Избранница поневоле (СИ)

— Аби, — тихо позвала я подругу. Та подняла на меня взгляд. — Прости, что именно сейчас, но. Ты ничего не хочешь обсудить?
Девушка молчала. Только нахмурилась и поджала губы, словно размышляла о том, а стоит ли вообще. Немного подумав, она произнесла:
— Это очень долгая и непростая тема для беседы. Мне нужно к этому подготовиться, — тихо, но серьезно произнесла она.
Взгляд при этом был такой, что я тут же прониклась. Я достаточно доверяла Абель, чтобы позволить ей промолчать в такой ситуации. Если она не может говорить об этом сейчас... значит, так надо. Значит, сможет после.
— Тебе пора, — вяло улыбнувшись, произнесла служанка.
— Попробуй поспать, — произнесла я напоследок.
В этот раз по темным коридорам я не кралась, а почти летела. Воодушевление подарило не только крылья, но и веру в то, что совсем скоро все наладится. Настолько, насколько это вообще возможно. По пути никого не встретила — посчитала, что это знак свыше.
Уже в пыточной запустила под потолок светляк. До встречи оставалось не больше пяти минут — и, клянусь, это время растянулось в целую вечность!
Первую пару минут я мерила комнату шагами, вторую — разглядывала пыточные инструменты. И лишь в последнюю постаралась успокоиться. Выдохнула и. не нашла лучшего место для того, чтобы усесться, чем дыба.
Прикрыла глаза. Вот теперь стало страшно. Что я скажу? Как смогу объяснить ту ситуацию, в которой оказалась?..
Меня обвели вокруг пальца, как маленького несмышленого ребенка. И я ничего — буквально ничегошеньки — не предприняла! Может, пыталась, но.
— Кэт. — раздался тихий выдох со стороны входа, от которого по всему телу пробежали мурашки.
Я открыла глаза. Лайонел стоял у двери, освещаемый лишь светляком. Сегодня в своем собственном обличии: без шрамов, кудрявых длинных паклей и бороды. Хорош, как и всегда. Короткие темно-русые волосы, делано небрежная и едва заметная щетина, прямой нос и будто высеченные из камня губы. Я жадно вглядывалась в черты Нела, как будто не видела его целую вечность.
Впрочем, почему как будто?
Он сделал короткий шаг вперед и замер истуканом, не отрывая от меня внимательного взгляда. Сложно было разобрать, что творится в его голове, на лице не отражалось ни одной эмоции.
Мы молчали, и в этой тишине таилось куда больше, чем в любом разговоре.
— Кэтрин, прости, — наконец произнес Лайонел, делая еще один небольшой шаг вперед.
И тут меня прорвало. Вся боль, все обиды, все сомнения и переживания — все это стянулось в крепкий узел, выворачивая наизнанку нутро.
Потеря родителей, подлость тетушки, издевательства супруга — целый год жизни! Я спрыгнула с дыбы и в одно мгновение оказалась у Лайонела. Крепко обняла, буквально впечатываясь лицом в его плечо. Разрыдалась. Некрасиво, со всхлипами, чуть ли не размазывая слюни по его рубашке.
Почувствовала, как его тело напряглось. Как он мягко меня погладил по спине, бормоча что-то вроде:
— Все будет хорошо, Кэт. Теперь все точно будет хорошо.
— Где ты раньше был? — сдавленно всхлипнула я.
— Я. — он замялся. Руки мужчины напряглись сильнее. — Я думал, что это твой выбор...
— Мой выбор?! — Я даже отстранилась, заглядывая Нелу в глаза. — Как, в твоем представлении, я могла выбрать.
Обвела красноречивым взглядом пыточную. Комната как нельзя более красочно отражала все события минувшего года.
— ...ЭТО.
— Я сглупил, — Лайонел ненадолго отвел взгляд. — Искренне полагал, что ты знаешь про завещание.
— Завещание?
— Твои родители позволили тебе самой распоряжаться своей жизнью, — произнес он. Что?..
Мужчина залез в карман и достал оттуда сложенную стопку бумаг.
— Это завещание твоих родителей, письма от дядюшки, письма от друзей твоих родных.
Я обнаружил их вчера в кабинете Блеза. Забрал, разумеется. Посчитал, что тебе они нужнее.
Я оторопела. Нет, я догадывалась, что корреспонденция просто до меня не доходит, но чтобы мне настойчиво писал сам король и. завещание. Все это попросту отказывалось укладываться в голове. Я подняла взгляд на друга, боясь даже прикоснуться к письмам.
 
