Вольдемар Старинов 3 (СИ)

Глаза графа гневно сверкнули. Обидно, но и возразить нечего.
—И я думаю, — задумчиво продолжил Володя, — что не надо их сдерживать в этом благородном порыве. Настаивайте на своем, а когда начнут давить дальше некуда, отправьте героев геройствовать.
Граф Танзани вспыхнул.
—Это выглядит по меньшей мере бесчестно.
—Бесчестно – это гнать солдат на убой, прекрасно зная результат. А тут все равно они настоят на своем и полезут. Разница только в том, полезут только они или прихватят с собой и королевскую армию. И вы это знаете не хуже меня. Вы не сможете отговорить совет от прямой атаки.
—Князь дело говорит, — спокойно возразил Танзани герцог Алазорский. — Именно это они и делают – выталкивают королевскую армию вперед, чтобы именно она понесла самые большие потери. Если мы верно сыграем на чувствах этих героев, то отказать нам они не смогут. Сами кричат о смелости, но вперед идти не хотят. Интриги ведь плетут старые и опытные, такие, как герцог Ортонский, например. А вот о подвигах кричат совсем другие, но они и есть опора совета. А если полезут вперед горячие, то и остальным отсидеться не удастся, иначе от них отвернутся их союзники, не понимающие ситуации.
—Вы сознательно толкаете армию на поражение! Ладно герцог, но от вас, князь, я такого предложения не ждал.
Володя глянул на кажущегося спокойным Танзани. Вот человек, никогда не поймешь, что он чувствует или о чем думает! Вот сейчас он сердится? Одобряет? Презирает за такое предложение? Одобряет его?
—Извините, граф, но чтобы выглядеть лучше, чем я есть на самом деле – я не буду притворяться. Я считаю вас другом, а между друзьями притворство неуместно. Я так думаю. Теперь вы меня знаете таким, какой я есть, без прикрас. И вы вправе решать остаться моим другом, или стать просто союзником, у которых временно совпали интересы. Но если мы не прижмем совет и король не получит всей полноты власти, то война будет кровавой и долгой.
—Если королевская армия уже сильнее армии совета…
—…все равно не стоит затевать свару во время войны, — закончил Володя. — Пусть лучше совет пощиплет Эриха. Если и не выиграет, то хоть какие потери нанесет. К тому же есть у меня одна мысль…
—Это ты о чем? — подозрительно поинтересовался герцог Алазорский.
—Скажите, вы можете предоставить мне свободу действий?
—Что именно нужно?
—Нужен что-то типа рескрипта, лучше даже если его выдадут по инициативе Совета, но за подписью короля, предоставляющий мне выбор – остаться в герцогстве или принять участие в войне, но не присоединяясь к основной армии.
—Это провернуть можно без труда. Армию ты всю из герцогства забрать не сможешь, а если не присоединишься к основной армии, то ничего сделать не сможешь. Подкинуть тебе такую подлянку они не откажутся. Даже если будет выбор, настоящий рыцарь, с их точки зрения, не сможет остаться в стороне. Но ты уверен в этом?
—Мне нужно время, чтобы укрепиться в герцогстве, но, полагаю, оно у меня будет, пусть и немного. А мне нужны деньги.
—А при чем тут деньги? — изумился герцог.
—Добыча на войне, — коротко ответил Володя.
Граф хохотнул.
—Все-таки, у вас там в империи странные князья. Деньги считаете не хуже купцов.
—Деньги – кровь войны. Так что главная слабость армии Родезии – это золото, а не отсутствие кавалерии.
—Ладно, сделаю, — кивнул герцог. — Все же надеюсь, что ты не прав и до весны ничего не произойдет.
—Напрасно надеетесь? — улыбнулся Володя
—О чем ты? Есть какие-то доказательства кроме твоих предположений, о которых говорил в прошлый раз?
—Дня два назад приехали купцы из Родезии. Там уже неделю дорожает шерсть… дорожала неделю, когда они отплывали.
—И что это значит? — не понял граф.
—Это значит, что надо готовиться к зимней кампании, — объяснил герцог Алазорский, которому однажды уже пришлось выслушать лекцию князя об анализе. — А то, что родезцы устраиваются на зимние квартиры – это всего лишь обман. Значит, друг мой, долго мы в гостях у князя задержаться не сможем. Кстати, как думаешь, когда Эрих начнет действовать?
