Шторм и ярость
– Я должен был сказать ей, чтобы она приняла ту часть себя, которая была демонической. И я должен был принять это. То, что она показала мне… То, что я немного осознал, когда было уже поздно… В общем, то, кем ты являешься при рождении, не определяет того, кем ты станешь. – Челюсть Зейна сжалась. – Ты знала до сегодняшнего дня, что демоны могут любить?
– Нет, – прошептала я. – Не знала.
– Да, я тоже не знал, пока не встретил Рота. Он один из самых могущественных демонов, с которыми ты когда-либо сталкивалась, и он все еще смертельно опасен, когда его провоцируют. Но та любовь, которую он испытывает к Лейле, говорит о том, что все, чему нас учили, – не обязательно правда в абсолютном значении.
Теребя ленту своего ремня безопасности, я все еще понятия не имела, что сказать. Согласиться с Зейном – значит поставить под сомнение все, чему меня когда-либо учили. Но он был прав насчет того, что Рот любит Лейлу. Я видела это своими собственными глазами и слышала, как он говорит с ней.
Что, если мы изначально ошибались в отношении некоторых демонов? И если это так, как можно было вообще решать, как с ними поступать? Пробовали ли некоторые демоны прожить свою лучшую жизнь? И должны ли Стражи просто игнорировать это? Как бы Стражи вообще узнали об этом?
Зейн, казалось, прочел мои мысли.
– Немногие демоны похожи на тех, кого ты только что встретила. Довольно легко определить, кто есть кто.
– Как?
– Обычно это можно определить по одному простому факту, – Зейн ухмыльнулся мне. – Они не пытаются убить тебя при первой встрече.
Мы с Зейном патрулировали, и это включало в себя много… ходьбы.
Очень много ходьбы.
Это было нелегко с моим зрением. Я жалела, что сейчас не сумерки, а это лучшее время суток для меня, чтобы видеть. В сумерках я смогла бы по-настоящему осмотреть город. Тротуары были освещены достаточно хорошо, чтобы идти не спотыкаясь. Однако мое восприятие глубины было отключено, и мне было трудно не натыкаться на людей, пытаясь понять, кто из них жив, кто мертв, а кто – демон.
Мы вернулись в квартиру Зейна, быстро перекусили в закусочной дальше по улице, а затем я выполнила свою часть сделки.
Я патрулировала с Зейном, высматривая таинственное существо, которое убивало как Стражей, так и демонов.
Мы занимались этим по меньшей мере два часа, и до сих пор все, что мы видели, – это горстка Пакостников, которые бросились врассыпную, как только заметили Зейна.
– Это нормально? – спросила я, когда мы приблизились ко входу в метро. – Демоны убегают, как только видят тебя?
– Да. Они никогда не вступают в бой, – Зейн повел меня вниз по лестнице. Мое сердце пропустило удар. При плохом освещении ступеньки были видны хуже всего. Я вцепилась в перила, осторожно ступая. – Я оставляю их в покое. Некоторые Стражи этого не делают, но, как я уже говорил, они относительно безвредны.
Часть меня испытала облегчение, услышав это, потому что многие Пакостники, которых я видела сегодня вечером, выглядели молодо, как подростки. Но я не была уверена, что это их истинный возраст.
– У меня есть еще один вопрос, – сказала я, когда спустилась по лестнице, не умерев, и мы достигли сырой, пахнущей плесенью платформы.
Зейн вздохнул:
– Конечно, он у тебя есть.
Я засыпала его вопросами весь вечер и знала, что балансирую на грани его раздражения, но теперь у меня был к нему действительно серьезный вопрос.
– Итак, твой переезд и независимость как-то связаны с Лейлой?
Зейн шел впереди меня.
– Почему тебя это волнует?
– Потому что волнует, – я поспешила догнать его. – То, что ты живешь один, – странно. И да, если бы ты ответил на этот вопрос раньше, я бы не стала задавать его снова.
Зейн громко выдохнул, когда остановился под ярким светом флуоресцентной лампы.
– Мне просто нужно было пространство, Тринити. После смерти отца и событий с… Лейлой я отказался возглавить клан, потому что мне нужно было пространство.
На мгновение я была шокирована тем, что он ответил.
– Что случилось с Лейлой?
