Шторм и ярость

– Никакой вечеринки.
– Черт, – вздохнул Рот. – Слушай, я действительно больше других хочу видеть Зейна с кем-то, чтобы он двигался дальше и жил своей лучшей гребаной жизнью. Но ты выбрала не того парня. – Он оттолкнулся от стены, подошел ко мне и нажал кнопку вызова лифта. – Итак, вот что происходит с Зейном и Лейлой. Десять лет любить то, чего у тебя никогда не будет, а потом потерять, только узнав, что это всегда было в пределах досягаемости…
Лифт звякнул, сигнализируя о прибытии.
Мы молча спустились и вышли во влажный ночной воздух. Я была в оцепенении от услышанного, при этом часть меня понимала, что не следует так удивляться. Знаки были все время, просто я не знала Зейна достаточно хорошо, чтобы расшифровать их.
В груди саднила острая боль: казалось, Зейн мне открылся. Особенно после тех ночей, когда мы напролет говорили ни о чем и обо всем… Выходит, то, чем он делился, было в основном поверхностным.
В гараж мы вошли молча. Мое сердце тяжело забилось при виде Зейна и Лейлы – они стояли перед его машиной, их разделяло меньше метра. Головы были наклонены друг к другу, словно они обсуждали что-то очень важное. Мой желудок сжался.
– Что ж, Тринити, это должен быть веселый вечер для нас обоих. – Рот повернулся к Лейле – девушке, в которую был влюблен Зейн. – Привет, Коротышка!
Я замедлилась, а когда подошла ближе – смогла уловить выражение лица Зейна, прежде чем он уставился в землю. Не злой и не раздраженный. Он был… просто грустным.
Тяжесть сдавила мне грудь, и я не знала, было это из-за меня, из-за него или из-за ситуации в целом.
Зейн поднял голову – и его лицо было бесстрастным, когда наши взгляды встретились. По нему словно скользнула вуаль, скрывая все, что он чувствовал. Никаких эмоций на поверхности.
– Что вы, ребята, выяснили? – спросила Лейла. Кажется, ее голос звучал более хрипло, словно ей нужно было прочистить горло.
– Мы узнали, что это был сенатор, который пришел к ведьмам, чтобы получить заклинание подчинения, – объяснил Рот, пока я просто стояла там, пытаясь привести свои мысли в порядок. – Джош Фишер, лидер большинства в Сенате. Он предложил ковену Истиннорожденного, в основном по частям, утверждая, что завладел его Защитником.
– Что за черт? – заговорил Зейн, поворачиваясь ко мне.
– Поддерживаю, – Рот обнял Лейлу за плечи. – Итак, мы знаем, что Баэль работает с сенатором.
– Найдем сенатора Фишера, – и, возможно, найдем Баэля, – Зейн все еще смотрел на меня. – Это хорошая новость.
Я медленно кивнула, постепенно обретая дар речи.
– Сделаю несколько звонков. Гидеон, один из членов нашего клана, чертовски близкий к техническому гению, сможет узнать адрес сенатора, – сказал Зейн, и это была хорошая новость. Он полез в карман за телефоном и быстро позвонил. – У нас должно быть что-нибудь через пару часов.
– Вы пойдете к нему домой, как только получите информацию? – спросила Лейла.
– Да, – сказала я, игнорируя внезапную резкость в лице Зейна. – Мы должны…
– Подожди до завтрашнего вечера, – предложил Рот. – У нас с Лейлой есть кое-какие дела, о которых нужно позаботиться сегодня. Но мы будем твоим прикрытием, если ты решишь действовать.
Я открыла рот, но Зейн заговорил раньше:
– Не думаю, что в этом будет необходимость.
– Не думаю, что меня это волнует, – ответил Рот.
Лейла отстранилась и ударила демона в грудь, а затем сосредоточилась на Зейне.
– Ты понятия не имеешь, с чем имеешь дело. Это может быть просто сенатор. Или охрана из людей, и если это так, мы вам нужны…
– Потому что я позабочусь о людях и не буду из-за этого чувствовать себя плохо, – объяснил Рот. – Знаешь, если люди представляют для нас проблему…
Я захлопнула рот.
– Не только из-за этого, – Лейла бросила взгляд на своего парня, и он просто ухмыльнулся. – У меня сложилось впечатление, что клан на самом деле не помогает в этом. Вернее, помогает не очень активно, поэтому у вас должна быть поддержка на случай, если что-то пойдет не так.
