Избранница поневоле (СИ)

Мёртвые земли, мертвый бездушный замок. Мне тут почти физически было плохо.
— Лорд Гильберт отправился сегодня на охоту, — незамедлительно ответила она. — К вечеру ожидаются гости, на кухне суматоха.
— Еще бы ей там не быть, — сухо отметила я. — Всего-то два человека на всю кухню.
В эти две недели о какой-то внутренней иерархии в замке я узнавала разве что от Абель. После всего произошедшего мечтала лишь об одном — чтобы это все поскорее закончилось. Прожить так пару недель? Легко. Но вот три года... Поможет ли его величество?..
Смяла написанное письмо и начала заново: «Ваше Величество!»...
***
— Леди Кэтрин, вам стоит подготовиться к ужину, — тихо произнесла Абель.
Она расправила на кровати мое любимое алое платье и подготовила обувь.
— Да неужели. Меня ожидают к ужину? — притворно удивилась я.
До сегодняшнего дня меня вполне устраивал тот факт, что «супруг» меня не беспокоит. Вроде как и до этого приезжали какие-то гости, но меня не требовали ни к ужину, ни к обеду, ни к завтраку. Казалось, Фернан лишь рад тому факту, что его новоявленная жена не мозолит глаза.
— Но ведь прибывают ваши родственники, — удивленно выдохнула Абель. И после, потупив взгляд, добавила: — Может быть, с их помощью удастся как-то.
Она совсем спала с лица.
— Простите, я позволила себе лишнего.
Я тяжело вздохнула. Увы, за тем инцидентом на крыльце замка наблюдал не только лекарь, вызванный Г ильбертом для засвидетельствования моего здоровья и силы, не только Блез, но и все слуги, прибывшие вместе со мной. Я знаю, что они не только сильно переживали из-за шаткости своего нынешнего положения, но и беспокоились за меня.
Втайне перед их отбытием я передала через Абель пару комплектов дорогих украшений в благодарность за службу и записку с обещанием найти их, как только удастся справиться с ситуацией.
— Моя тетушка, которая и поставила меня в такое положение, вряд ли в силах помочь, — тяжело вздохнула я.
Ругать Абель за «вольность» не стала. Да и не за что было.
Вновь пройдясь взглядом по письму, я сложила его пополам и отправила в белый конверт. Подписала своим именем и капнула сургуча, отпечатав родовой перстень, оставшийся от отца. Вставший на дыбы единорог — символ рода Лерган.
Вместе с тем запечатала и каплю магии — никто, кроме его величества, не должен прочитать то, что я написала. А попытается — его проблемы.
Подошла к окну — солнце как раз клонилось к закату, окрашивая мертвый лес зловещими багряными лучами. Шепнув заклинание призыва ветра и окончательно решившись, направила письмо в столицу. К утру оно должно быть у его величества.
— Абель, достань, пожалуйста, мое черное платье, — развернулась я к служанке. Та едва заметно улыбнулась и кивнула.
Ну что, барон и баронесса Беллини, прибыли пожинать плоды своих стараний?
Уже через два часа в компании Абель я спускалась в главный холл, чтобы поприветствовать гостей. Фернан, изменив своим привычкам, уже ожидал на крыльце. При виде меня он лишь сухо кивнул, даже не удостоил взглядом — и это меня более чем устроило.
Экипаж тетушки и ее супруга со скрипом затормозил у лестницы. Карета была вычурная и демонстративно богатая — от мамы я не раз слышала о том, что у тетушки Дениз всегда отмечалось стремление к излишней, даже непрактичной роскоши.
А потому, когда из кареты вышла полная дама с высокой прической из торчащих перьев, я даже не удивилась. Подол платья был украшен вульгарными разноцветными камнями. Если издали и можно было подумать, что они настоящие, то при ее приближении стало слишком заметно — стекляшки.
За ней, едва ли не чеканя шаг, шел низкий полноватый мужчина, пытавшийся подчеркнуть свою статусность широким шагом, что при его росте смотрелось не столько смешно, сколько угрожающе, и высоко задранным подбородком.
— Барон и баронесса Беллини прибыли, — тут же сообщил их слуга-кучер-глашатай.
О том, что у этого рода всегда было туговато с финансами, я тоже знала. А как не быть проблемам, когда глава семьи постоянно проигрывается в карты.
 
