Не повторяется такое никогда! (СИ)

– Ой! – пискнула та.
– Ойкать будешь в другом месте и не со мной! – строго посмотрел я на неё – Подходи, подходи солнышко! Хотели славы, получайте и трудитесь!
Она робко подошла, подрагивая словно лань.
– Света, тебе песня "Куда уехал цирк" понравилась? – смотрел я строго.
– А можно? – прямо расцвела она.
– Нужно Света, нужно! – я видел, как она мне потихоньку подпевала и как светилось её лицо от удовольствия, вот и будешь её петь вместо Пугачёвой – Держи слова!
Затем я развернулся и взглядом строгого учителя вперил свой взгляд в Машу, а она быстренько спряталась за Шахом и краем глаза выглядывала из-за его спины.
– К доске пойдёт? – взял я в руки нотную тетрадь и стал ручкой опускаться вниз, словно читаю фамилии – И так, к доске сегодня пойдёт…, Перевалова Мария! Поднимайся двоечница.
– Я не двоечница! – вышла она обречённо из-за Шаха и вздохнув пошла ко мне.
– Дневник! – протянул я руку.
– Чего? – опешила Маша.
– Так! – строго я смотрел на неё – Дневника нет, от учителя прячемся, на второй год! – и отвернулся, типа занят.
Она немного растеряно смотрела то на меня, то на улыбающихся ребят, затем собралась и спросила: – А песня?
– Песня? – сделал я удивлённое лицо – Какая песня?
– Я не знаю? – пожала она плечами – Какая-нибудь!
– Какая-нибудь? – посмотрел я на неё, она робко кивнула головой.
Я оглядел её внимательно с головы до ног и почесав щёку сказал:
– Ну давай глянем что осталось!
Немного порывшись в листах вытащил один.
– О! Ария Папандополы из оперы "В ожидании грандиозного шухера", подойдёт? – глянул на неё.
Она отрицательно замотала головой, все остальные при этом с интересом смотрели на развитие ситуации.
– Какой нынче артист разборчивый пошёл! – проворчал я и вновь немного порывшись вытащил другой листок – Риголетто из оперы Манчини о страданиях Кончиты? – посмотрел на Машу, та отрицательно помахала головой – "Не отрекаются любя" от Андрея Лисицына?
– Что? – подскочила ко мне Маша – Ты разрешишь мне её спеть? – с восторгом в глазах смотрела она на меня.
– Кому, как не тебе? – улыбнулся я и подвергся ультразвуковой атаке от счастливой амазонки.
Затем вокруг меня был исполнен танец племени тумба-юмба, а потом мы занялись репетипитицией…
  
Глава 4
 
Мы решили спеть все разученные песни на новой аппаратуре и инструментах. Спели с таким чувством и задором, что сами остались в восторге.
– Ребята! – обратилась ко всем Светлана – Это правда мы пели и играли? Мы же простые любители, а песни звучали…, неподражаемо!
– Песни звучали великолепно! – довольно ответила из зала Валентина Васильевна – Поверьте мне, вы не самодеятельность. Вашими песнями будет восхищаться вся страна! Не зря мы из-за вас со всеми переругались, ой не зря! Вы просто молодцы!
Все довольно заулыбались и запереглядывались.
– Думаю на сегодня всё! – посмотрел на меня Евгений и я согласно кивнул.
– Всем спасибо, все свободны! – прокричало сразу несколько человек и смеющийся народ принялся собирать инструменты и отключать аппаратуру.
– Андрей! – окликнула меня Валентина Васильевна – Подойди пожалуйста!
Я спустился со сцены и сел рядом с ней.
– Ты как Андрей? Всё нормально? – внимательно посмотрела она мне в глаза.
– Всё хорошо Валентина Васильевна! – ответил я громко.
– А что так официально? – удивилась она.
– Берегу ваше доброе имя и репутацию! – ответил я.
– Спасибо конечно! – улыбнулась она – У тебя какие планы на вечер?
– Вау! – расцвёл я – Меня приглашают на свидание?
 
– А-ха-ха! – залилась она колокольчиком – Лисёнок! Я же серьёзно! – ткнула она меня кулачком в бок.
– Нужно съездить по одному адресу, Илья Петрович попросил. Возможно там мне сдадут в аренду хорошую концертную гитару. Хочу скататься посмотреть! – ответил я, откровенно любуясь ей.
– Андрюш, не смотри на меня так, а то я наброшусь на тебя при всех и все всё узнают! – попросила она.
– Извини! – отвернулся я – Рядом с тобой мне сложно себя контролировать, но если честно, было бы здорово!
– Прости! – она положила свою ладонь на мою.
От этого простого движения меня стукнуло током от макушки до пяток, словно 220 вольт.
– Я могу взять служебную машину и съездить с тобой? Ты не против? – посмотрела она мне в глаза.
– С тобой хоть на минное поле! – ответил я и она довольная отвернулась.
– Тогда я за машиной и встретимся минут через двадцать у заводоуправления!
– Лады! – кивнул я, а она улыбнувшись встала и пошла на выход.
Каких сил мне стоило оторвать он неё взгляд. Повернулся и встретился с тремя девичьими взглядами, выражающими каждая своё.
– А я чё, а я ничё! – пожал я плечами и встал.
– Андрей! – синхронно, будто всю жизнь тренировались, выкрикнули они и посмотрев друг на друга смутились.
Я подошёл и посмотрел на них вопросительно, а они растерянно молчали.
– Мне нужно съездить по просьбе Ильи Петровича в одно место, посмотреть концертную гитару. Валентина Васильевна любезно предложила меня туда свозить на служебной машине, во избежание неожиданностей. Я согласился, вопросы?
– А что за гитара? – заинтересовался Антон.
– Гибсон!
– Настоящий Гибсон? – восхитился он и все остальные гитаристы.
– Надеюсь, что да!
– Здорово! А ты завтра её принесёшь? – с надеждой посмотрел он на меня.
– Принесу, но…, вещь не моя. Единственная память о погибшем сыне, тем более будет сдана мне в аренду, потому сами понимаете… – посмотрел я на ребят.
– А что с ним случилось? – влезла Светлана.
О, я вообще заметил, что Светлана как-то распустилась что ли, как цветок. Если раньше была скромняжка – скромняшкой то теперь, с приходом в коллектив девочек, стала чувствовать себя уверенней и раскрепощённей и оказалась смешливой и обаятельной девчонкой.
– Я точно не знаю, но вроде как их сухогруз с чем-то столкнулся и затонул. Расскажу завтра! – отмахнулся я – Всё, давайте по домам!
Все переговариваясь потянулись на выход.
– Андрей! – позвал меня Евгений – Задержись на минутку!
– Говори! – вернулся я.
– Слушай! – вдруг смутился он – А Союз вправду может развалиться? Просто ты так уверенно об этом говорил, с такой болью в глазах, словно пережил всё это! Пойми, я люблю свою страну и не хочу чтобы она развалилась и уж совершенно точно не хочу, чтобы мои внуки мечтали стать бандитами и проститутками. Фу, мерзость какая! – передёрнул он плечами – Я люблю свою страну и горжусь ей, как бы вычурно со стороны это не звучало!