– Она права. Они правы, – сказала я, скрестив руки на груди. – Было бы глупо с нашей стороны делать это без посторонней помощи.
 
Зейн выдохнул, а затем кивнул:
– Как только будет ответ от Гидеона, я напишу вам адрес, и мы встретимся завтра. В восемь – звучит хорошо?
– Звучит неплохо. – Рот взял Лейлу за руку. – Тогда увидимся, ребята. – Он начал поворачиваться, а затем остановился, глядя на меня. – Жаль, что ты не получила всех ответов, которые искала.
Резко втянув воздух, я поняла, что он говорил не про Баэля или Мишу. Он говорил про Зейна. Я кивнула и направилась к пассажирской стороне «Импалы».
Зейн пошел следом и открыл мне дверь.
Такой вежливый.
Всегда джентльмен.
– Гидеон сможет предоставить необходимую информацию, – сказал он, и в его тоне был намек на отстраненность.
– Знаю.
Прислонившись к пассажирской двери, Зейн запустил руку в волосы.
– У нас есть ориентир. Но поскольку Баэль связан с сенатором, в долгосрочной перспективе это может быть плохой новостью.
– Да. – Я вздохнула, чувствуя себя слишком расстроенной и эмоционально вымотанной, когда посмотрела на Зейна. – Тем не менее мы ближе к тому, чтобы найти Мишу. Это главное.
Зейн молчал, повернув голову туда, где исчезли Лейла и Рот.
– Чувствую, мы… что-то упускаем. И оно прямо перед глазами.
– Рот думает, Баэль просто хочет моей смерти. Как будто узнал о моем существовании – и такой: «А давайте примем эти сложные меры, чтобы убить ее».
Брови Зейна приподнялись.
– Но это не имеет смысла, – продолжила я. – Зачем в таком случае оставлять Мишу в живых? С этой связью я сильнее. Он сильнее. И если они достаточно знают о Мише и о том, кто он такой, тогда почему его не убили?
– Не знаю, – Зейн отступил назад. – Но мы не найдем ответы здесь.
Нет, не найдем.
Я пристегнулась, Зейн закрыл дверь и обошел машину спереди. Я знала, нужно сосредоточиться на том, что сказала ведьма… Но все, о чем я могла думать, – то, что рассказал Рот.
Мое сердце снова бешено заколотилось, когда я опять взглянула на Зейна. Нам нужно было поговорить. Но с чего начать, как заговорить? Может, если бы не случилось прошлой ночи, это было бы не мое дело, но теперь все иначе.
– Ты в порядке? – спросила я, мои руки были влажными, и я вытерла их о колени.
– Да, – он посмотрел на меня. – А что?
А что? Я медленно моргнула.
– Ты очень тихий.
– Я?
– Да. – Кажется, в его тоне появилась дистанция. – Как… все прошло с Лейлой?
– Хорошо.
Я выгнула бровь.
– Хорошо?
– Да, все было хорошо.
– Не похоже.
Он бросил на меня еще один быстрый взгляд, но ничего не ответил.
Разочарование росло, но вместе с ним росло и внезапное чувство, похожее на горечь и страх. Я не планировала ничего выбалтывать, но это просто случилось.
– Рот рассказал мне.
Зейн ответил не сразу, поэтому я повернулась к нему. Он был сосредоточен на дороге, его челюсть сжалась в жесткую линию.
– Что рассказал, Тринити?
– О тебе и Лейле.
Он не ответил. Совсем. Ни одного мимолетного взгляда или проблеска эмоций, которые я могла бы уловить.
– Рот сказал, ты любишь ее.
Это вызвало реакцию – не ту, которую я ожидала, но что-то в этом роде. Губы Зейна искривились в усмешке, и он медленно покачал головой.
– Он сказал тебе это?
– Да, – прошептала я в ожидании, что он скажет хоть что-то. Но нет. – Это правда? Ты любишь ее?
Зейн выдохнул, держа одну руку на руле. Прошло мгновение – такое долгое, что у меня уже был ответ.
Ответ, полученный еще до того, как был задан этот вопрос.
Я сосредоточилась на темном пятне за окном. Мне так много хотелось сказать, но я даже не знала, с чего начать.
– Я всегда буду… заботиться о ней, – сказал Зейн тихим голосом. – Всегда.
У меня перехватило дыхание.
– Ты не обязан отвечать на мой вопрос. Я уже знаю. Не понимаю, зачем вообще спросила.