Зейн отвел взгляд.
– Это длинная и запутанная история, но суть ее в том, что клан отвернулся от Лейлы. Не все, но достаточно. Наблюдая, как она превращается из маленькой девочки в молодую женщину, зная, на что она способна, они предположили о ней худшее и чуть не убили. Мой отец выдвинул против Лейлы обвинение, – сказал он, и я почувствовала, как у меня скрутило живот. – И это была моя вина.
– В чем была твоя вина? Что?.. – я остановилась, прищурившись, и уставилась в пространство позади Зейна. – Эм, возможно, мои глаза обманывают меня, но…
Мы были примерно в паре метров от лестницы, и темное пространство между нами и ступенями… мерцало и вибрировало. Дыхание, которое я задерживала, резко вырвалось из груди, образуя клубы маленьких туманных белых облачков. Ледяной ветер ворвался в туннель, отбросив мои волосы назад.
– Что за черт? – пробормотала я.
Зейн повернулся, поддерживая меня.
– Черт возьми.
– Что? – спросила я, оглядываясь вокруг, и затем низкий предупреждающий гул взорвался давлением у основания моей шеи.
Фигура обрела форму в течение нескольких секунд. Человекоподобное существо ростом почти два метра. Мышцы перекатывались под блестящей кожей цвета оникса. Два толстых рога торчали из макушки, загибаясь внутрь. Их наконечники были острыми, и я не сомневалась: если это существо боднет кого-нибудь, то пронзит насквозь.
Зрачки, по форме напоминающие кошачьи, располагались среди радужных оболочек цвета крови. Затем существо улыбнулось, сверкнув двумя острыми как бритва клыками.
Адский Зверь.
Созданные болью и страданием, эти существа не ходили по земле. Я читала о них в одной из огромных книг, которые мы с Мишей изучали. Они существовали в недрах Ада, чтобы мучить души проклятых. Им было запрещено находиться наверху, и все же один из них стоял перед ступенями, ведущими в мир – туда, где прогуливались люди.
Но это было не самое тревожное во всем этом.
– Он голый. Действительно голый, – сказала я, потянувшись за своими кинжалами.
– Вижу.
– Да, но я не могу это развидеть, Зейн. Он и правда суперголый, – сказала я, качая головой. – Не могу сосредоточиться. Боже! Он просто болтается там на виду у всего мира.
– Не могла бы ты, пожалуйста, перестать указывать на это? Спасибо!
– Но почему он голый? Неужели в Аду нет одежды? – Я подумала, что это был правильный вопрос.
– Может, он хочет произвести на тебя впечатление.
Я подавилась.
– Меня сейчас вырвет.
– Постарайся, чтобы не на меня.
Затем Зейн рванулся вперед, смещаясь при приближении к Зверю. Он был в полном обличье Стража, когда врезался в существо. Зверь взревел, отбрасывая Зейна в сторону. Он со стоном ударился о стену: посыпались куски цемента.
Я выругалась, направляясь к Зейну, но он поднялся сам. С облегчением увидев, что с ним все в порядке, я развернулась к Адскому Зверю.
Адреналин оживил мои чувства, когда Зверь уставился на меня. Он наклонил голову, втягивая воздух бычьими ноздрями. Игнорируя то, что он был совершенно голый, я отвела руку назад, готовая выпустить один из своих кинжалов… Но Зверь просто исчез. Секунду спустя я почувствовала его дыхание на своей шее. Резко обернулась. Два прокола кровоточили из-за того, что когти Зейна вонзились в его мускулистый живот.
Я замахнулась на Адского Зверя своим железным клинком. Он исчез из поля моего зрения и снова появился в нескольких шагах слева. Прежде чем мой удар успел достичь цели, Зверь снова исчез.
– Черт тебя побери! – крикнула я раздраженно.
Звук глубокого, хриплого смешка предупредил меня о том, где стоял Зверь. Я нацелила лезвие в живот…
Двигаясь пугающе быстро, он схватил мою руку, а затем сжал горло, оторвав меня от земли. Его тело завибрировало, а затем передо мной предстал мужчина – слишком красивый, чтобы на него можно было смотреть спокойно. Рога все еще были на месте, как и клыки, но он выглядел так, словно сошел с календаря с фотками голых горячих чуваков.