Я Гордый часть 5 (СИ)

— Это что?
— Камень стихий.
— Подробности.
— Обычный камень, вливаете в него в равных пропорциях все стихии и кидаете. Делать надо быстро, потому как его структура нестабильна и разрушается через пару секунд.
— Не верю. То, что ты описала, невозможно. За секунду стабилизировать все потоки, филигранно отмерить пропорции и запустить. Да он должен взорваться!!!
— Поначалу так и было, — кивнул я. — Пару раз и руки отрывало, и глаз, помню, Пятой выбило. Но потом приноровились. Хорошая тренировка на контроль.
— Кинь его в меня, — потребовала она.
— Это плохая идея, — тут же чуть отодвинулся я от нее. — Он вас убьет.
— Ну, вас же не убивает!!! У меня уровень князь и я уверена, что он не пробьет мой щит.
— Пробьет, — возразил я.
— Кидай. Это приказ, лейтенант.
Отойдя от нас на пару метров, она окуталась щитами и замерла. Все остальные, привлеченные шумом, тоже лупились на нас.
— Вытяните руку. Ее легче будет восстановить.
— Как прикажешь, — ее губы чуть презрительно скривились.
— Один семь, щелчок в ладонь.
Вжух, камень на скорости вылетел, пробил генеральше руку, потом стену и рассыпался в пыль, оставив после себя небольшое отверстие, через которое было видно соседнее здание.
— Ах, вашу ж мать, как больно-то!!! -завопила она, расширившимися от ужаса глазами глядя на собственную ладонь с аккуратным отверстием в середине.
Присутствующие тут лекари метнулись кабанчиками и тут же принялись ее лечить.
— Что это было? Почему мой щит не сработал⁈
— Потому что вы меня слушали, но не услышали. Название «камень всех стихий» о чем вам говорит? Что в нем действительно ВСЕ стихии. Вы поставили воздушный щит, тот разрушил воздушный эфир в камне, а вот остальные никуда не делись.
— Ты хочешь сказать, что вы, когда кидаетесь ими друг в друга, держите защиту от всего?!!
— Нет, на нас вообще нет щитов. Иначе смысл бы потерялся. Что? — оглядел я абсолютно застывший в тишине зал.
— Да вы люди вообще⁈ — генерал сделала шаг назад.
— Конечно, люди. У нас две руки, две ноги и кровь у нас тоже красная.
— Я уже в этом сомневаюсь. Простые люди на подобное не способны.
— Доказательства нужны? Крови хотите? Да смотрите, мне не жалко.
Выхватив у лекаря висящий на поясе нож, я резанул себе руку, потом еще раз и еще… И конечно же, у меня ни хрена не получилось. Обычным ножом меня, да и никого из наших порезать нельзя. М-да, демонстрация вышла так себе, признаю.
— В общем, неважно, люди мы, просто сильные. Но очень добрые, ага.
Вернув нож ошарашенному лекарю, я уселся прямо на пол и гордо посмотрел вдаль, всем своим видом показывая, что больше болтать я не намерен. Ну, а нас больше ни о чем и не спрашивали. Да и вообще, вокруг образовалось пустое пространство, будто мы были заразными больными. Да и пофиг. Боятся — значит, уважают…
— Кто пойдет?
— Давай я, а то что-то засиделась, -поднялась Девятая.
— Время? За двадцать минут управишься?
— Один нож.
— А за пятнадцать?
— Два ножа.
— А за десять?!!
— Четыре ножа.
— Действуй, время пошло.
Кивнув, она пошла на выход. С гусарами будет весело. Ей, не им.
— Ставки будем делать?
— Не, мне лень. Спать хочу, — зевнул я, незаметно покосившись туда, где в окружении курсантов сидели Люба и Лиза. Рядом с ними примостила зад Хельга. Все в сборе, живы, здоровы. Тогда почему мне так тревожно?
За эти два года сестры стали еще краше. Прошлые обиды забылись и мне уже не терпелось их обнять, крепко прижав к груди. Они тоже смотрели в нашу сторону и о чем-то оживленно перешептывались…
— Девять минуть и пятьдесят шесть секунд, — заявила вернувшаяся Девятая.
— Как оно?
— Хорошие девочки. Их бы на пару месяцев в нашу школу и можно смело в бой выпускать.
— За пару месяцев их бы только сломали или убили.
— Зато научили бы выживать, а не переть напролом.
— Это да.