— Дорогая племянница! — радостно и, как по мне, излишне нарочито воскликнула Дениз и, широко раскинув руки, бросилась меня обнимать.
Я даже бровью не повела.
— Рады приветствовать столь желанных гостей в графстве Гильберт, — без лишнего энтузиазма произнес Фернан.
— Примите наши поздравления в связи с заключенным союзом, — пафосно начала тетушка. — Брак — это союз двух любящих людей. Надеюсь, вскоре вы подтвердите свои старания ребятишками.
Меня аж передернуло от этой мысли. Физически передернуло, я не смогла — да и не захотела — это скрыть. Что явно заметил мой супруг, наградивший меня безмерно злобным взглядом.
Это я тоже постаралась проигнорировать. Но признаюсь, по коже мурашки пробежали, напоминая о том, каким может быть проявление его неудовольствия.
— С утра мне удалось расправиться со степным ящером, а потому спешу предложить вам пройти в нашу столовую для того, чтобы ознакомиться с деликатесами местных земель.
Степной ящер?! Так их еще и едят?.. Тьфу ты. Раз уж присвоил себе богатства, то не трави себя (а заодно и свою супругу) такой редкостной гадостью.
Убранство, если это можно было так назвать, столовой я разглядывала с любопытством. В таких простеньких трапезных мне еще обедать не доводилось, но стоило все же обозначить, что обставили комнату со вкусом. Это было одно из немногих помещений замка, в которых мне довелось побывать, в обстановке которого действительно чувствовалась женская рука.
То ли такая пусть скромная, но милая обстановка — наследие покойной супруги Фернана, то ли еще более глубоко покойной матери.
Уж не знаю.
Но в окружении салатовых стен и светлой мебели дышалось легче, чем в угрюмых пустых коридорах, украшения которых ограничивались статуями рыцарей в полный рост.
На протяжении всего пути тетушка постоянно болтала, рассказывала о том, как долго сюда добираться, и выражала желание погостить тут подольше. Эти заходы, какими бы нескромными они ни были, Фернан вежливо игнорировал. Еще бы, богатую женушку он уже получил, остальное не имеет значения.
Мы уселись в столовой перед небольшими, покрытыми жестяными клошами, тарелками. Старший из четырех — на весь замок! — слуг тут же снял клош с главного блюда, являя нам нечто... отвратительного вида.
Перед нами лежало создание размером не больше крупного зайца, покрытое поджаристой чешуей, вокруг которого были выложены вываленные в муке, запеченные луковые кольца. Вроде как лук да чеснок — единственное, что удалось вырастить на местных мертвых землях. Остальное привозили из ближайших плодородных селений.
Мда, блюдо дня — ничего не скажешь. Все прошлые недели я питалась яйцами да картофелем. Это, оказывается, мне еще повезло.
— Как вы, говорите, это называется? — осторожно спросил барон Беллини.
Его супруга поступила более мудро, она просто опорожнила залпом бокал вина, что ей налил дворецкий. Я же мысленно мстительно потерла руки. Ух, тетушка, я уж проконтролирую, чтобы тебе достался самый большой кусок.
Проконтролировать не удалось. Все тот же дворецкий спешно, насколько ему позволял преклонный возраст, разложил нарезанные ломти по тарелкам.
На свой кусок я смотрела с нескрываемым отвращением — это вообще можно есть?
— Степной ящер. Невероятно питательный и полезный для мужской силы, — произнес Фернан.
У меня едва вино носом не пошло от настолько вольных комментариев, данных в присутствии двух дам. Хорошо хоть не для лечения геморроя. А то степные ящеры составили бы серьезную конкуренцию огурцам. Дениз, если и удивилась, вида не подала. Зато дядя Жюст радостно принялся за трапезу. Ему, я уверена, что геморрой, что мужская сила — все одно.
 
Я положила себе колечко лука и начала оживленно его нарезать, создавая иллюзию того, что в моей тарелке хоть что-то да происходит. Однако мое нежелание питаться всякими степными рептилиями от супруга не укрылось.