Шторм и ярость
Почему от этих слов стало еще хуже?
– Мне не больно. – Это была ложь. Казалось, в моей груди застрял коготь Беса. – Не знаю, о чем думала прошлой ночью, – я обхватила руками колени и уставилась на пустой экран телевизора. – Не то чтобы мне казалось, что ты безумно влюблен в меня или что-то в этом роде. Наоборот: до этого я была уверена, что раздражаю тебя. Но в любом случае я не знала, что есть кто-то еще.
– Нет никого.
– Нет? Может, ты и не с Лейлой, но ты ее любишь. А это значит, что есть кто-то другой, с кем ты предпочел бы быть. И это значит, что я… на втором месте. Я…
– Ты не на втором месте, Трин, – Зейн вздохнул, и мое сердце сжалось. – Знаю, что тебе больно… Черт возьми! Слышать, как ты говоришь, – это меня убивает.
– Правда? – я наклонила голову. – Как именно это тебя убивает, Зейн?
– Я действительно забочусь о тебе. Прошлая ночь была…
– Ошибкой?
– Нет. Для меня это не было ошибкой. А для тебя?
Огромная часть меня хотела согласиться, наброситься, но все, что я могла сделать, – это покачать головой, уставившись на свои руки.
– Ты…
– Что?
Я снова покачала головой, сердце бешено колотилось, в горле пересохло.
– Ты хотел сделать это со мной прошлой ночью или ты думал о ней?
– Господи, ты серьезно спрашиваешь об этом?
– В первый раз, когда я поцеловала тебя, ты отскочил от меня, как ракета. И отстранялся все следующие разы, когда мы становились ближе. Не похоже, что ты хотел переспать со мной прошлой ночью. Мне пришлось… уговаривать тебя, – прошептала я, понимая, что это правда. – Ты перечислял все эти причины, и я…
– Тебе не пришлось меня уговаривать. То, что я чувствую к Лейле – то, что я чувствовал к ней, – не имеет никакого отношения к прошлой ночи. Вообще. То, что случилось между нами, было чертовски близко к совершенству, – Зейн сел рядом со мной, и я дернулась, почувствовав его пальцы у себя под подбородком. – Прости, – пробормотал он, возвращая мой взгляд к своему. – Нет ни одного гребаного момента прошлой ночи, о котором я сожалею.
Я моргнула.
Он задержал на мне взгляд еще на мгновение, а затем отвел его.
– Я знаю Лейлу, кажется, полжизни. На самом деле дольше. Она была… Сначала она была просто маленькой девочкой, ходила за мной по пятам. Такая надоедливая. Думаю, это было очень похоже на вас с Мишей.
Зажмурив глаза, я прерывисто вздохнула. Хотелось, чтобы Зейн заткнулся. Хотелось, чтобы он продолжал говорить.
В общем, я не знала, чего хочу.
Зейн продолжил:
– Когда Лейла стала старше, я понял, что она влюблена в меня. Сначала это было легко игнорировать, потому что Лейла была младше, но потом все изменилось. Она ходила в государственную школу, о чем очень долго умоляла моего отца, и я каждый день с нетерпением ждал ее возвращения, чтобы послушать ее рассказы. Я знал, что нравлюсь ей, но никто из нас ничего не предпринимал.
– Потому что она не была чистокровным Стражем?
Все еще глядя на свои руки, Зейн грубо усмехнулся.
– Нет. Потому что способности ее матери проявились в ней по-другому. Ты знаешь лишь о некоторых из них. Лейла не может целовать никого с душой, потому что так… она питается. Это сделало бы наше с ней продолжение отношений… трудным, но я доверял Лейле и не боялся, что она причинит мне вред, – сказал Зейн, откидывая голову назад и с трудом сглатывая. – Не знаю, когда понял, что в моих чувствах не было ничего… братского. Точно до того, как появился Рот. Я встречался с девушками, но это все было не то. Наверное, я бы пофлиртовал с Лейлой, но она никогда не думала, что я вижу ее… иначе. Она даже не замечала моих влюбленных намеков. А потом появился Рот.
– Я… Рот сказал, вы были вместе в какой-то момент?
Он опустил подбородок и кивнул.
– Были. Пытались. Это долгая история. Рот оттолкнул ее, потому что мой отец ему угрожал. Рот подчинился из страха за Лейлу, и это был мой шанс – это был наш шанс – попробовать все наладить. Мы попытались, но это длилось недолго.
