Шторм и ярость

Прозрачное выражение лица Арахиса вытянулось.
– Феррис? Феррис Бьюллер?
– Ага. Хорошо. Не мог бы ты обратить внимание на Мэттью и Тьерри? Послушать, о чем они говорят?
– Например, о чем?
Хороший вопрос, потому что я не была уверена.
– Например, если они говорят о наших гостях или… о том, что случилось со мной. Не знаю. Просто что-нибудь странное.
Арахис кивнул.
– Я могу это сделать. Могу слушать хоть всю ночь напролет. И начать прямо сейчас: они как раз были внизу и шептались о чем-то между собой и другим парнем, Николаем.
– Ладно. Да. Сейчас самое подходящее время пошпионить для меня.
– Потрясающе! – Арахис поднял два больших пальца вверх, а затем просто испарился.
Я откинула голову на подушку. Не думала, что смогу заснуть, но, похоже, тот прилив энергии, который я испытала, когда Зейн вошел в комнату, ушел вместе с ним.
Это было особенно странно.
В итоге я довольно быстро отключилась.
Я проспала, как показалось, целую вечность и проснулась чуть позже десяти утра. Первое, что хотелось сделать, – найти Мишу. Но сначала я приняла душ, высушила и расчесала волосы. Рука немного побаливала, но покраснение уже начало спадать. Как и Стражи, я исцелялась довольно быстро. К завтрашнему дню швы, вероятно, рассосутся, а к выходным шрамы станут бледно-розовыми.
Натянув темные джинсы и рубашку, я надела шлепанцы и отправилась на поиски Миши. Мне не пришлось далеко идти. Он ответил, когда я постучала к нему.
– Привет, – сказала я, входя и закрывая дверь.
Его комната была тускло освещена, шторы задернуты, у кровати горела маленькая лампа. Миша сидел за своим столом.
– Привет, – он закрыл ноутбук и даже не повернулся ко мне.
Я остановилась в комнате, внезапно… почувствовав себя странно. Огляделась. Кровать была аккуратно застелена, и я знала, что он на ней не спал, потому что там всегда был беспорядок. Я ждала, что он обернется, и когда он этого не сделал, в животе зародилось беспокойство. Я открыла рот, закрыла его и попробовала снова.
– Все в порядке?
– Да, – последовал короткий грубый ответ.
Я сложила руки вместе.
– Тогда почему ты сидишь ко мне спиной?
Миша наконец развернул кресло. Он ничего не сказал, и было слишком тускло, чтобы можно было разглядеть выражение его лица.
Мой желудок сжался.
– Ты… злишься на меня?
– Почему я должен злиться на тебя, Трин?
Я не была уверена.
– Из-за прошлой ночи? Я же сказала тебе, что останусь в…
– Я не сержусь на тебя.
– Правда?
– Да. Я бы хотел, чтобы ты осталась дома, как и сказала, или написала мне, что хочешь выйти. Но ты не виновата в том, что случилось.
Почувствовав некоторое облегчение, я придвинулась ближе.
– Тогда почему… – Я замолчала, не зная, как спросить о том, что хотела знать.
– Что почему?
Я сделала глубокий вдох. Раньше мне никогда не приходилось сдерживаться с Мишей.
– Почему ты не пришел навестить меня прошлой ночью?
– Я хотел, но после того, как Тьерри надрал мне задницу, вряд ли моя компания была подходящей.
– Мне жаль, что тебе влетело. Я сказала Тьерри, что это не твоя вина.
– Знаю, но Тьерри все равно прав. Я должен был остаться дома, – сказал Миша, откинув голову назад. – И не спорь со мной об этом. Ты не изменишь то, что я чувствую.
– Миша…
– Послушай, моя работа – убедиться, что ты в безопасности. Прошлой ночью я облажался.
Я скрестила руки на груди и прикусила губу, чтобы держать рот на замке, но не смогла совладать с собой.
– Знаешь, прошлой ночью ты не был мне нужен.
Голова Миши поднялась.
– Я позаботилась о себе. Сама спасла себя.
– Ты использовала свою благодать, Трин. Вот как ты позаботилась о себе.
Раздражение покалывало мою кожу.