Нел провел пальцем по щеке, стирая влажную дорожку слез. Совсем как в детстве.
— Я отправлял сюда Кота, год назад, — вдруг произнес он. — Но внешне все выглядело так, словно ты и правда довольна браком. Когда я узнал про. про выкидыши...
Последнее слово он почти выдавил.
— Это. Это.
Я впервые за всю нашу дружбу видела Нела в такой растерянности. Его кулаки сжались сами собой, губы сложились в тонкую нитку, в глазах появился мрачный огонек решимости.
— Нел, погоди, — я положила ладонь на его руку. — Не было ребенка. Я просто. делала вид. Чтобы не.
Закончить не смогла. И не надо было, Лайонел и так все понял. Он шумно выдохнул, по его лицу забродили желваки.
— Тебе станет хоть немного легче, если он отправится прямиком в Кресло высасывания?
— тихо спросил он.
— Мне станет многим легче, как только графство Гильберт останется позади и мой брак аннулируют, — позволила себе вялую улыбку. И после решилась на шутку: — Ну и, конечно, когда ты расплатишься за свою маленькую ложь.
— Боюсь, даже тремя тоннами сладкой паутинки я не расплачусь, — такая же слабая шутка.
После он коснулся моей руки и притянул к себе. Крепко обнял. Я чувствовала его дыхание на своем виске. Обвилась руками вокруг его туловища. Боги! Впервые за столь долгое время близкий и родной человек рядом. Причем не просто так, я рядом для того, чтобы меня спасти.
Я вдохнула поглубже. Древесно-пряный аромат Лайонела тут же проник в легкие. Я скучала. Демоны, как же я скучала!
— Я соскучился, — он произнес это первым.
Сердце странно забилось, дыхание перехватило. И отчего-то мне совсем не понравились эти ощущения. Мы друзья. Всегда были просто друзьями. И теперь уже поздно это менять.
— Ну не-е-ет, так просто от моих желаний ты не отделаешься, — хрипло рассмеялась.
— У тебя уже есть задокументированный список требований? — с легкой ехидцей поинтересовался Нел.
— Конечно. И на этот раз желаний куда больше, чем пять... Мне нужно очень многое тебе рассказать. К примеру.
Нел напрягся, отстранился и к чему-то прислушался. Поднес указательный палец к губам, призывая молчать. Через пару мгновений дернул меня за руку к противоположной стене, где стояли какие-то полки, заваленные всякой пыточной дрянью.
Я даже сообразить не успела, как Лайонел почти вжал меня в стену, активируя какой-то незнакомый мне артефакт.
— Любо-о-овь служа-а-анки, — послышалось через долгую минуту из коридора, — так про-о-осто заслужи-и-и-ить. И сло-о-ожно сохрани-и-и-ить.
Голос Блеза. Он явно направлялся в нашу сторону, распевая популярный бардовский мотив.
— Но йа-а-а-а, — взял излишне высокую ноту, — смогу-у-у-у.
Ситуация не располагала к смеху, но я с трудом сдержалась. Еще через полминуты Блез вошел в пыточную, и до меня дошло, как сильно мы рисковали вчера с Абель. Я могла бы и догадаться, что первому помощнику мужа хоть что-то да известно об этом месте, а значит, он вполне мог сюда заявиться.
Представила на мгновение, что бы произошло, если бы вчера в катакомбы спустился не Расмус-Лайонел, а... Уф.
Скрипнули створки «Железной девы», теперь шаги раздавались эхом. Когда они стали едва различимы, Нел шепотом произнес:
— Хорошо. Очень хорошо.
Он отстранился, выпуская меня из внезапных тисков-объятий.
— Нел, а Лимус это. Кот? Верно? — внезапно для самой себя спросила я.
Мужчина действительно поразился вопросу. Даже не сразу ответил.
— Ну, э-э-э, да.
— А Крис?
— Крис. Кэт, давай позже все обсудим. Надо отсюда убираться. Хочешь, я отправлю тебя телепорталом прямо сейчас?
 
С трудом сдержала грубый смешок. Он что, всерьез думает, что я не воспользовалась бы телепорталом, если бы могла?
— Границы опечатаны. Сперва надо найти артефакт, там есть капля моей крови. Из-