 
—Когда снег ляжет и реки встанут. В грязь воевать даже он не будет. Да и окончания уборки урожая дождется, чтобы было что с закромов забрать.
Танзани все эти планы явно не нравились, но и осуждать их он больше не пытался, только осматривал стройку. Володя ему даже бинокль дал. Иногда граф задавал вопросы, касающиеся чего-то для него непонятного на строительство, но в разговор с герцогом не лез. Отвечал только когда его спрашивали.
—В конце концов, все равно всё закончится столкновением армий, — попытался хоть как-то успокоить его Володя. Тому попытка не понравилась.
—Вольдемар, я не нежная барышня, которая падает в обморок от крепкого словца. Я все понимаю. Я сам был недоволен, когда совет начал подгребать под себя власть. И понимаю, что иными средствами с ними не справиться – они намного опытнее и гораздо более беспринципны. И они не колеблясь пошлют королевскую армию на убой, даже если это грозит проигрышем в войне – лишь бы собственную власть сохранить.
—У меня на родине поговорка есть: с волками жить – по волчьи выть.
—Весьма точно, — хмыкнул Ленор Алазорский. — Кстати, слуга к нам спешит. Что-то случилось?
Володя заглянул в люк башни.
—Нет. Это я просил сообщить, когда Арвид закончит приготовления. Идемте.
Слуга действительно сообщил, что его послал господин Арвид. Володя махнул ему и тот так же быстро исчез. А у подножия башни их дожидалась Улияна Тиндон и ее дочь Аника.
—Ваша светлость, ваш слуга сообщил, что вы ждете нас здесь?
—Совершенно верно, госпожа. — Володя огляделся. — Только не хватает еще двоих охламонов.
—Это почему я охламон? — из-за сарая вышла Аливия и как раз услышала последнее слово. Уперла руки в бока и гневно уставилась на Володю.
Князь усмехнулся.
—Госпожа маркиза, позвольте заметить, что ни чьих имен я не называл. Сказал только, что не хватает двоих охламонов, а это я мог говорить о ком угодно. Однако вы приняли на свой счет. Есть причина?
Аливия растерянно моргнула, открыла рот, чтобы что-то сказать. Закрыла. Глянула исподлобья на улыбающегося герцога, хихикающую Анику.
—Да ну тебя! — Аливия решила поступить чисто по-женски – не знаешь что сказать, обидься. — Вредина.
—Где Корт?
—А я ему нянька?
—Так, Кнопка, я сейчас буду зверствовать.
В этот момент подошел еще один гость, который как раз и услышал последние слова. Володя, заметив ее взгляд, даже поперхнулся. Так смотрят на какого-нибудь червяка. Правда быстро взял себя в руки и мысленно улыбнулся: ну правильно, чего еще ожидать от иртинского палача. Но какой взгляд! Он еще раз внимательно осмотрел девушку. На первый взгляд ничего необычного, серая мышка, но взгляд уверенный, человека, уже что-то повидавшего в жизни. И руки не избалованной девушки. Наставники при знакомстве с людьми всегда советовали сначала смотреть в глаза, потом на руки. Говорили, что они больше всего расскажут о человека. Сейчас Володя мог убедиться в их правоте. Ни в фигуре, ни в одежде, ни во внешнем виде стоявшей девушки не было ничего необычного. Прошел бы мимо даже не обернулся. Не уродка, но и не красавица. Всего в меру. За внешним видом не очень следит, но и не забрасывает. Но было у нее что-то во взгляде… уверенность в себе, представление, что только от нее самой зависит ее жизнь. Неважно, насколько это правда, но такие люди скорее погибнут, чем сдадутся обстоятельствам. Мда, а герцог знал, кого знакомить с ним. Местные аристократки, с которым Володя уже успел познакомиться в Родердоне во дворце ничего у него, кроме желания держаться от них подальше не вызывали. Фальшивые обмороки, фальшивая заинтересованность в собеседнике. В этой же девушке ничего фальшивого не было. Она из тех, кто прямо выскажет все, что думает и по шее еще съездит, чем бы это для нее не закончилось. И не боится запачкать руки работой, не соответствующей баронессе. Надо бы к ней присмотреться, решил Володя и слегка кивнул девушке, раз уж их пока не представили.