– Знаю, что не следовало делать этого, но это было прекрасно. И если бы я воспользовалась ею в прошлый раз…
– Ты все равно не спасла бы свою маму, Трин, – голос Миши был тихим. – Даже если бы ты использовала свою благодать, это ничего бы не изменило. Не взваливай это на себя.
Я сжала губы. Чувство вины, связанное со смертью матери, было… за гранью понимания, но Миша был не прав. Ее смерть была моей виной по нескольким причинам.
 
Он наклонился вперед в кресле.
– Так ты говоришь, я тебе больше не нужен?
– Это не то, что я говорю, и ты это знаешь, – я подошла к его кровати и плюхнулась на край. – Мы команда, но у тебя нет причин сидеть в своей комнате и дуться, потому что кто-то другой пытался причинить мне боль.
Миша напрягся.
– И у Тьерри не было причин надирать тебе задницу. Мы просто должны выяснить, кто пытался убить меня прошлой ночью.
Отвернувшись, он провел рукой по голове. Прошло несколько долгих мгновений.
– Ты права.
– Конечно, права.
Он фыркнул.
– Это просто… – Миша откинулся на спинку стула. – Это не имеет значения. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, – я закатала рукав рубашки, зная, что он сможет это увидеть. – Видишь? Ничего особенного.
Он потер пальцами лоб.
– Останется шрам.
Опустив рукав, я приподняла другое плечо.
– Это был Клэй, – сказал Миша.
У меня перехватило дыхание.
– Серьезно?
– Я разговаривал с Тьерри сегодня утром. Все на месте, кроме него, – ответил он. – И Тьерри не думает, что Клэй покинул общину.
Я не знала, что сказать.
– Как они могут быть уверены, что Клэй не ушел? Он мог просто перелететь через стены.
– Да, мог бы, но у нас есть камеры. Они просмотрели отснятый материал и до сих пор не видели, чтобы кто-то бежал с корабля.
Выбитая из колеи, я уставилась на свои руки.
– Ты думаешь… он пришел за мной, потому что у него были неприятности с Тьерри?
– Да.
Я слегка покачала головой.
– Какой идиот.
– Более точной характеристики я не слышал, – сказал Миша.
Мой желудок скрутило. Это было не чувство вины. Я защищала себя. Если бы я не сопротивлялась и не убила Клэя, то могла умереть, и Миша бы тоже погиб. Но я чувствовала себя странно.
Это был не первый раз, когда я убивала.
И, вероятно, не последний.
Я подняла голову.
– Честно говоря, не думала, что это был он. Конечно, это имеет смысл, но… Как давно Клэй здесь? С самого детства, верно?
Миша нахмурился.
– Да.
– Значит, он должен был знать Райкера.
– Конечно, но это не значит, что он разделял… его убеждения.
Миша был прав: в поступке Клэя был смысл. Он был взбешен и сказал мне вещи, которые можно было воспринять как угрозу, но что-то во всем этом не клеилось.
– Знаешь, я тут подумал, – Миша откинул голову назад. – Я ничего не чувствовал прошлой ночью. Ничего, когда тебе было больно. Думаю, это неправильно.
Не зная, что сказать, я подняла руки, а затем опустила.
– Связь так не работает.
– Связь предназначена для того, чтобы предупредить меня, когда ты в опасности, – сказал он, глядя на меня. – Ты была в опасности, а я ничего не почувствовал.
Мне следовало отдыхать, но это было не то, чем я занималась. Меня даже не было в доме, и если Миша или кто-нибудь еще обнаружит, что я не в постели, придется чертовски дорого заплатить.
Но я была на задании – найти и вернуть Арахиса.
Называйте это шестым чувством, но я просто знала, что этот маленький извращенец-призрак прятался в комнате Зейна.
Я не видела его с тех пор, как он ушел шпионить за Мэттью и Тьерри, и предполагала, что он не услышал ничего примечательного, что бы стоило отчета.
И да, может быть, я хотела поговорить с Зейном, сказать ему спасибо за то, что он так быстро доставил меня к Тьерри. И за то, что проведал меня. Сомневаюсь, что поблагодарила его.
И, может быть, я не хотела оставаться наедине после разговора с Мишей, который снова и снова прокручивала в голове. После того как я узнала, что это Клэй пытался убить меня, а Миша не почувствовал, что я в опасности, мне следовало отвлечься.