получит продолжение раньше, чем я рассчитывал. Но не здесь, а там, где у него будут развязаны руки. И для того, чтобы все подготовить, ему нужен был предлог, чтобы вернуться. И я ему его дал. Так что, если мужика не казнят, уверен, мы еще встретимся. Хотя вряд ли казнят — скользкий он и точно вывернется.
Так, размышляя, я сам не заметил, как оказался возле родителей.
— Катю не собираешься освобождать? —спросил отец.
— Ты знал?
— Я знаю все, что происходит во дворце. Как и то, что она сейчас сидит и ревет. Тебе ее не жалко?
— Жалко. Но она это заслужила. Скажешь, нет?
— Заслужила. Я бы ей всыпал по заднице, но вы поступили коварней. Душевные раны трудней заживают, чем физические.
 
— Вот и хорошо. Дольше помнить будет и, может, поймет, что нельзя идти против семьи. Идти по головам своих — это мерзко. Все равно, даже потом бы выяснили, что она виновата — и что было бы дальше? Нет, пусть посидит и подумает. Ну, и поплачет. Глядишь, слезами карму-то и почистит.
— Не буду вмешиваться, темболее, что считаю, что ты прав. Вы в «Жар Птицу» поедете?
— Наверное, — пожал я плечами. — И это, тут такое дело, я Снежану позвал — вы поговорите с ней?
— Хочешь ее в наложницы взять? Одобряю. А она что думает?
— Сомневается пока. Может, вас опасается, может, иные причины есть.
— Ты вот что, забирай ее с собой, а на завтра назначь ей встречу, ну, скажем, на одиннадцать часов дня. Мы с твоими мамами тоже посоветуемся. Если эта девушка тебе нужна, то мы не против. Сильные одаренные нужны роду. Вот только мне интересно, что ты с остальными делать будешь? — хитро сощурился он.
— Остальными?
— Ну, твой отряд. Я так понимаю, у них на тебя виды, как и у тебя на них.
— Это проблема, но я надеялся, ты мне подскажешь. У тебя-то наложниц не меньше, но как-то справляешься, даже без магии.
— Подскажу, в этом особой тайны нет. Да, кстати, что это с ханьцами? Как поговорили с тобой, так поспешно удрали. Мне уже начать обижаться и звонить их императору?
— Не нужно. Все идет по плану, в который я тебя завтра посвящу.
— Добро, — кивнул он. — Ты повзрослел, сын, и мне это нравится. Глядя на тебя, я уже понимаю, что когда придет время, трон будет в надежных руках. Да, кстати, у меня для тебя есть неприятное известие.
— К нам едет ревизор?
— Да вы с Демидовым сговорились, что ли? Что это за спектакль, что все о нем знают, а я нет?!! Нет, все намного хуже. Завтра приезжает твой дед и хочет с тобой поговорить.
— Этот старый пень? — отреагировал я, вспомнив рассказ Кати о наших с ним взаимоотношениях.
— Ну, пень не пень, а придется уважить. Надеюсь, вы не поубиваете друг друга. А теперь иди, надо, наконец, с персами поговорить, а то их сатрап уже достал меня своими заверениями в дружбе и извинениями.
— Да, Ваше Величество, — поклонился я и отправился искать девчонок. Вечер только начинался и я хотел зажигать…
 Глава 25 
Глава 25
— Здрасте… Рад вас видеть… Привет, бесконечно счастлив… Да, я тоже… — и прочее в том же духе. Вот так я пробирался сквозь толпы пришедших, тщательно маневрируя и по мере сил избегая семейств с взглядом горящим, держащих за ручки своих дочурок.
Наша аристократия, сообразив, что поезд может уехать без них, старательно пытались влезть в последний вагон. Поезд, если вы еще не поняли, это я — такой красивый и уже почти не холостой.
Поэтому задерживаться было нельзя. Хотя вот тут можно и задержаться…
— Вика.
— Ваше Высочество.
— Вот ща как дам по твоей хорошенькой попке, чтобы не говорила ерунды! Иди сюда, я тебя потискаю, сестренка. Ах как похорошела! — обнял я Вику Лопухину.
Я прекрасно помнил, какой она замечательный делает массаж. Да и вообще, красотка редкостная и, что самое главное, без каких-либо планов на меня.
— Да ты и сам очень даже ничего, —засмеялась она.
— Только ничего? Отправлю своего портного на каторгу — я должен быть ого-го и даже круче.
— Не надо. Я просто не хочу тебе мед в уши лить, а то совсем нос задерешь. Позволь представить тебе моих подруг — графиню Анастасию Павловну Нарышкину и княгиню Елизавету Алексеевну Мещерякову.
— Очарован вами, — я куртуазно поцеловал им ручки, заставив их покраснеть от удовольствия. — Ну, и как вам прием?
— Ах, Ваше Высочество, вы сегодня разбили множество девичьих сердец, -влезла Мещерякова, сразу потеряв пару баллов в моих глазах.
— Обычно Сергей разбивает лица, но в этот раз решил пройтись по сердцам, -несколько грубо осадила ее Вика, едва заметно поморщившись. — А так, прием как прием. Признаюсь честно, если бы не ты, было бы скучно.