— Вы кто такие? — повернувшись, я увидел, что Лиза подошла к нам и, уставившись сверху вниз, сверлила взглядом.
— Мы те, кто был, есть и будет, -напустила загадочного идиотского пафоса Один шесть.
 
Этот момент мы оговаривали. Если вдруг будет прямой контакт с сестрами, то общаться с ними будет она.
— Я не к вам обращаюсь, а к вашему командиру.
— Она не будет отвечать, потому что не любит болтать впустую. Она вообще никого не любит, хотя говорит иное.
— Так пусть начнет. Когда к тебе обращается принцесса Российской империи, можно проявить чуть больше уважения.
— Вы сейчас не принцесса, а такая же, как мы. Вот когда сядете на трибуне, тогда и сможете что-то требовать. А сейчас мы в одной лодке и не стоит ее раскачивать.
— И все же я хочу знать…
— Простите, не знаю, как вас зовут?
— Из какой дыры вы вылезли, что не знаете в лицо членов правящей династии?!! Я — Елизавета Дмитриевна Гордеева, принцесса Российской империи!
— Один шесть, очень приятно, — под маской не было видно, но я чувствовал, что она улыбается. Да уж, бесить моих сестер действительно забавно. — Так вот, мы не обязаны перед вами отчитываться. Так что засуньте свое любопытство в свою хорошенькую попку и валите туда, откуда пришли… Ваше Высочество.
— Специально выводите меня из себя? — усмехнулась она. Ого, а сестричка-то растет. Лайк, золотце. — Не выйдет. А впрочем… Вы азартны, я смотрю?
— Очень скучно тут у вас. Желаете во что-нибудь сыграть?
— Да. Я вызываю вас на бой.
— Глупо. Мы уже раскатали два сильных отряда, а вы только один, и то, судя по вашему виду, с трудом.
— И тем не менее…
Я легонько тронул Один шесть, кивнув и показав на себя.
— Хорошо. Против вас выйдет наш командир. Что ставить будете?
— Если вы победите, то с меня ужин для всех вас в самом лучшем ресторане Новгорода.
— Интересно. А если проиграем?
— То вы честно и без утайки рассказываете, кто вы и откуда.
— Принимается, — согласилась она. — Но с генералами договаривайтесь сами.
— Это не проблема, — Лиза кивнула нам, внимательно посмотрела на меня и пошла в сторону начальства.
— Доволен?
— Агась, — довольно потянулся я. — Давно не бил их хорошенькие попки.
— Эй, а мою попку ты хорошенькой не называл!!!
— Потому что она у тебя красивая.
— Льстец, — ткнула она мне в бок кулачком. Таким ударом можно было стену разнести, но я его даже не почувствовал. Мы сильные, ага. — Справишься?
— А вот сейчас даже обидно было. Чой-то ты во мне сомневаться начала?
— Ну, все же они тебе не чужие. Девчонки, делаем ставки — за сколько он раскатает отряд академии.
— Пятнадцать минут.
— Эй, а чего так много?
— Ну, мне кажется, ему их будет жалко, вот и будет медлить.
— Двенадцать.
— Десять.
— Семь, — тихо сказала Шестая.
— Я справлюсь за три, — хрустнул я пальцами.
— Без убийств, без травм, без оружия, на голой силе?
— Агась.
— Ставки сделаны, ставок больше нет. Один щелчок от каждой.
Ох, если не уложусь, мне будет очень больно и хреново. Что-то мои дамочки прям жестят сегодня. Но я справлюсь даже раньше. Три минуты — это вообще с запасом. Надо сразу всем показать, что с Воронами шутить не стоит. Да и вообще, к ним лучше не лезть. А то вон, генеральша с пробитой рукой уже смотрит на нас и облизывается. Небось думает, что к себе заполучила. Помечтай. Я свой собственный. Ну, еще мамин и немного папин. Насчет последнего не точно. Что-то мне его хмурая рожа не нравится. И все-таки, где же Ольга?
— Надеюсь, в остальных делах ты не столь же быстр, — мурлыкнула Один шесть, незаметно щипая меня за задницу.
— О, поверь мне. Когда надо, я могу быть очень медленным.
— Хотелось бы лично в этом убедиться. Я такая недоверчивая, — захлопала она глазками и все засмеялись.
— Я договорилась, — нарисовалась Лиза. — Следующий бой наш. Что ты выбираешь?
— Огласите весь список, пожалуйста.