– Потому что ты хотел поцеловать ее? – спросила я, думая, что неумение целоваться – это отстой. Хотя и есть множество вещей, которыми можно заняться без поцелуев в губы.
– Мы действительно целовались: Лейла могла себя контролировать. В то время на ней был фамильяр Рота, и это меняло ее способности…
– Бэмби? – спросила я. – Или другой?
– Бэмби, – Зейн посмотрел на меня. – Как ты узнала?
– Встретила этого фимильяра сегодня вечером. Он был на ведьме.
– Эта чертова змея будто приросла ко мне. – На его лице появилась слабая улыбка, а затем исчезла. – Лейла пострадала от моего клана, она умирала. У ведьм было лекарство, и Рот обменял его на Бэмби. Они хотели Бэмби, и он отдал ее им. Я слышал, что потерять фамильяра – все равно что потерять часть себя, но Рот очень сильно любит Лейлу.
– О, – пробормотала я.
– Когда я целовал Лейлу в последний раз, Бэмби на ней не было и она ненамеренно питалась мной, – сказал он. – Забрала лишь маленькую часть моей души, но дело даже не в этом. Просто Лейла выбрала Рота. Все время, когда мы были вместе, она хотела быть с ним. Лейла все еще любит меня, но еще больше она любит Рота.
Я поморщилась: это было то же самое, что сказал Рот.
– Меня это взбесило. Я чувствовал себя так, словно меня использовали, а потом выбросили, – вдоль челюсти Зейна напрягся мускул. – Я долго злился на нее.
– Похоже, ты все еще злишься на нее.
Зейн посмотрел на меня.
– Это не так.
– Правда?
– Да. Если уж на то пошло, я злюсь на саму ситуацию: я не просто потерял отношения с Лейлой, я потерял человека, который, по сути, был моим самым близким другом. Все изменилось. Изменилось для нее. Изменилось для меня. Злость была не потому, что Лейла порвала со мной. А потому, что она все еще пытается общаться так, будто ничего не изменилось. Будто она может требовать отчета, что происходит в моей жизни, с кем я встречаюсь. Я тусовался с девушкой, и Лейла оказалась в центре наших… кратковременных отношений.
– Стейси?
– Боже, чего Рот тебе не сказал?
– Извини, – пробормотала я. – Он рассказал, Стейси кого-то потеряла?
– Да. Своего парня. Он также был другом Лейлы, – Зейн провел рукой по волосам. – Сейчас мы со Стейси просто друзья. Конечно, мы целовались несколько раз. Потом было немного неловко, потому что мы оба близки с Лейлой. В любом случае Лейла считает, что я ей должен… Не знаю, что именно. Принятие? Я смирился, что она с Ротом. Прощение? Мне потребовалось время, чтобы прийти к нему, но я это сделал. Вернуться к тому, как все было раньше, словно ничего не произошло? Не уверен, что это возможно, и немного странно, если она ждет этого от меня.
– Немного странно? – повторила я. – Честно говоря, думаю, это очень странно и запутанно. Ведь все это случилось не так давно, верно?
– Декабрь, – сказал он. – Не вечность назад, но и не вчера.
– Да, – я изучала его профиль, не понимая, что чувствую. Все произошло семь месяцев назад, и я не представляла, сколько времени требуется, чтобы залечить разбитое сердце. – Не знаю, что сказать прямо сейчас.
Это было правдой. Знание помогло понять, но не облегчило боль в моей груди. Не уняло ревность внутри, потому что я хотела того… что Зейн чувствовал к Лейле. Хотела, чтобы он чувствовал это ко мне.
Как Лейла могла не выбрать Зейна?
Он был верным и добрым. Умным и забавным. Сильным и оберегающим. Он был очень хорошим парнем с очень злой стороной, если прошлая ночь была показателем.
Зейн не был идеален, но, черт возьми, он был близок к этому.
– Рот должен был держать свой чертов язык за зубами. Как он может знать, что я чувствую или чего хочу, когда даже я этого не знаю?
Я обхватила колени руками.
– Что ты имеешь в виду?
Зейн покачал головой.
– Я думал… что знаю. Черт! Последние семь месяцев я думал, что по-настоящему хочу только одного человека. Как будто действительно хочу быть с ней. Пока не случилась та история в тренировочном зале. Я хотел тебя тогда. Прямо там, на этих чертовых матах. Не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы не… – Его рука лежала на коленях, костяшки пальцев побелели. – Не думаю, что когда-либо хотел ее так сильно. Это было похоже на чертов удар под дых.